Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

«В любом случае в какой-то момент переключусь на глобальные вещи, потому что тут неинтересно и из-за локальности, и из-за 12% [акций «ВКонтакте»], – так он это объяснял мне. – Но если они будут хорошо себя вести, я помогу им сделать так, чтобы у них здесь все развалилось не так быстро. Жить и работать в РФ в перспективе я вряд ли буду, грядет политический шторм и цензура. Я демонстрировал не лояльность, а нейтральность, сегодня это уже не годится. В этих условиях я не обладаю конкурентными преимуществами; скорее наоборот».

Для удобства «переключения на глобальные вещи» Дуров получил гражданство островного государства-офшора Сент-Китс и Невис, поскольку оно облегчало въезд в Англию и США – две самых тяжелых с точки зрения выдачи виз страны.

Внешнее спокойствие тотема оставалось непоколебимым до осени 2013 года. Казалось, ничто не способно его нарушить: ни наезды подручных Щербовича на советах акционеров, ни попытки прокуратуры вызвать его в Россию для дачи показаний. Разработчики доводили первую версию Telegram до совершенства, и, лишь когда в августе мессенджер появился в магазинах приложений, начался шитшторм.

•••

«Во "Вконтакте" схожих цифр ежесуточных регистраций я ждал три года, в Telegram – три недели. Возможно, мы с братом потратили несколько последних лет не на то, на что следовало бы», – рассказывал о старте мессенджера Дуров, бесстыдно наслаждавшийся тем, сколь быстро растет его творение.

Да, Telegram был определенно далек от идеала – китайского WeChat, чьи пользователи могли оплачивать любые счета, заказывать товары-услуги, запрашивать документы в разных учреждениях. Но, к чести Николая Дурова и его команды, это был очень быстрый мессенджер, который мог доставлять и сообщения, и фото, и даже видео на очень медленных, устаревших стандартах связи вроде EDGE.

Когда я передал тотему «народный» вопрос читателей Hopes & Fears «Чем телега лучше вотсапа?» – он ответил так: «У них нет облачности, безопасности, быстроты работы приложения и возможности шарить большие данные в больших мультичатах».

В Telegram повалили тысячи пользователей из Саудовской Аравии и Катара. Службы поддержки возглавил лично Равдоникас, который отвечал на все вопросы по-английски. Затем пошла волна из Кувейта и Ливии. Со слов Дурова, многие с порога интересовались, безопасно ли передавать чувствительные данные в Telegram. К осени в «телеге» сидело меньше россиян, чем жителей Азии.

Тогда и прозвенел первый опасный звонок со стороны Щербовича. Тот увидел в старте нового проекта возможность прицепиться к Дурову: раз тотем оставался акционером и главой «ВКонтакте», значит, не имел права разрабатывать конкурирующий продукт, да еще и переманивать туда сотрудников, хоть бы и бывших, своей компании. Естественно, эта рабовладельческая логика взбесила Дурова, но он не подозревал, что это было лишь началом столкновения.

В его адрес полетели проклятия с другой башни Кремля. Ожидались скандальные выборы мэра Москвы, на которые по настоянию переизбиравшегося городского главы Собянина допустили популярного Алексея Навального[16] в целях придачи мероприятию легкого флера легитимности. Выборы грозили обернуться победой оппозиционера, и власти вновь начали обрабатывать «ВКонтакте» на предмет закрытия неугодных им групп.

«Расклад простой: не банишь группы Навального[17] – садишься, – объяснял мне Дуров. – Если банишь – портишь себе репутацию в мире». Я уточнил: «Уже поступали требования бана?» «Намекали, что, вероятно, понадобится помощь», – отвечал он.

Ситуация разрешилась сама собой: Навальный[18] проиграл Собянину и обвинил того в фальсификациях, однако бороться за правду предпочел легальным путем, подав жалобу в Верховный суд. Баррикады москвичи строить не решились, и вопрос о неподконтрольной сети «ВКонтакте» был пока заморожен. Впрочем, ненадолго.

Вскоре Усманов позвал Дурова на ту самую встречу бизнесменов с президентом страны, о которой спустя несколько месяцев тотем рассказывал мне в ресторане «Терраса» битых полчаса. Я тогда поинтересовался, зачем он вообще согласился ехать в Кремль, если не имел иллюзий относительно Путина. Или все-таки имел?..

Вспомнилось наше старое интервью, в котором Павел рассказывал, что на военной кафедре в графе анкеты «Кто из политиков больше всего вам нравится?» он указал Путина: «Я сначала написал "Рузвельт", потом понял, что не патриотично, стал думать дальше. Это было в 2002 году, до Ходорковского. Путин тоже любил Рузвельта (только сейчас стало ясно, за что именно) и казался весьма конструктивным деятелем после Ельцина. Кого еще-то в этой графе указывать?»

Но в этот раз тотем лишь покачал головой и объяснил все прагматикой момента. Мол, Усманов и его приближенные не хотели ссориться с Сечиным и поэтому изначально отговаривали Дурова от открытого противостояния и призывали решить все вопросы в жанре привычной для них кулуарной возни. Важным элементом этого танца должна была стать встреча в Кремле.

Еще когда Дуров улетал из страны после возбуждения уголовного дела из-за придавленного полицейского, он признавал, что замять это дело может лишь Усманов: «От его усилий зависит, смогу ли я еще хоть раз вернуться в Россию к ребятам».

Впрочем, встреча в Кремле с пузатыми олигархами и их —[19] ввергла Дурова в уныние. Настолько дремучих, архаичных и бестолковых персонажей на вершине политической пирамиды он, похоже, встретить не рассчитывал. Правда, его уныние касалось судьбы его родины, но не личных планов.

Срок предложения Усманова о выкупе его акций еще не истек. Поэтому, когда Дурову прямо намекнули, что Путин считает его не просто держателем хостинга с порно, а предателем, который уводит уникальную технологию в США, он быстро продал свою долю во «ВКонтакте».

Оценки того, сколько усмановских денег свалилось на его счета, разнятся: от 150 до 300 млн долларов до трех с лишним. Сам Дуров никаких определенных сумм не называл, как и его компаньон-царедворец.

Разумеется, никуда уходить из «ВКонтакте» тотем не спешил и выбил себе место директора – якобы для постепенной передачи управленческих вожжей в чьи-нибудь руки. Правда, на этом посту ему долго продержаться не удалось.

Поздней осенью восстала Украина. Случились первые выступления из длинной вереницы протестов Майдана. Новый 2014 год встречали в тревоге и в ожидании того, что пророссийского президента Януковича скинут и начнется желанная для большинства украинцев евроинтеграция. Тем временем Навальный[20] с удвоенной энергией строил ячейки своей децентрализованной сети по всей России.

К весне давление власти на независимые медиа усилилось, а когда Евромайдан скинул Януковича и Крым был —[21] с помощью «вежливых людей», начались репрессии.

В середине марта владелец крупнейшего онлайн-медиа «Лента.ру» разогнал редакцию, которая старалась объективно рассказывать новости 100 млн своих читателей. Дуров остался,