Тайна Папы О - Сания Шавалиева

— Мы не можем его бросить, он ранен.

— И что? Ты собираешься его спасать?

— Конечно.

— За что? — удивился Ворон. — Он ведь не сделал для тебя ничего хорошего. Ты ему ничем не обязана.

Ка О медленно поднялась.

— Значит, и тебя надо было оставить со стрелой в хвосте?

— Не-не-не! — Ворон даже попятился. — Меня как раз нужно было спасать. Это совсем другое дело.

— Почему?

— Потому что мне нельзя не помогать. Я… я гораздо меньше его, более несчастный и беспомощный.

— Ты и сейчас маленький, — заметил Николай.

Ворон свирепо уставился на него.

— А тебя вообще никто не спрашивал!

Он снова повернулся к Ка О:

— Посмотри на этого мальчишку. Он раз в десять, а то и в двадцать больше меня. И сильнее. Ведь ты сильный? — уточнил Ворон у Николая.

Тот расправил плечи.

— Само собой.

— И смелый?

— Самый-пресамый.

— Вот видишь! — Ворон торжествующе хлопнул крыльями. — Он большой, сильный и ужасно смелый. Сам выберется. А мы пошли.

Ка О сомневалась. Николай и правда выглядел сильным. Но разве сила могла заставить больную ногу перестать болеть?

— Ты точно знаешь дорогу? — спросила она.

— Конечно. Нужно пройти по этой расщелине до конца. Там километров пять. Потом немного вверх, через плато, а дальше будет проход к лесу.

Николай говорил уверенно, но губы у него побелели.

Ка О встала рядом и подставила ему плечо:

— Давай поднимайся. Только осторожно.

Николай обхватил ее за плечи и осторожно привстал на здоровой ноге.

— Какой же ты тяжеленный! — пропыхтела Ка О.

— Нет, я этого не вынесу! — заголосил Серый Ворон. — Пять километров! С хромым великаном! По камням! В грозу!

— Тебя никто не просит его нести, — сказала Ка О.

— Знаю. От меня требуется доставить тебя во дворец к хозяину. — Ворон закашлялся, понимая, что сболтнул лишнего. Украдкой глянул на девочку. Кажется, она не заметила оплошности. И очень хорошо. Что-то совсем он расстроился от этой внеплановости.

Ворон возмущенно забегал по расщелине. Он хотел привести еще десяток причин, по которым им следовало немедленно бросить Николая, но тут под его крылом сильно дернулось черное перо.

Ворон замер.

Перо тянуло его не к выходу, а в глубину расщелины.

— Только этого не хватало, — пробормотал он.

— Чего? — спросила Ка О.

— Ничего.

Внезапно ветер снаружи взревел с такой силой, что заглушил их голоса. Обрывки параплана поднялись в воздух. Стропы натянулись, словно струны огромного музыкального инструмента.

— Ложитесь! — крикнул Николай.

Он потянул Ка О за собой. Ворон едва успел юркнуть за выступ.

В следующий миг над входом что-то оглушительно треснуло. Огромный камень сорвался сверху, ударился о край расщелины и раскололся. В воздух взлетели пыль и мелкие осколки.

Один из них просвистел прямо над головой Ворона.

— Это покушение! — возмутился тот.

Камни продолжали сыпаться. Грохот длился всего несколько секунд, но Ка О показалось, что прошла целая вечность.

Когда все стихло, она осторожно подняла голову.

Выход оказался почти полностью завален. Между камнями оставалась узкая щель, однако сквозь нее мог протиснуться разве что Ворон.

— Вот и полетели, — мрачно сказал Николай.

Ка О подбежала к завалу:

— Мама! Папа!

Снаружи завывал ветер. Ответа не было.

— Доигрались! — громче ветра взвыл Ворон. — Все из-за тебя, — накинулся он на Николая. — Если бы не ты, мы давно уже были дома.

— Я вас не просил, — сказал Николай и оттолкнув Ка О, стал подниматься опираясь о стену.

За стеной вновь загрохотало. Теперь уже завалило даже маленькое отверстие.

— О всевышние птицы и пророки! — закаркал Ворон. — Надо уходить. Ждать здесь нельзя. Сверху может обвалиться еще что-нибудь.

— Куда же нам идти? — спросила Ка О.

Ворон посмотрел в глубину расщелины. Черное перо опять шевельнулось под крылом и потянуло его вперед.

Ворон покопался среди строп, потряс обрывки параплана, потом полетел в глубину.

— Раз уж мальчишка не может идти, сделаем ему костыль.

— Из этого? — Николай с сомнением посмотрел на кривой сук, который притащил Ворон.

— Твой небесный зонтик все равно разбит.

— Это параплан!

— Теперь уже куча тряпок и веревок.

С костылем двигаться стало немного легче. Николай опирался на него здоровой рукой, а Ка О поддерживала мальчика с другой стороны. Ворон летел впереди и делал вид, что помогает: оттаскивал с дороги мелкие камни, предупреждал о скользких местах.

Вскоре свет, проникавший через завал, остался позади. Расщелина сужалась, превращаясь в темный коридор. Долго шли, пока неожиданно не вышли в заросли леса. Самая глухая глухота, которую Ворон когда-то видел. Деревья стояли так плотно, как частокол вокруг крепости.

Ворон взлетел над деревьями и, сделав пару кругов, вернулся.

— Там две дороги.

Николай усмехнулся:

— Так и думал.

С трудом добрались до развилки. Один проход уходил вниз, в холодную темноту. Оттуда доносился шум воды. Второй поднимался вверх, и из него тянуло слабым теплым воздухом.

Ка О заметила, что Ворон стоит между проходами, прижав одно крыло к боку. Из-под перьев выглядывал кончик чего-то черного.

— Что ты прячешь? — спросила она.

Ворон поспешно опустил крыло.

— Ничего.

— Там перо.

— У птиц часто бывают перья. Удивительное совпадение, правда?

Николай показал на стену. На камне был вырезан знак: три короткие линии, над которыми поднимался острый треугольник.

— Это метка моего отца. Он оставляет такие знаки возле опасных мест. — Николай провел пальцами по царапинам. — Метка совсем свежая. Отец был здесь недавно. В бороздках еще нет пыли.

Из темного коридора донесся странный звук.

Тук.

Потом еще два раза:

Тук. Тук.

Все трое замерли.

— Камни падают? — шепотом спросила Ка О.

— Камни так не стучат, — ответил Николай.

Черное перо под крылом Ворона задрожало. На этот раз так сильно, что скрыть его не удалось. Оно выскользнуло наружу и само повернулось острием к темному проходу.

Тук. Тук. Тук.

Кто-то там, в глубине, явно подавал им знак.

— Ну что, самый смелый? — тихо спросил Ворон у Николая.

Мальчик крепче сжал костыль.

— Самый смелый, — ответил он уже без всякого хвастовства. — Просто хотелось бы знать, с кем именно придется быть смелым.