Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

В ходе последовавших прений сторон обвинитель Коллинз повторил прежние заявления о недобросовестном поведении подсудимого в период следствия, его лжи и попытках манипулирования правосудием и на основании этого призвал осудить Герберта Кемпбелла. О результатах трёх баллистических экспертиз Уилльям Коллинз не упомянул ни единым словом — и это тоже стало следствием договорённости сторон с участием судьи. Потому ситуация, если оценивать её формально, сложилась совершенно абсурдная — в начале процесса сторона обвинения громогласно объявила, будто орудие убийства находится в зале суда на столе для улик, а вот в конце почему-то об этом не вспомнила. Дескать, лежит там какой-то испанский револьвер из воронёной стали, но к делу он отношения не имеет, просто лежит на столе для улик — и всё!

Сторона защиты в заключительном слове обратила внимание присяжных на то, что факт знакомства подсудимого с потерпевшей не доказан, не доказана его встреча с ней в день убийства и пребывание на месте совершения преступления. Также обвинение не доказало владение подсудимым орудием убийства и то, что это орудие находилось в руках подсудимого в момент убийства. Кстати, и само это орудие обвинение так обнаружить и не сумело — это было сказано как бы между прочим, но данная фраза явилась, пожалуй, кульминацией всей речи защитника. На основании всего вышеизложенного сторона защиты предлагала освободить Герберта Кемпбелла немедленно ввиду отсутствия оснований для ареста. И мы можем не сомневаться в том, что это заявление также было согласовано с судьёй.

Судья Эдкинс сделал весьма лаконичное наставление членам жюри присяжных, напомнив, что орудие убийства не найдено и револьвер мистера Кемпбелла таковым не является, а кроме того, точные обстоятельства преступления — его место и время — стороной обвинения также не установлены, и все утверждения на этот счёт носят предположительный характер. После таких вот довольно любопытных по форме и содержанию рассуждений судья подвёл им весьма примечательный итог, призвав взвешивать аргументы сторон сердцем и совестью. Да с тем и отправил присяжных в совещательную комнату.

31 октября присяжные сообщили судье свой вердикт. Они признали невозможность вынесения обвинительного приговора и рекомендовали как можно скорее освободить Герберта Кемпбелла. Что судья Эдкинс и распорядился сделать немедленно.

Герберт Кемпбелл. 31 октября 1930 года сей малопочтенный муж возвратился домой и заявил журналистам, что на всю оставшуюся жизнь дал зарок не играть с правосудием. Впрочем, об этом зароке он довольно скоро позабыл, о чём в своём месте будет сказано особо.

«Такая вот, понимаешь ли, загогулина», — так, кажется, говорил первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин в минуты крайней озадаченности. Вместе с ним точно так же мог выразиться всякий следивший за судебным процессом над Гербертом Кемпбеллом. Теперь-то всем стало ясно, что последний не убивал Мэри Бейкер.

Но тогда кто?!

Примечательно, что в первой половине ноября 1930 года из американской периодики исчезли публикации как о суде над Кемпбеллом, так и о деле Мэри Бейкер вообще. Это не могло произойти само собой, явно имело место некое директивное указание не затрагивать скандальную тему. Столичные власти очень серьёзно опозорились, и единственным моющим средством от этого срама являлось время. Надо было, чтобы обыватели немного отвлеклись и позабыли непотребные детали манипулирования законом, что так ловко вскрыли адвокат Смит и приглашённый им эксперт Хэмилтон.

Пауза, однако, надого не затянулась. Уже во второй декаде ноября появились сообщения об обнаружении настоящего убийцы Мэри Бейкер. Вот теперь точно настоящего-пренастоящего…

В тюрьме штата Нью-Йорк в городе Даннемора (Dannemora) отбывал годичный срок за угон автомобиля некий Гарри Аллард (Harry Allard), 35-летний безработный маляр, проживавший до того в городке Шенектади (Schenectady). Отбывал и отбывал, что тут подозрительного, казалось бы? Однако в доверительных разговорах с некоторыми товарищами, которые в действительности товарищами ему не являлись, Гарри несколько раз упоминал о некоей своей подруге по имени Мэри, которую ему пришлось убить, а за это теперь отвечает другой человек. Рассказы эти звучали из уст Алларда во время суда над Кемпбеллом, так что скрытый подтекст в действительности был не очень-то и скрыт.

Тюремные товарищи Гарри, которые на самом деле вовсе не являлись ему товарищами, донесли администрации о странных разговорчиках заключённого. Достоверности этой информации придавало то обстоятельство, что сообщения схожего содержания поступили от разных источников, никак между собой не связанных. Для проверки сообщения в Даннемору отправился детектив Департамента полиции Нью-Йорка Джон Флагерти (John Flaherty).

В первой декаде ноября инспектор столичной полиции Шелби получил анонимное письмо, отправленное из города Вустер (Worcester), штат Массачусетс. В нём сообщалось о том, что убийца Мэри Бейкер отбывает наказание в Даннеморе за незначительное правонарушение. Шелби позвонил в тюрьму и узнал, что детектив Флагерти как раз занят проверкой схожих сообщений, только получены они были не по почте, а агентурным путём. В Даннемору отправилась пара детективов столичной полиции, которым предстояло провести предметную проверку анонимки.

Надо сказать, что заключённый вовсе не спешил в чём-либо признаваться и настаивал на том, что никак не мог убить Мэри Бейкер, поскольку 11 апреля находился в Шенектади за 500 км от места совершения преступления. Затем, однако, сюжет сделал в высшей степени неожиданный зигзаг — детективы из Нью-Йорка, изучавшие имевшиеся в службе шерифа округа Шенектади документы на Алларда, обнаружили анонимное письмо, полученное полугодом ранее и не привлёкшее к себе внимания местных «законников». В письме сообщалось, что проживавший в городе Шенектади Гарри Аллард незадолго до рождества 1928 года убил некоего Фрэнка Нейджела (Frank Nagel). Преступление произошло на территории округа МакИнтош (Mclntosh) в штате Джорджия, более чем в 1500 км южнее Шенектади.

Когда детективы стали проверять это сообщение, выяснилось, что Аллард действительно некоторое время проживал в МакИнтоше, и там его хорошо знали. Во второй половине 1920-х годов он переехал на север, в район города Вашингтона и некоторое время жил как в самой столице, так и в прилегающих к городу районах. Что же касается Фрэнка Нейджела, то тот был найден убитым возле шоссейной дороги 26 декабря 1928 года. В последний раз его видели в танцевальном клубе тремя днями ранее, он вроде бы уехал в компании трёх или более весёлых девушек. Нейджел был убит двумя ударами ножа, по состоянию на ноябрь 1930 года это преступление оставалось нераскрытым.

Гарри Аллард. Этот 35-летний безработный маляр в ноябре 1930 года стал очередным подозреваемым в убийстве Мэри Бейкер.

В общем, после 5 ноября Алларда стали допрашивать, имея в виду его возможную причастность уже к двум преступлениям.

После некоторого запирательства Гарри постепенно стал признаваться и в конечном итоге сделал полное признание, которое 13 ноября повторил допущенным к нему журналистам. По его словам, он познакомился с Мэри Бейкер на вечеринке в многоквартирном доме на 16-й стрит Нордвест в Вашингтоне в январе или феврале 1928 года. Он отказался назвать познакомившего их человека, поскольку тот не имеет ни малейшего отношения к смерти Мэри Бейкер, но упоминание его имени и фамилии может потенциально создать ему большие проблемы. Более того, Аллард сообщил репортёрам, что в октябре 1928 года он познакомился и с Милдред Сперри, той самой женщиной, с которой Мэри совместно снимала дом в Лайон-Парке в апреле 1930 года. Знакомство это состоялось в кафе в городе Фэйрфакс (Fairfax), штат Вирджиния. Сперри знала, что Аллард ухаживает за Бейкер и та отвечает ему взаимностью.

Что последовало далее, по версии Алларда? В декабре 1928 года он отправился на отдых во Флориду в обществе Мэри Бейкер. По пути они заехали в округ МакИнтош в Джорджии, где Гарри жил прежде и имел кое-какие знакомства. В придорожном кафе им довелось познакомиться с компанией в составе двух девушек и молодого мужчины — последний как раз и являлся Фрэнком Нейджелом. Они прекрасно отдыхали, веселились, вместе ушли из кафе, и ничто, казалось, не предвещало скорой беды. Нейджел, однако, крепко перебрал и явно не понял, что пора остановиться.

Во время поездки в машине он стал клеиться к Мэри Бейкер, предлагая заняться сексом, при этом он был