Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Ворона, значит, ждать больше не нужно. Наверное, родители не могут пробраться к расщелине из-за бури. Наверное, они нашли безопасное место и теперь ждут ее там.

— А далеко лететь? — спросила она.

— Совсем недалеко, — солгал Ворон.

Ка О подошла к выходу. Ветер тут же рванул ее за одежду, словно сердился, что она так долго пряталась.

Снаружи по-прежнему бушевала серая мгла.

— Я ничего не вижу, — сказала Ка О.

— Зато я вижу, — ответил Ворон. — Держись за мной и не отставай.

Ка О глубоко вдохнула, хлопнула в ладоши, расправила руки и развернула крылья. Ветер натянул их, затрепетал в перьях. Еще мгновение — и он должен был подхватить ее.

Но вместо этого из серой темноты налетел порыв чудовищной силы.

Он ударил Ка О прямо в грудь и швырнул обратно в расщелину.

Она налетела спиной на каменную стену и охнула. Перед глазами вспыхнули белые точки. Ка О еще не успела опомниться, как сверху послышался странный треск, хлопанье и чей-то испуганный крик.

Ворон метнулся в сторону.

— Берегись!

Ка О подняла голову.

Из вихря прямо на нее падало что-то огромное.

Оно было похоже на исполинскую растрепанную птицу. Над расщелиной взметнулись длинные стропы, затрепетала яркая ткань. Ка О попыталась отпрыгнуть, но не успела.

Тяжелое и мягкое накрыло ее с головой.

На несколько мгновений все исчезло. Остались только темнота, запах пыли и ткань, придавившая Ка О к земле. Где-то совсем рядом кто-то застонал и зашевелился.

— Кто здесь? — испуганно спросила Ка О.

Ей никто не ответил.

Она с трудом выбралась из складок, собирая крылья, хлопнула в ладоши, прислушалась. Вновь уловила под тканью движение, приподняла тяжелый край. Под ней лежал мальчик. Одна его нога запуталась в тонких веревках, куртка была разорвана на плече, а лицо оказалось перепачкано песком.

Ка О замерла.

Мальчик показался ей знакомым. Она точно видела его раньше. Но где?

В деревне? Возле дороги? На краю леса?

Ну конечно! На лестнице у театра. Это был сын лесника. Кажется, его звали Николай.

Мальчик снова застонал и открыл глаза.

Несколько секунд он молча смотрел на Ка О, словно пытался понять, где он и откуда здесь девочка.

— Ты кто?

— Ты как? — вместо ответа спросила Ка О.

Николай попробовал приподняться, оперся на руку и тут же болезненно поморщился.

— Кажется, руку повредил.

— Дай посмотрю.

Ка О осторожно коснулась его запястья.

— Да отвяжись ты! — вскрикнул Николай и отдернул руку. — Больно!

— Очень? — сочувственно спросила Ка О.

— Нет, понарошку! Конечно, очень!

Он сел, придерживая поврежденную руку, и огляделся. Рядом лежали погнутые перекладины, обрывки строп и огромный купол, который ветер пытался вытащить из расщелины.

Николай схватил край ткани и тяжело вздохнул:

— Мой параплан…

Ветер снаружи взревел, натянул купол и снова бросил его на камни.

— Я его полгода собирал, — продолжил мальчик. — Полгода! Откуда вообще взялся этот ураган? По всем прогнозам погода должна была быть нормальной.

Он посмотрел на обломки, потом на серую стену у входа.

— И как мне теперь домой возвращаться?

В глубине расщелины что-то тихо зашуршало.

Николай только теперь заметил Серого Ворона. Тот стоял в тени, сердито щурился и переводила взгляд с мальчика на Ка О.

Появление Николая явно не входило в его планы.

Глава 41. Туки-туки перестуки

Серый Ворон крутился и вертелся, не зная, как выпутаться из неожиданной ситуации. Появление мальчика совсем не входило в его планы. Под левым крылом неприятно покалывало черное перо, словно напоминало: времени остается все меньше.

— Полетели! — Ворон принялся подталкивать Ка О к выходу. — Нам нельзя задерживаться. Пока бушует непогода, мы сможем добраться до укромного места незамеченными.

— Да, да, сейчас, — рассеянно ответила Ка О, продолжая поглядывать на Николая. — Ты как? Сможешь идти? Знаешь, как отсюда выбираться?

— Конечно, знаю, — самодовольно хмыкнул мальчик. — Я в лесу вырос. Мой отец — лесник. Я здесь все тропы знаю.

— Вот и отлично! — обрадовался Ворон. — А нам пора бежать. То есть лететь.

— Лететь? — переспросил Николай.

Он оглядел расщелину, надеясь увидеть какой-нибудь летательный аппарат. Хотя бы самый маленький. Но вокруг лежали только камни, обломки его параплана и спутанные стропы.

Николай еще раз внимательно посмотрел на своих странных соседей. Девочка в платье, с растрепанными кудряшками и в перчатках без пальцев, похожих на байкерские. Серый Ворон, который разговаривал человеческим голосом.

Кажется, при падении он все-таки здорово треснулся головой.

— А вы точно говорящий? — спросил Николай, ткнув в Ворона пальцем.

Ка О не удержалась и хихикнула.

— Уф! — тяжело вздохнул Ворон. — Конечно, нет. Видать, хорошо ты головой приложился. Ладно, если помощь тебе не нужна, то покедова.

— Чего?

— Пока, говорю. Мы полетели.

— А, ну да, — кивнул Николай.

Он решил проводить их до выхода. Очень уж хотелось посмотреть, как девочка и говорящий Ворон собираются лететь в такую бурю. Не в клюве же он ее потащит.

Николай оперся здоровой рукой о камень и попытался подняться. Ногу пронзила чудовищная боль. Он застонал и снова опустился на землю.

— Что случилось? — быстро вернулась Ка О.

— Нога…

— Да хватит притворяться! — вскипел Ворон. — Большой уже. Потерпи немного!

— Не кричи на него, — упрекнула Ка О. — Смотри, у него щиколотка распухла. Что это такое?

Ворон беспокойно заходил кругами.

— Обычное растяжение. Замотай чем-нибудь, и пусть понемногу ковыляет домой.

— Пять километров по камням? — возмутился Николай. — Сам попробуй!

— У меня крылья, — отрезал Ворон. — Мне пробовать незачем.

Ка О присела рядом с мальчиком. Она подложила под его ногу свернутый кусок ткани, а затем нашла среди камней две короткие неровные ветки.

— Что ты делаешь? — спросил Николай.

— Чтобы нога не двигалась.

Она приложила ветки с двух сторон от щиколотки и закрепила их широкими полосками ткани.

— Попробуй пошевелить пальцами.

Николай пошевелил.

— Могу.

— Теперь лучше?

— Пока не наступаю — лучше.

— Вот и не наступай, — посоветовала Ка О.

— Замечательно! — простонал Ворон. — До дома, значит, допрыгаешь на одной ноге?

Снаружи снова загрохотало. Небо не становилось светлее. Наоборот, туча опустилась еще ниже, и казалось, что ее рваные края цепляются за вершины скал.

—