Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

Но если с поставщиком-информатором Дуров разорвал отношения, поскольку тот предал заговорщиков, то с самим Перекопским – нет. Когда замаячили перспективы выхода на публику со своей криптовалютой, тотем опять взял его на борт Telegram. «Дружба закончилась, но взаимодействовать можно, если осторожно, – пожал плечами Дуров, когда я его спросил, не опасается ли он повторения истории. – Такие люди при определенных ограничениях могут быть очень эффективны». Дуров рассуждал чисто прагматически: недостатки Перекопского ему были известны еще по университету, зато тот был незаменим на переговорах с инвесторами и чиновниками.

Впрочем, все это я узнал гораздо позже, а тогда, январским вечером 2014 года, тотем надел пальто и бейсболку, и мы отправились под снегопадом в «Террасу». На Невском Дуров будто растерял всю свою самоуверенность и начал оглядываться, опасаясь слежки.

Когда мы сели за стол, откуда просматривался весь зал, он рассказал мне о давлении на него из-за Майдана, о встрече с Путиным, а затем – по-настоящему увлекшись – о превращении Telegram в отдельную галактику.

Идея Дурова была такова. Настало время не просто платформ (соцсетей, мессенджеров, торговых площадок), которые дают людям «не рыбу, но удочку», то есть предоставляют возможность искать друзей, делиться воспоминаниями, продавать вязаные носки и т. д. Нет. Настало время превращения этих платформ в обособленные галактики.

•••

Если представить возникновение всеобщего доступа к интернету как момент Большого взрыва, то через 30 лет после оного можно было констатировать, что в итоге образовались две крупнейшие вселенные: Apple и Google. В этих вселенных вращаются галактики (приложения), которые платят им, так сказать, ренту за проживание, пропитание и защиту от воров в их пределах. Telegram должен был стать одной из таких галактик, только очень крупной и автономной, со своими играми, кинотеатром, валютой и т. д.

При обсуждении природы и моделей заработка таких платформ медиаисследователи, политологи, экономисты и антропологи сломали три горы копий. Наиболее любопытной (несмотря на критику и слева, и справа) мне кажется идея экс-министра финансов Греции Яниса Варуфакиса, который уподобил интернет-гигантов феодалам, а не обычным рантье или старомодным капиталистическим корпорациям. Варуфакис считает Amazon, X, Alibaba, Facebook и других гигантов лендлордами, которые не изымают излишки у своих крестьян напрямую, а действуют много хитрее.

Крестьяне (то есть мы, пользователи) служат феодалам-платформам, причем двояко. С одной стороны, наши эмоциональные посты, фотогалереи и сторис в инстаграме используются как топливо для двигателей тех же Facebook и X, продающих наше внимание рекламодателям. А с другой – технофеодалы позволяют своим вассалам-купцам (например, интернет-магазинам) зарабатывать на нас, продавая нам всевозможные товары и услуги. При этом сами феодалы анализируют наше поведение и за отдельную плату снабжают купцов знанием, как и когда мы решаем приобрести какую-нибудь вещь и как вообще движутся потоки покупателей.

Так считает Варуфакис, но если присмотреться к реальности образца 2025 года, то хочется развернуть модель «технофеодализма» («когнитивного феодализма», «цифрового феодализма») в другую сторону.

Помимо Google и Apple, колоссальных платформ вроде Facebook и Telegram, а также пользователей-крестьян вроде нас и вассалов-буржуа в виде интернет-магазинов, есть еще один класс действующих лиц: государства. Они могут силой вмешиваться в дела бизнеса любого масштаба, и все без исключения гигантские компании вкладывают деньги в лоббизм и установление отношений с влиятельными бюрократами.

Поэтому систему, в которой Дуров начал строить Telegram, разумно назвать гибридом капитализма с сильными игроками-государствами и чертами феодальных отношений в условиях бешено растущей онлайн-экономики, которую драйвили не производители, а платформы-рантье, подобные той же Telegram.

Можно ли проще обрисовать пейзаж, в котором стартовал Telegram, и ситуацию с нынешней, оцифрованной почти целиком экономикой? Нет, чрезмерные упрощения более невозможны. Реальность стала слишком сложной, и загнать ее в рамки простых объяснительных моделей и придумать один термин вроде технокапитализма уже нельзя. Хотя разобраться в причудливой спайке интересов власти и бизнеса и понять, что же такое перед нами, можно.

Так или иначе, Павел Дуров хотел шагнуть в еще не построенный, только складывающийся мир будущего и поработать одним из его архитекторов. Его цель была довольно прозрачна: создать внутри вселенных Apple и Google самодостаточные галактики-приложения Telegram, которые привлекали бы и оставляли в своих тенетах все новых и новых пользователей.

Иллюзий, касающихся глобальной независимости Telegram, у него не было. На создание новой вселенной, которая могла бы стать третьей по размеру после iOS и Android, у Дурова не нашлось бы денег. Поэтому он довольствовался идеей давать пользователям внутри Telegram все, что им нужно для удовлетворения их потребностей в коммуникации, шопинге и развлечениях, и тем самым строить свой мессенджер как информационную инфраструктуру их жизни. Оплатить налоги, купить одежду, перевести долг другу одним кликом, заказать справку в госучреждении и доставку ужина на дом – все здесь, все делается за несколько секунд парой нажатий в боте.

Сейчас, в 2025 году, эта идея выглядит суперочевидной, но напомню, что наш с Дуровым разговор происходил 11 лет назад. Эксперты еще обсуждали статью Wired «Веб мертв» о гегемонии приложений во вселенных iOS и Android и делали ставки, успеет ли Microsoft создать свою вселенную для приложений (не успел).

К тому же Дуров выбрал довольно изощренный путь к могуществу. Когда он рассказывал мне для статьи в Forbes, что деньги – это виртуальная сущность и соревноваться, кто их больше заработает, не его вид спорта, он совершенно не лукавил. Дурова интересовала, конечно же, не гонка капитализаций, а власть.

В первую очередь власть над происходящим, власть собственной воли, свобода, позволяющая делать что-то свое, масштабное, при минимальной зависимости от тех же Apple, Google и государств и максимуме вседозволенности. Власть быть творцом, архитектором, креатором с большой буквы «К», в чьи дела никто не лезет. А во вторую очередь – власть над собственной жизнью, свобода быть личностью, не зависящей от каких-либо внешних воздействий.

Правда, скоро выяснилось, что путь к созданию своей галактики оказался устланным черными дырами.

•••

В апреле 2014 года, готовясь окончательно покинуть «ВКонтакте», Дуров уже знал, что Щербович с благословения Сечина успел совершить следующий ход и выяснил, кто владеет тремя американскими компаниями, на которые были зарегистрированы разные части проекта Telegram. Затем Щербович купил у человека по имени Аксель Нефф эти фирмы. Дуров тут же подал иск в американский суд и объявил во всеуслышание, что Щербович вступил в сговор с Неффом, чтобы украсть у него компании, а затем с их помощью незаконно получить долю в самом Telegram.

Однако, кроме Неффа, в истории с предательством