Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

вклад в оформление интерьеров внесли архитекторы, скульпторы, художники и мастера, работавшие на строительстве здания. Ведь сам Кленце приезжал в Петербург всего семь раз. Роспись помещений первого этажа выполнял художник Ф. Вундерлихт, а роспись помещений второго этажа – художник И. Дролингер. Скульптурным убранством занимались скульпторы И. Герман, Д. Иенсен, К. Клейн, И. Реймерс и А. Теребенев, а также лепщики А. Бирбасов, И. Яишников и братье Дылёвы.

Потолки, во избежание пожара, сделали металлическими и кессонированными, они были выполнены под руководством мастера И. Самылова. Карнизы с орнаментальными рельефами изготовлены выбивным или гальванопластическим методом. Сами потолки орнаментально расписаны или украшены рельефными орнаментами. Важным элементом украшения залов являлись колонны, пилястры, лепные медальоны, фигуры атлантов, кариатид и пр. Мраморные колонны у входа в зал майолики были, например, перенесены из Инженерного (Михайловского) замка. Портал входа на Парадную лестницу в вестибюле украсили фигуры Славы работы И. Германа, им же выполнены и изображения атлантов на окнах в зале древней скульптуры. Кариатиды украсили залы монет, медалей и камей. Но все декоративное убранство располагалось только в верхней части стен и на потолках. Стены залов оставались гладкими, чтобы было удобно размещать музейные экспозиции.

Полы первого этажа Л. Кленце предлагал выполнить в технике венецианского тераццо (полированная смесь гранита и мрамора в цементной массе), но комиссия решила выложить пол плитами из итальянского мрамора. Эти работы выполнялись под руководством мастера А. Трискорни. В Двадцатиколонном зале пол мозаичный, сделанный мастерами Петергофской гранильной фабрики. А паркетные полы второго этажа изготавливались в Петербурге, на фабрике Е. Миллера. Над дверьми работали мастера В. Бобков, С. Тарасов, Н. Тарасов и А. Тур. Эскизы музейной мебели прислал Л. Кленце, но их пришлось творчески детально прорабатывать архитекторам Н. Ефимовым, П. Очаковым и А. Ланге, а также Ф. Жилю, хранителю монет и медалей.

Юго-западная часть первого этажа отводилась для выставки древней и новой скульптуры – античной, египетской и современной (того времени). Стены в них облицованы искусственным мрамором темно-красного, розового, сиреневого и темно-зеленого цветов. Анфилада завершается залом в виде античного храма с двумя параллельными рядами колонн, делящего его на три части. Благодаря этим колоннам, он получил название Двадцатиколонного и предназначался для коллекции греческих и этрусских ваз. Только в этом зале был сделан уже упоминавшийся мозаичный пол с акантовым орнаментом и меандром.

Почти вся северная часть первого этажа предназначалась для хранения гравюр, для чего изготовили специальную мебель (низкие шкафы из березы). В северной части предусматривалось также несколько залов для хранения археологических находок из Керчи. Главным образом это была мелкая пластика, а помещения назывались залами Боспора Киммерийского.

Помещения второго этажа также решены в стиле парадных дворцовых помещений. Они украшены лепкой, росписью и позолотой. Уже упоминавшаяся анфилада среднего корпуса, в которую посетитель попадал, миновав галерею Истории древней живописи, представлена тремя огромными залами с верхним светом.

В юго-восточной части располагались четыре зала для монет и медалей. Один из этих залов находится в юго-восточном трехэтажном ризалите здания. Благодаря этому этот зал (единственный в Новом Эрмитаже) двухсветный, с верхней галереей и лоджией. Его стены облицованы желтым искусственным мрамором и украшены лепными медальонами. Галерея поддерживается колоннами коринфского ордера, а установленные на галерее гермы поддерживают кессонированный потолок.

В других залах второго этажа главным образом разместили картины, причем развеска осуществлялась по школам. Картины закрывали все стены целиком. Рядом с шедеврами часто соседствовали работы второстепенных мастеров.

По идее Л. Кленце, назначение залов должны были подчеркивать размещенные в них медальоны с портретами художников, философов, архитекторов и т. д. Но уже к моменту открытия Нового Эрмитажа произошли изменения в первоначально предусматривавшемся размещении экспонатов. Например, в Западной анфиладе первого этажа, как мы уже знаем, должна помещаться библиотека, в ней планировали хранить сочинения философов, поэтому в росписи потолка были медальоны с их изображениями. Однако в этом зале сначала поместили коллекцию рисунков, а позднее расставили скульптуры русских мастеров.

Следует отметить, что, несмотря на различия в решении художественного оформления залов Нового Эрмитажа, в целом они являют собой единый ансамбль.

В 1880–1890-х гг. в стенах и перекрытиях здания Нового Эрмитажа замечены первые трещины. После тщательного осмотра сделали вывод о неравномерности осадки фундамента. Восточная, выходящая к Зимней канавке, часть строения оседала сильнее, нежели остальное здание. Больше всего от неравномерности осадки страдал портик на Миллионной улице. В 1909 г. на фигурах атлантов обнаружили трещины.

Причина появления трещин в портике обусловлена тем, что он конструктивно жестко связан с фасадной стеной здания на уровнях фундамента и перекрытий первого этажа. А фигуры атлантов установлены на гранитных постаментах и упираются головой и руками в балки прогонов кровли портика. Эти балки составляют единое целое с элементами перекрытий первого этажа здания. Балки прогонов опираются на колонны, спиной к которым стоят атланты.

Считалось, что их фигуры нагрузке подвергаться не будут. Но вышло так, что даже небольшая деформация общего каркаса здания и связанного с ним портика обусловливала появление нагрузок на фигуры и возникновение (особенно в верхней и нижней частях фигур) значительного напряжения. Результат – появление трещин.

После появления первых трещин они фиксировались также при плановых осмотрах в 1914, 1921, 1948, 1976, 1987, 1997 и 2000 гг. В правой части портика образовалась сквозная трещина, переходящая на фасад основного здания на уровне второго этажа. При реставрации ее заделали, но проблема неравномерной осадки осталась. В результате инструментальных измерений, проведенных в 1997 г., установлено, что горизонтальное смещение в верхней части портика достигает 4 см. По итогам исследований были сделаны рекомендации по устранению влияния неравномерности осадки на состояние фигур атлантов.

Как и другие помещения дворцово-эрмитажного комплекса, залы Нового Эрмитажа перестраивались и переделывались. Свой современный вид они приобрели к середине XIX в., но при этом мало изменились по сравнению с первоначальным обликом.

Так к концу XIX в. сформировался классический комплекс из эрмитажных зданий и Зимнего дворца, во всем мире ныне известный как Государственный Эрмитаж.

История Государственного Эрмитажа после октября 1917 Г.

Зимний дворец, Эрмитаж и Эрмитажный театр до войны (1917–1940 гг.)

Только 30 октября 1917 г., спустя несколько дней после его захвата «революционными массами», Зимний дворец объявили Государственным музеем наравне с Эрмитажем. Для составления каталога имевшихся в дворцовых залах предметов создали специальную художественно-историческую комиссию. В газете «Правда» от 20 ноября 1917 г. от имени Военно-революционного комитета и А.В. Луначарского опубликован «Приказ по бывшему Министерству Двора». Согласно этому приказу, комиссии предписывалось приступить к работе «по проверке описи, приемке дворцового имущества и составлению художественно-исторического каталога всех выдающихся и заслуживающих внимания в художественном и историко-бытовом значении предметов, находящихся в Зимнем дворце и других государственных дворцах». А сам дворец закрывался «для всякого рода частных посещений, впредь до окончания работ художественно-исторической комиссии».

В первый год