Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль

и он проявлял недюжинную изобретательность в придумывании и обсуждении работающих или неработающих терминов. Он говорил о необходимости избегать «названий, имеющих фривольный характер, таких как 'Bunnyhug' (Балахон) 'Billingsgate' (Базарная ругань, по названию одноименного рыбного рынка в Лондоне), 'Aperitif' и 'Ballyhoo' (Шумиха)». В меморандуме говорилось, что для рассмотрения годятся персонажи мифологии, военные герои, а также хорошо всем знакомые названия скачек. Будучи не только политиком и военачальником, но и литератором, лингвистической точности он придавал особое значение. Операция «Оверлорд» одержала победу над операцией «Нафталин» уверенно и навсегда.

Хотя содержание переговоров, который он вел с Рузвельтом в Гайд-парке, Черчилль не разглашал, «Оверлорду» и его планированию он уделял немалое внимание. 15 августа начальник Имперского Генерального штаба генерал Алан Брук записал в дневнике, что премьер-министр отметил, что во время совещаний с участием Черчилля, Рузвельта и Гопкинса советник президента «настаивал, что на должность Верховного главнокомандующего войсками в операции должен быть назначен [генерал Джордж] Маршалл, и, насколько я могу понять, Уинстон уступил, хотя изначально обещал эту должность мне!». Один из ведущих британских военных был в ярости, в особенности потому, что премьер-министр не однажды, а трижды заверял его в получении этого престижного назначения. Брук был разгневан и тем, как Черчилль оповестил его о принятом решении: «Он не выразил ни сочувствия, ни сожаления тем, что ему пришлось передумать, и отнесся к этому вопросу, как к чему-то малозначительному».

Реакция Брука отличается от того, как эту ситуацию обрисовал в своих мемуарах сам Черчилль, написав, что генерал «был сильно разочарован, но воспринял новость с солдатским достоинством». Через четыре дня после того, как Брук узнал о своей судьбе, он воспроизвел в дневнике свой спор с премьер-министром о возможных боевых действиях в Юго-Восточной Азии, написав с негодованием: «…он вел себя как испорченный ребенок, требующий от родителей в магазине игрушку, хотя ему говорят, что игрушка эта ему не подходит!» Эту характеристику, «испорченный ребенок», он потом неоднократно повторял в дневнике, ни на йоту не отступая от своего резко критического тона. Несколькими месяцами ранее Рузвельт тоже отозвался о Черчилле как об «испорченном мальчишке» – сравнение не лестное и не товарищеское.

По словам Брука, на назначении американца на должность командующего «Оверлордом» настоял Гопкинс. Черчилль помнит эту ситуацию иначе. В книге «Кольцо смыкается», пятом томе своей шеститомной истории «Вторая мировая война», он пишет, что предложил Брука на этот пост еще «в начале 1943 года» и получил на это согласие Рузвельта. Однако, по мере подготовки вторжения, баланс военных сил изменился, и Черчилль увидел, что американские войска будут численно преобладать в операции. С учетом того, что он охарактеризовал как «значительное превосходство американских сил», он «взял на себя инициативу предложить» именно американского генерала на должность командующего.

Какими бы ни были обстоятельства этого решения, кто именно его предложил и где именно оно было принято – нет почти никаких сомнений, что произошло это в Гайд-парке, – командовать «Оверлордом» будет не Брук, а американец. 6 сентября вашингтонская Evening Star опубликовала на первой полосе эксклюзивный материал, в котором говорилось, что «командовать вторжением из Англии будет генерал Маршалл – об этом сегодня сообщили высокопоставленные источники». На следующий день, ссылаясь на Evening Star, аналогичное сообщение опубликовали агентство Associated Press и многочисленные газеты, в том числе New York Times, Chicago Tribune и Los Angeles Times. За девять месяцев до начала операции «Оверлорд» мир уже знал о процессе ее подготовки, хотя детали ее со временем изменятся.

В 118-страничных «Протоколах Первой Квебекской конференции» упоминаются свыше двух десятков встреч с участием Черчилля и Рузвельта в период между 17 и 24 августа. В описании первой встречи сохраняется модель, установившаяся во время первой Вашингтонской конференции в конце декабря 1941 года – правительственные историки признают невозможность установить содержание совещаний политических лидеров: «Записи обсуждений обнаружить не удалось, Рузвельт не имел привычки документировать свои частные разговоры с Черчиллем».

Существуют, однако, подробные стенограммы двух пленарных заседаний, которые премьер-министр и президент проводили с членами Объединенного комитета начальников штабов. На одном из них, 19 августа, восемь участников с британской стороны и шесть с американской обсуждали «Доклад о ходе войны», и Черчилль в своем первом же выступлении выразил озабоченность по поводу операции «Оверлорд» в случае, если у германской армии в момент вторжения будет на севере Франции свыше дюжины мобильных дивизий. Эти опасения отверг Гопкинс, единственный из собравшихся без определенной военной роли (Черчилль был министром обороны Великобритании, а Рузвельт Верховным главнокомандующим). На что премьер-министр возразил (так зафиксировано в стенограмме), что он решительно выступает за проведение операции «Оверлорд» в 1944 году. Он был против операции «Кувалда» (Sledgehammer) в 1942 году и операции «Облава» (Roundup) в 1943-м – таковы были ранние кодовые названия вторжения во Францию. Интересно, что в своей книге «Кольцо смыкается» в описании принятия решения по операции «Оверлорд» Черчилль слово в слово повторяет стенограмму заседания Объединенного комитета начальников штабов. Глаголы в настоящем времени заменены глаголами в прошедшем, а третье лицо в изложении исторических мемуаров заменено первым.

После колебаний и проволочек в вопросе открытия второго фронта Черчилль принял (по крайней мере, на данном этапе) дату 1 мая 1944 года как начало морской, воздушной и сухопутной кампании в Западной Европе. Другим принятым в Квебеке важным решением было учреждение Командования в Юго-Восточной Азии (китайско-бирманско-индийский театр военных действий) и решимость нанести поражение Японии в течение года после капитуляции Германии.

Хотя таких пленарных заседаний с членами Объединенного комитета начальников штабов было всего два – 19 и 23 августа – Черчилль и Рузвельт вели постоянные дискуссии во время еды и поздним вечером. В президентском календаре 20 августа есть такая запись: «ФДР и прем-мин Уинстон Черчилль провели свои обычные длительные [sic] обсуждения после ужина, и оба отправились отдыхать очень поздно». В официальной истории конференции «Квадрант» не упоминается инцидент, описанный в дневнике британского министра иностранных дел Энтони Идена. К тому времени 72-летний Корделл Халл, уже десять лет занимавший пост Государственного секретаря, около полуночи хотел отправиться спать, на что Черчилль, моложе его всего на пару лет, ворчливо возразил: «Ну как можно, дружище, ведь мы на войне!»

После конференции, завершившейся 24 августа, и нескольких дней рыбалки премьер-министр вновь отправился в длительное железнодорожное путешествие на юг, в Вашингтон. По пути, как рассказывала секретарь Черчилля Элизабет Нел, премьер-министр стал расспрашивать свою родившуюся в Канаде помощницу о ее матери, прилетевшей, чтобы повидаться с дочерью, в Квебек из Ванкувера. Понимая, как дорого стоил билет на самолет, Черчилль сказал, что «в качестве подарка хочет оплатить половину стоимости дороги». Как пишет Нел, ее шеф «никогда не забывал о тех, кто