Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

Расчистка дворца от всех этих появившихся с годами выгородок, перегородок, антресолей, лестниц и коридоров продолжалась более двух лет. Пришлось вывезти несколько больших барж со строительным мусором. Также демонтировали и вывезли устаревшее и ненужное музею техническое оборудование – гидравлические лифты, кухонные плиты, печи и т. п. Всего во дворце разобрали около 4 тыс. кв. м антресолей и более 10 тыс. куб. м кладки стен. Вместо 1150 комнат к 1940 г. в здании стало 650 просторных залов, пригодных для размещения музейных экспозиций.

К 1939 г., например, воссоздана Растреллиевская галерея на первом этаже. Это один из немногих сохранившихся до наших дней интерьеров самого В.В. Растрелли. Для того, чтобы ее восстановить, пришлось убрать антресольный этаж, ведущие на него лестницы, около 30 кладовых, располагавшихся в два яруса, многочисленные перегородки. После этого воссозданы карнизы, порталы и лепное убранство галереи.

Рядом с галереей, под Георгиевским (Большим тронным) залом, располагались полутемные сводчатые помещения пожарного караула. Над ними также были устроены антресоли для кладовых. В 1940 г. после проведенной расчистки образовался обширный зал площадью более 600 кв. м. Помимо осуществления его внутренней отделки, пришлось расширить окна, чтобы улучшить освещенность помещения. Ныне это зал Ольвии и Херсонеса.

На месте Комендантского коридора (под Александровским залом) разобрали 29 жилых помещений и восстановили галерею, украшенную трехчетвертными колоннами. Она, видимо, сохранилась со времен В.В. Растрелли. Вместо двух ярусов клетушек для проживания лакеев у Салтыковского подъезда восстановили анфиладу залов, в которых до 1941 г. располагались экспозиции музея Октябрьской революции. Шестнадцать комнат, расположенных в два яруса, разобрали в юго-западном ризалите. В результате смогли восстановить Белоколонный зал, который раньше являлся вестибюлем дворцового театра. В 1941 г. закончили работы по оформлению его убранства. В этом же ризалите, но на третьем этаже, было множество небольших комнат и коридоров, которые именовались «лабиринтом». После расчистки здесь восстановили 10 залов, образующие три параллельных анфилады.

На втором этаже выполнили реставрацию Гербового, Александровского и Белого залов, Большой церкви и «Военной галереи войны 1812 года». В Темном коридоре заделали световые люки и устроили искусственное освещение, что позволило его использовать в качестве помещения для экспозиций, в нем разместили выставку гобеленов.

Еще в 1926 г. для посещения закрыли жилые комнаты царской семьи в западном корпусе дворца. В результате их реконструкции и реставрации образовалась целая анфилада выставочных помещений. В ходе реставрации со стен удалили старые, местами ветхие штофные обои, под которыми обнаружили остатки прежней отделки искусственным мрамором. Восстановили лепные фризы и карнизы, живописные плафоны на потолке, старинную отделку стен, резные двери и наборные паркеты. При этом, к сожалению, разобрали представлявшие большую художественную ценность печи и камины.

Работы по реставрации и реконструкции проводились до вой ны и в других зданиях музейного комплекса. В Малом Эрмитаже в 1928 г. ликвидировали начавший уже разрушаться Зимний сад, а в 1935 г. реставрировали внутренние стены Висячего сада. Спустя еще три года обновили изоляцию сводов конюшни и Манежа, расположенных под Висячим садом. Манеж при этом переоборудовали в хранилище мебели, а конюшни – в выставочный зал. Находившиеся под Висячим садом сараи и квартиры кучеров и конюхов переделали под столярные, слесарные и плотницкие мастерские. В Южном павильоне оборудовали дополнительные книгохранилища для эрмитажной библиотеки.

В Большом Эрмитаже на первом этаже комнаты со стороны набережной заняла дирекция музея, а комнаты со стороны двора превратили в соединяющий их коридор. Анфилады второго этажа отреставрировали. В помещениях третьего этажа устроили кабинеты для сотрудников музея и музейные хранилища.

В юго-западном ризалите Нового Эрмитажа в 1939 г. устроили хранилище картин. Его оборудовали системой больших выдвижных щитов, к которым крепились холсты. А на первом этаже среднего корпуса (под залом искусства Испании) устроили особые кладовые.

Особые кладовые

Кладовая, оборудованная в здании Нового Эрмитажа, называлась особой кладовой № 1 – «Бриллиантовой кладовой». Еще одна особая кладовая № 2 – «Золотая кладовая» – располагалась на первом этаже юго-западного ризалита Зимнего дворца. Эти кладовые являются наследниками екатерининских галерей драгоценных вещей и «Бриллиантовой комнаты», и их история довольно любопытна. Стоит ненадолго отвлечься на краткий рассказ о них и их содержимом, тем более что судьба хранившихся в особых кладовых сокровищ прямо кореллирует с судьбой многих иных художественных сокровищ Зимнего дворца и Эрмитажа после 1917 г.

«Бриллиантовая комната» находилась в юго-восточном ризалите Зимнего дворца (там, где сейчас расположен зал № 279), входя в комплекс личных покоев Екатерины II. Она использовалась императрицей для игры в карты с узким кругом допускаемых ею сюда лиц. В 1792 г. «Бриллиантовая комната» переведена в южную часть только что построенного корпуса «Лоджий Рафаэля».

Историк И.Г. Георги в своей известной книге «Описание императорского столичного города Санкт-Петербурга» написал о том, как хранились драгоценности в этой комнате, следующее: «Государственные регалии стоят… под большим хрустальным колпаком, через который все ясно разсмотреть можно… По стенам сея комнаты разставлено несколько шкапов со стеклами, где лежит множество украшений алмазных и иных драгоценных каменьев, в других же великое множество орденских знаков, портретов Ея Императорского Величества, табакерок, часов и цепочек, готовален, перстней, бантов, золотых шпажных эфесов и других драгоценных вещей, из сего выбирает Монархиня что Ей угодно на раздариваемые Ею подарки».

После смерти Екатерины II «Бриллиантовая комната» опять переехала. Теперь она заняла комнату рядом со спальней императрицы Марии Федоровны (ныне – зал № 283). К этому времени в ней, кроме коронных алмазов, стали храниться и другие драгоценные вещи и меха (мягкая рухлядь), используемые в качестве подарков и наград. Прусская графиня Фосс, находившаяся в 1809 г. в Петербурге, в своих воспоминаниях упомянула и о посещении «Бриллиантовой комнаты» в покоях Марии Федоровны:

«Мы по-семейному обедали у Царицы-матери. Перед обедом я осматривала комнату, в которой для подарков находится целое собрание чудеснейших шуб. Одна, из великолепной черно-бурой лисицы, предназначена нашей королеве; здесь же хранятся бриллианты, перстни, ожерелья, одним словом – всякие драгоценности, из которых Царь сам выбирает подарки для избранных».

Переполнение «Бриллиантовой комнаты» не только бриллиантами потребовало создать еще две кладовые драгоценных вещей. В собственно «Бриллиантовой комнате», именовавшейся кладовой № 1, были оставлены на хранение только Императорские регалии, коронные бриллианты и предметы памятно-мемориального характера. В кладовой № 2 хранились ювелирные изделия, драгоценные камни, золотые и серебряные изделия и меховая рухлядь. А кладовая № 3 предназначалась для хранения изделий Екатеринбургской и Колыванской фабрик, Петергофского гранильного завода, императорских фарфоровых, зеркальных и стеклянных заводов. Все три кладовые входили в структуру Камерального отдела Кабинета Е.И.В.

В 1827 г. началась реконструкция апартаментов Марии Федоровны (ум. 1828), и «Бриллиантовая комната» снова переехала. На этот раз она расположилась на втором этаже юго-западного ризалита (окнами на Дворцовую площадь), среди служебных помещений новой императрицы – Александры Федоровны. Причем основную часть драгоценностей из нее поместили в «Бриллиантовую кладовую», устроенную в специальной комнате на третьем этаже, около Церковной лестницы (над