Учение о предопределении - Уильям Перкинс

повелевая невозможное, Господь не сделал нас преступниками, но сделал смиренными, чтобы умолкли всякие уста»[180]. То же самое говорит и Августин: «У тех, кто познали Божественные заповеди, отнимается извинение, которым обычно пользуются люди, ссылаясь на свое неведение»[181].

Во-вторых, отвечу, что всякий человек обязан верить в истину, если только он сам не создал себе преграду неверия, как это делают нечестивые из-за своей природной неверности.

В-третьих, я отвечу, что данный аргумент можно представить в виде двух утвердительных посылок. Части этого утверждения следует расположить так.

Первая посылка: Истинно то, во что всякий обязан веровать. Вторая посылка: То, что он искуплен Христом, – это то, во что всякий обязан веровать. Вывод: следовательно, это истинно.

То есть сама природа Божественного призыва к вере такова, что, если Бог в Писании призывает верить во что-то, это должно быть истинным, потому что Бог не может призывать к вере в ложь.

Избранные, по замыслу Божьему, через веру становятся причастниками избрания – они истинно верят в свое искупление Христом, и эта вера соответствует реальности.

А отверженные проявляют свою природу именно через неверие – они не могут по-настоящему поверить в свое искупление Христом. Их неспособность истинно верить делает их безответными на суде.

Это объясняет, почему не возникает противоречия:

– заповедь верить дается всем в Церкви;

– но избранные действительно верят и становятся причастниками спасения;

– а отверженные проявляют свою природу через неспособность истинно верить;

– и именно их неверие, а не ложная вера делает их безответными.

Тогда получается, что никто не верит напрасно, – те, кто истинно верит, действительно спасены, а отверженные и не могут истинно верить.

Возражение четвертое

Отцы Церкви утверждают, что Христос искупил всех и весь мир.

Отвечу, что когда они пишут, что Христос искупил всех и весь мир, это следует понимать в том смысле, что жертва Христа была достаточна для искупления всего человечества, естество которого Христос воспринял. Но она не была действенной для каждого человека. О том же учил Проспер: «Итак, поскольку Господь воистину воспринял одну природу всех людей и одно положение всех людей, то правильно говорится, что все люди были искуплены. Однако же не все люди избавлены от пленения, так как обладание искуплением, без всякого сомнения, есть только у тех людей, от которых был отогнан князь этого мира… Смерть Христа вменена человеческому роду не так, чтобы к Его искуплению относились даже те люди, которые не должны быть возрождены»[182]. И еще: «По причине истинного восприятия человеческой природы и по причине общей погибели всех людей в первом человеке вполне справедливо говорится, что Спаситель был распят ради искупления всего мира, однако также можно сказать, что Он был распят только ради тех, кому Его смерть принесла пользу»[183].

Далее, отцы говорят об общем характере спасения и о том мире, который составляется из верующих. Проспер пишет: «Народ Божий имеет свою полноту»[184]. И еще многое в том же роде о действенности и величии смерти Христовой.

Сдерживающая благодать – это та, посредством которой врожденная испорченность сердца не устраняется и не уничтожается полностью, но в одних сдерживается больше, в других меньше, чтобы она не прорывалась яростно в действие. И дается она только как свидетельство человеку и для сохранения порядка между людьми в политическом обществе.

Под «свидетельством человеку» я подразумеваю, что эта сдерживающая благодать служит напоминанием или доказательством того, что Бог продолжает действовать в мире и заботиться о порядке в человеческом обществе. Она показывает человеку, что даже при его падшей природе Бог не оставил его полностью во власти греха, давая ему способность к определенной степени морального действия и гражданской добродетели. Это как печать Божьего присутствия даже в невозрожденном сердце.

И этот вид благодати является общим – то есть принадлежащим всем и каждому человеку, среди которых одни превосходят других в дарах гражданской добродетели. И нет человека, в котором Бог в большей или меньшей степени не сдерживал бы его естественную испорченность.

Обновляющая же, или христианская, благодать (как ее обычно называют древние писатели) – это та, которая дает человеку и желание, и способность верить и каяться. Она является всеобщей для тех, кто верует, но не распространяется на всех людей без исключения.

Так мы учим, так мы верим.

Во-вторых, благодать бывает естественной и сверхъестественной. Августин учит, что есть благодать, свойственная природе[185]. Естественная благодать – это та, которая дана человеку вместе с природой и присутствует как в неповрежденной, так и в поврежденной природе. В неповрежденной природе – как образ Божий или праведность, данная Адаму при сотворении. Эта благодать была универсальной для всех, поскольку все были в Адаме; и то добро, которое он получил, он получил для себя и для потомков. Благодать, присутствующая в поврежденной природе, – это естественное просвещение, о котором пишет Иоанн: «Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9), и всякий природный дар. Эти дары необходимы природе в рамках порядка, установленного Богом. Сверхъестественная благодать не свойственна природе, особенно поврежденной, но дается по особой милости и потому является особенной. Это учение древних отцов. Августин говорит: «Природа для всех общая, а благодать – нет»[186], то есть он признаёт два вида благодати: общую природную, по которой мы созданы людьми, и христианскую, по которой мы заново рождаемся во Христе.

И он рассуждает о тех, кто не верит во Христа, показывая, что, хотя они могут иметь оправдание за грех неверия (если до них не дошла проповедь), это не освобождает их от осуждения за другие грехи. Это было бы невозможно, если бы спасающая благодать была такой же всеобщей, как природа.

Рассмотрим его слова: «То, что Он добавил и сказал: “А теперь не имеют извинения в грехе своем” (Ин. 15:22), может привести в смущение и породить вопрос о том, имеют ли те, к кому не пришел Христос и с кем Он не говорил, оправдание за свой грех… На эти вопросы я в меру своих способностей отвечу… что они имеют оправдание не всех своих грехов, но того греха, что не уверовали во Христа, ибо Он не пришел к ним и не говорил им. Но в число таковых людей не входят те, к кому Он пришел в лице учеников Своих и кому говорил через учеников Своих, что и теперь Он продолжает делать. Ведь Он через Церковь Свою пришел к язычникам… Остается узнать, могут ли иметь это оправдание те, кто прежде того, как Христос пришел в лице Церкви к язычникам, и прежде того,