Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

граждан – только не физических, а состоящим из тех же самых действий, но в «облаке» (самый простой пример: получить справку). Со своими деньгами, со своими дата-центрами, хранящими и распределяющими информацию. И все эти мощности, физические активы, должны быть, насколько возможно, своими, чтобы Telegram не зависел ни от какой другой внешней силы.

Примерно тот же подход Дуров исповедовал в последние годы управления «ВКонтакте», сажая березки на торжественных открытиях новых дата-центров, принадлежащих Славе и Льву. Однако теперь он решал задачу в глобальном масштабе, и вместо менеджеров треш-холдинга, а также мало что соображавших в интернете Усманова, Щербовича и Путина ему противостояли бюрократы и финансисты высочайшего класса.

За считаные месяцы до —[29] Крыма и охлаждения больших венчурных игроков к российским проектам Дурову удалось вытащить деньги из «ВКонтакте» и вложить их в Telegram. Правда, на этот капитал нельзя было купить симпатии бенефициаров старого миропорядка. Прежняя постколониальная экономика отчаянно сопротивлялась либертарианской свободе от контроля сильных государств, и Дуров пока еще не догадывался, каких масштабов может достигать это сопротивление.

Глава 3

О любви и патриархате

Теперь я хотел бы прервать бег линейного сюжета и поговорить о сексе, власти, богатстве и семье.

Герой этой книги главной ценностью считает свободу. В 2024 году он дал запомнившееся интервью Такеру Карлсону, где сказал среди прочего: «Вся моя жизнь не о том, чтобы стать богатым. Вся моя жизнь – о том, чтобы стать свободным». Но, конечно, он ценит богатство как средство обрести свободу творить что угодно и жить как и где угодно.

Это было очень понятно: несмотря на отрицание своего пристрастия к деньгам, мальчик с бедным перестроечным и постсоветским детством в анамнезе полюбил роскошь и сыпал деньгами. Точнее, полюбил то сладкое чувство, когда можешь их тратить направо-налево, не задумываясь и не считая. Подобное чувство посетило его, когда курс биткоина пошел на десятки тысяч долларов – ведь он больше десяти лет назад купил несколько тысяч биткоинов по 700 баксов.

Тотему понравилось в мире богатых. Причем таких богатых, которые считают себя эталоном ума и успеха и стремятся себя реплицировать.

В этом смысле Дуров очень похож на Маска, которого зовет попросту Илоном, поскольку они знакомы и давно обсуждали внедрение искусственного интеллекта Grok в Telegram. У Маска не менее 14 детей, но Дуров пошел еще дальше и стал донором спермы. Двух детей от однокурсницы Дарьи Бондаренко и трех от Ирины Болгар, с которой он познакомился на занятиях йогой, а также еще одного от пока не названной персоны ему было мало. Он объявил, что у него более сотни «биологических детей» в разных странах.

Психоаналитик наверняка увидел бы тут борьбу со страхом смерти, исчезновения, и желание доказать свою состоятельность сразу многим женщинам (да и мужчинам), но такие трактовки кажутся недостаточными, и вот почему.

«Мы же обезьяны», – не раз повторял Павел Дуров и 12 лет назад, и при более поздних наших встречах. Биологизаторство – один из идейных столпов патриархата. Природное призвание женщины – рожать, женщины более эмоциональны, чем мужчины; женщины обожают общаться, а мужчины склонны решать сложные задачи…

Все это стереотипы, которые если и имеют какие-то корни в истории биологии, то все равно опровергнуты либо позднейшими исследованиями, либо социальными науками, либо теми и другими одновременно.

Однако недоверие к социологии, психологии и другим дисциплинам выгодно технократам и особенно технопопулистам, которые во всех своих решениях якобы опираются на научные данные и результаты экспериментов: двойное слепое тестирование и т. п.

В случае с Дуровым это работает так. В Telegram до сих пор нет женщин-разработчиц. Команда осталась таким же мужским монастырем, каким была во «ВКонтакте». Когда я спросил Дурова, в чем причина, он отбился аргументом, что набирает программистов только через конкурсы, где все результаты тестовых заданий оцениваются вслепую, как прослушивание музыканток и музыкантов в оркестр. Но затем он все-таки не удержался, улыбнулся, глядя чуть в сторону, и добавил: «Мужчины любят решать сложные задачи, а женщины более успешны в коммуникации…»

После этой ремарки стало ясно, что отсутствие в Telegram девушек, пишущих сложный код, мягко говоря, не случайно.

«Я принципиально не женат и не собираюсь, так как считаю брак клерикально-феодальным инструментом подавления личности, нацеленным на встраивание человека в систему», – сказал Дуров в самом первом интервью, которое я брал для русскоязычного издания Forbes. Позже он скептически отзывался о женитьбе Цукерберга на Присцилле Чан. Мол, творец начал отвлекаться на семейный быт, оказался привязан к домашнему очагу и стал гораздо менее смелым в своих техномечтах.

Можно сказать, что это довольно расхожая установка, но в случае Дурова она имела глубокие основания. В мироздании контролирующем, задающем нормы, угнетающем «я», предписывающем тратить время на bullshit jobs (бессмысленную работу) и bullshit (повседневные дела), – в таком мироздании очень много сил за короткую жизнь уходит тупо на то, чтобы обеспечить себе свободное время и свободное сознание. Иначе крайне трудно успеть совершить все, что ты задумал. То, чего хочешь сам, а не то, чего от тебя ждут и требуют: «Вся моя жизнь о том, чтобы стать свободным».

Можно долго выяснять, почему в сознании Дурова женщины попали в категорию всего того, что этой свободе мешает, – и этим, уверен, занимаются всевозможные госсип-активисты, – но факт остается фактом. И что самое важное, его довольно презрительное отношение к способности женщин заниматься чем-то по-настоящему сложным распространилось на труд – это видно по гендерному составу разработчиков Telegram.

И все же однажды Дуров прокололся и встал на шаткую дорожку постоянных отношений, продлившихся почти 10 лет.

Еще в 2013 году, когда я приезжал в дом Зингера, разработчики шептались о некоей тренерке по йоге, которой их шеф посвящает много времени, и по их шепоту можно было безошибочно распознать, что речь идет не только о занятиях йогой. Поскольку слухи о девушках Дурова циркулировали беспрестанно, а самый первый конфликт вокруг Telegram как раз разгорелся и перешел в стадию плавления, я подзабыл об этом эпизоде. Как выяснилось, это была ошибка. История, начавшаяся с йоги, оказалась в некотором смысле знаковой и характерной для того нового типа харизматика, в который постепенно эволюционировал Дуров.

С Ириной Болгар мы родились в один день, 24 августа 1980 года. Она окончила гимназию в Петербурге, пережила расставание родителей и их суды из-за имущественных споров. О йоге и альтернативной медицине узнала от отца, который собирал книги на эту тему. Ирина выучилась на юристку в области гражданского права.

Спустя примерно год после того, как они с Дуровым