Искатель 24 - Сергей Шиленко

действия с жителями Вольной Гавани, пытается сгладить панику и недовольство, вызванные притоком тысяч новых людей. Эти беженцы глубоко преданы вам, судья, но даже несмотря на их веру, требовать от них принять такую ораву в столь короткие сроки — это логистический ад. Местные откровенно не справляются.

— Я их не виню, — кивнул я, прекрасно понимая, какой хаос приносит с собой внезапный наплыв беженцев для инфраструктуры любого поселения. — Ладно, Марона, оставляю командование лагерем на тебя, а сам пойду помогу Ирен разобрать это дерьмо, пока оно не взорвалось у нас в руках.

Я отправился на поиски Ирен, рассчитывая выцепить жену для короткого перерыва, но вместо этого обнаружил её в самом центре надвигающейся политической бури. Она стояла на вымощенной грубым камнем городской площади, окруженная мэром и разношерстным советом поселения.

Вокруг бурлила и шумела толпа, состоящая из представителей самых разнообразных рас, населявших этот уголок Валинора, пусть некоторые и присутствовали в крошечном количестве. Гладиаторы, покрытые шрамами, бывшие проститутки со следами тяжелой жизни на лицах, сбросившие кандалы рабы и просто редкие представители угнетенного народа, которым наш Теневой крестовый поход годами предоставлял защиту. Сейчас все они были равны и свободны.

Мэр поселения, Ольвар, огромный пожилой человек-бык, чье присутствие ощущалось как гранитная скала, возвышался над толпой. Всю свою молодость он провел на арене, проливая кровь, а позже ему поручили тренировать следующее поколение гладиаторов. Ольвар, уровень 28. На Валиноре почти все полагались на подаренные Системой навыки, игнорируя базовую технику, Ольвар же отточил свое мастерство владения оружием до пугающего совершенства. Жаба, конечно, душила тратить годы на то, что можно быстро купить за опыт, но в бою без маны этот бык порвал бы многих высокоуровневых.

Он даже по собственной инициативе тратил по нескольку часов в день, тренируя новобранцев Крестового похода и местных жителей. Своими габаритами и статью он чертовски напоминал мне Илина, хотя внешне они разительно отличались, разве что оба достигли того самого пика физического совершенства, которое дается лишь годами кровавых тренировок.

Неудивительно, что, несмотря на седину в шерсти, этому огромному мужику удалось собрать внушительный гарем из числа самых завидных, зрелых и свободных женщин.

— Ах, судья Теневого Крестового похода, — пробасил Ольвар, вежливо, но с достоинством склонив рогатую голову. — Верховная жрица Ирен только что сообщила нам, что значительная часть наших, э-э… новоприбывших гостей собирается перейти в Вольный.

— Вероятно, это к лучшему, — тихо, но твердо произнесла Малли, более бойкая из двух сестер-лисиц, которых мы вытащили из лап Гулара. Ее пушистые уши нервно подергивались. Сейчас она говорила не только за себя, но и за огромное количество женщин и детей, прошедших через ад рабства и борделей Консорциума «Шалин». — Не сочтите за оскорбление ваших друзей и верных подданных, судья, но присутствие такого огромного числа незнакомцев вызывает у уязвимых жителей Тихой Гавани сильный дискомфорт.

Я медленно кивнул, анализируя ситуацию. Как всегда чертова политика.

— Многие из них вливаются в Теневой крестовый поход как новобранцы или вспомогательный персонал, можно сказать, даже больше половины от общего числа.

— Но это значит, что здесь всё равно осядут тысячи разумных, — подала голос измученная, но ухоженная женщина-зверолюдка, освобожденная из одного из селекционных вольеров Консорциума. — Я верю, что вы позаботитесь об их нуждах также, как позаботились о наших, судья, но даже с вашей поддержкой, это слишком тяжело для города.

— Тем более что многие из них — обычные люди, а люди с Шалина привыкли смотреть на другие расы как на грязь под сапогами, — презрительно скривила идеальные губы стройная высшая эльфийка, которую мы вытащили из элитного борделя. — Я предлагаю отправить их основывать новую деревню и желательно подальше отсюда.

Я не мог не заметить, как мэр и члены совета обменялись напряженными взглядами. Поселенцев это не просто беспокоило, они боялись потерять свое хрупкое убежище, единственное место, где наконец смогли выдохнуть.

Ирен, стоявшая рядом с Ольваром, бросила на эльфийку спокойный мудрый взгляд. От жены исходила легкая аура божественного умиротворения.

— Вы предлагаете нам начать избирательно подходить к тому, кому можно позволить здесь жить?

Среди нескольких десятков членов совета прокатился недовольный ропот. Жители Тихой Гавани всегда гордились тем, что их двери открыты для всех изгнанников. Какими бы обоснованными ни были их страхи, идея отказать в помощи невинным людям казалась большинству предательством собственных идеалов.

Ольвар громко откашлялся.

— Не забывайте также, что эти люди — друзья и верные вассалы судьи. Даже если отбросить вопросы доверия, неужели мы станем оскорблять тех, кого уважает человек, вытащивший нас из персонального ада, человек, подаривший нам жизнь, о которой мы не смели и мечтать?

Я поднял руку, призывая к тишине, уже прикинув логистику и затраты. Да, лишняя головная боль, но доверие людей и их готовность держаться вместе важнее.

— Ваши опасения логичны, и это ваш дом. Ваше решение. Крестовый поход с радостью поддержит вас любыми доступными ресурсами, пока вы сами работаете над своим будущим. Я буду уважать ваши границы в этом вопросе. Никакой принудиловки.

— Не понимаю, почему бы не позволить им жить здесь⁈ — возмущенно гавкнул Дессо. Он прижал уши к голове, его хвост нервно дергался. — Они же хорошие люди, им нужна помощь, как когда-то требовалась нам! Как мы можем быть такими мразями, чтобы не протянуть им руку помощи?

— Потому что нам придется тянуть не одну руку, а тысячу или две, — промурлыкала стройная черноволосая кошкодевушка. Ее голос был мягким, как бархат, но в глазах горел холодный огонь. — Представь себе хаос, когда толпа, потерявшая всё, хлынет на наши улицы. Начнутся стычки между группами, появятся преступность, крышевание. И не забудьте про неизбежных лентяев и недовольных, которые начнут качать права вместо того чтобы работать.

Она медленно оглядела собравшихся, разминая тонкие пальцы. С легким щелчком из подушечек выскользнули острые, как бритва, когти, и тут же спрятались обратно.

— Не знаю, как вы, но я хочу, чтобы в этом новом доме меня больше никогда в жизни не изнасиловали ни при каких гребаных обстоятельствах.

Она высказалась недвусмысленно, и, черт возьми, я её прекрасно понимал. Здесь жили люди со сломанной психикой, которые только-только начали собирать себя по кускам, склеивать свои души с помощью жрецов Безымянной и наших людей из Вольного. Они жаждали тишины, покоя, и меньше всего в это вписывалась толпа с Шалина, пусть даже организованная и мирная.

— Их количество — это уже само по себе испытание, — прошипел высокий мускулистый драконид, бывший племенной жеребец из селекционного загона. Некоторые дебилы-новобранцы в Крестовом походе поначалу ржали, что у него была «сладкая работенка»,