Нити - Анджея Фуллер

мне вернуться, — опустилась она на прикрытые обтрепанными половичками половицы. — Я не прошу многого. Стражи обошлись со мной несправедливо. Они должны выслушать меня еще раз.

Шерсть на пушистой спинке вздыбилась. Хоть бы слово человеческое обронил, паршивец. Нет, заурчал на своем кошачьем и замер, ожидая нападения.

Агата разочарованно махнула рукой и поднялась с пыльного половика. Давно не мела она полы. Пора бы и прибраться в доме. А строптивца — в подпол. Пускай сидит там, пока не одумается.

* * *

Егор мялся перед дверью, не решаясь постучать. Однако хозяйка уже приметила его и, дружелюбно улыбаясь, распахнула дверь.

— Проходи, Егорушка! — пригласила его ведьма.

— Нет, нет, — замотал он головой. Почему так приветлива с ним эта странная старушка? Если бы не мать, и шагу бы не ступил за плетень. Но каждый день заставляет она идти на поклон к деревенской ведьме. Зачем? Для него это хуже каторги.

— Мама вот передала, — смущенно опустив глаза, пробормотал он. — Тут, в пакете, пирожки и булочки, а в другом — шаль и пряжа.

— Передай матушке своей мои благодарности, — чинно склонила голову Агата. Втайне обрадовалась. Услышали ее молитвы деревенские духи, не оставили без куска хлеба.

А Егор что? Сунул в руки ведьмы пластиковые пакеты — и бежать. Агата аж рот разинула. Надо же, можно сказать, кубарем с лестницы скатился. Черти за ним гонятся, что ли?

За плетнем раздался недоуменный вскрик. Егор с размажу врезался в плечистую соседку и застенчиво пролепетал:

— Извините, тетя Рая!

Марина с усмешкой глянула на оторопевшую от неожиданности подругу, взъерошила ему кудрявые волосы:

— А ты куда это несешься? На пожар?

— Я к Никите, — буркнул он, недовольный тем, что пустые разговоры крадут драгоценные минуты. Если он сильно задержится, мать заподозрит неладное и снова начнет разнюхивать.

— Ну, беги, — отошла в сторону тетя Рая. — Только в следующий раз смотри, куда лбом врезаешься. На плече синяк теперь будет.

— Да оставь его, — потянула ее за рукав Марина. — И так у парня жизнь не сахар. На минутку вырвался с материнского двора. Таисию не знаешь, что ли?

Агата с удивлением прислушивалась к голосам. Никак, к ней идут голубушки? Ее дом крайний на улице, дальше овраг.

Застенчиво щурясь, первой из-за куста бузины выглянула Марина. И сразу же наткнулась на колючий взгляд. Отпрянула назад. Не рада ей ведьма. Да и с чего бы ей радоваться? Соседи, наверное, паломничество сюда устроили. Нашли диковинку.

— Проходи, раз пришла, — неприветливо сказала Агата. Не рада она гостям, это Марина верно подметила. Однако выслушать придется: за дверью уже не спрячешься.

Раиса слегка подтолкнула подругу в спину:

— Иди уже, раз пришли.

— Давай ты первая? — попросила Марина. — Я чет боюсь ее.

— Ладно, — потирая ушибленное плечо, проворчала Раиса. — Вечно ты так, сама затеяла, а теперь в кусты.

— Я не в кусты, — надулась подруга, — я после тебя с ней поговорю.

Агата топталась на крыльце, недовольная тем, что ей приходится так долго ждать. Хотелось уже плюнуть на все, зайти в дом и попробовать теплые пирожки, запах которых сводил ее с ума. Надо думать: с самого утра — одна чашка кваса. А сейчас, верно, уже к полудню время.

А все соглядатай, шельмец, все силы из нее вынул. Агата с сожалением осмотрела исцарапанные руки. Как бы заразу какую ни занес… Ничего, пусть посидит до вечера в подполе. Ему полезно, может, в чувство придет.

— Вы долго будете там шушукаться? — грозно сдвинув брови, спросила она.

— Идем, бабушка! — певучим голосом ответила Раиса и вышла вперед.

Ведьма мотнула головой, вроде как пригласила, и вошла в дом, оставив дверь слегка приоткрытой.

Когда подруги поднялись на крыльцо, она сидела на скамье и отщипывала кусочки от румяной булочки.

— Приятного аппетита, баба Гапа, — приветливо улыбнулась Раиса, остро сожалея, что пришла с пустыми руками. — Мы к тебе по делу.

— По какому-такому делу? — ворчливо спросила старушка.

— Нам помощь ведьмы нужна, — понизив голос, сказала Раиса. Зачем-то оглянулась: вдруг кто услышал. — Приворот и все такое…

— Чего? — чуть не подавилась Агата. Хотелось ей рассмеяться прямо в лицо глупым женщинам, еле сдержалась. Лишь смяла в ладони мягкую булочку, роняя на пол хлебные крошки.

— Ну, зелья там разные, — неуверенно пробормотала Раиса и обернулась на подругу, мол, чего молчишь-то?

Агата на секунду задумалась и посмотрела на пакет с пирожками. Пока верят они в ее колдовские силы, будут таскать снедь, какую скажет. Ведь больше ей неоткуда взять: пальцы не слушаются, да и пряжи нет. Еще неизвестно, как надолго она здесь застряла.

Чтобы выиграть время, она сунула в рот остатки булочки и внимательно осмотрела соседок. Помочь-то она им не сможет, а вот время выиграть — это, пожалуй, да.

Нужно только придумать ритуал позатейливее, чтобы пыль в глаза пустить. Свечами раздобыться да дымовушкой.

— Некогда мне сегодня, — важно сказала Агата. — Завтра приходите!

Глава 28

— Год уже прошел, как тятенька нас оставил, — прошептала Миленка, уткнувшись в горячий бок сестры.

— Год осенью будет, — поправила Яника. — Лето нынче. И не оставил нас батюшка. Он маму пошел искать.

— Откуда ты знаешь? — приподняла голову Миленка и чуть отползла в сторону, чтобы лучше видеть лицо сестры.

Яника завозилась в куче рыхлого сена, устраиваясь поудобнее. Приподнялась и прислонилась спиной к дощатой стене.

Сквозь щели в крыше сараюшки проникали редкие солнечные лучи и гладили заплаканные лица девочек. Часто они бегали сюда нареветься всласть и спрятаться от надоедливой тетушки. Хоть и добрая душа у Марушки, а второй ребеночек народился. Рук не хватает, вот и нагружает работой сироток. Уже и до лесу добежать некогда. Ягода давно поспела, а они как сидели, так и сидят взаперти.

Яника не прочь помочь, но жалко, что нет рядом еще одной юной тетушки и бабушка Агата куда-то запропастилась. Тогда и Марушке была бы помощь, и Миленка жила бы у любимой бабули. А тут и за малышами пригляди, и сестренку сторожи, чтобы в лес не убежала.

— Пойдем за ягодами, — опять завела свою песенку малая. — Я землянику хочу.

— Разве не помнишь, как в прошлом году ходили? — наморщила лоб Яника. — Потерялись. Дядя Степан строго-настрого запретил. Сказал мне, чтобы даже и смотреть не смела в сторону леса.

— Мы быстро, — шептала Миленка, снова подползая к ее боку. Горячие руки обвили шею, и старшая сестра сдалась.

— Хорошо, — ласково кивнула Яника, — только недолго. Одну корзинку наберем и домой.

* * *

Давно уже отбушевала за спиной алая заря и подползало к обеденному излому ленивое солнце, а Матвей