Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

на собственных ошибках. Будущее пугает меня, но я хочу вырастить дочь, воспитать ее как можно лучше. Хочу, чтобы она знала: ее мать — честная женщина, а не какая-нибудь вертихвостка. Никогда не забуду выражение лица Гаса, когда он обо всем узнал. Он был таким растерянным и несчастным. Осенью он ушел с ранчо, и больше я о нем не слышала.

Билли, как ты думаешь, я когда-нибудь встречу хорошего человека? После всего, что натворила? Я сама все испортила. Кто захочет иметь со мной дело? Мне всего восемнадцать, но мне кажется, что жизнь кончена. (О, я слышу, как ты ругаешь меня, говоришь не хандрить.)

Мне пришлось рассказать все О’Брайену. Он просто замечательный! Обещал объяснить ситуацию доктору Хиксу. Велма с Чарли тоже отреагировали спокойно. В отличие от большинства одноклассников и учителей. Вот от кого мне досталось по полной.

Есть еще несколько моментов, которые я никогда не забуду… Как ты привезла меня в больницу Святой Марии в последний день июля, потому что роды начались на месяц раньше срока, и всю ночь просидела в приемном покое. (Мама отказалась ехать со мной, она напилась, и Дагу пришлось остаться с ней.) А ты была рядом, ты помогала мне, как всегда. И даже отчитывала врачей и медсестер, которые косо на меня смотрели.

Помнишь? Тебя впустили, как только она родилась. Ты посмотрела на ее крошечное личико и сказала: „Отличная девчонка“. А когда ее оставили на несколько недель в кувезе из-за того, что она была слишком маленькой, мы каждый день ходили ее навещать. Вместе.

И еще ты сказала, что мне нужно как можно скорее снова сесть в седло. Лили была еще в больнице, а мы уже отправились на прогулку на Дастине и Хуке. Мы неслись галопом, как раньше. И это было здорово!

Каждый раз, когда я чувствую, что слабею и начинаю заикаться, я закрываю глаза и думаю о Командоре. Это помогает. Хоть и не всегда.

Ты часто говоришь, что мне нужно выбраться из своей скорлупы, избавиться от неуверенности, почувствовать доверие к миру, но я не знаю, как это сделать, Билли! Думаю, у меня не получится. Хотела бы я быть, как ты. Такой же сильной и уверенной в себе. (Не вздыхай, пожалуйста, когда прочтешь это.)

Ну все, мне пора! Нужно покормить Лили. Возвращайся скорее. Лошади без тебя скучают. И я тоже. У Командора новые жеребята, невероятной красоты. Надеюсь, ты вернешься до Рождества.

Ты лучшая на свете подруга!

Мисс Полин»

Октябрь 1960 года. Рино, Невада

Полин решила, что ослышалась, поэтому попросила Мэй Рейс повторить. Стройная фигура в черном расхаживала по гостиной номера 614 с документами в одной руке и ручкой в другой. Мэй повторила: вчера Мэрилин покинула «Мэйпс» и поселилась неподалеку, в отеле «Холидей», вполне современном и удобном, но не таком раскрученном, как «Мэйпс». Полин знала эту гостиницу — квадратное здание с зелено-розовым фасадом возвышалось на Мейл-стрит, прямо напротив «Мэйпса». На другом берегу реки Траки.

Полин онемела. Она не ожидала такого известия; у нее даже ноги подкосились.

— В «Мэйпсе» останется миссис Страсберг, — продолжила Мэй, заметив, как побледнела Полин. — Ее муж Ли скоро приедет в Рино. И ее дочь тоже. Они будут жить в этих апартаментах.

— Понятно, — сказала Полин, стараясь взять себя в руки.

Она больше не увидит Мэрилин. Это единственное, о чем думала Полин, на автомате занимаясь привычными делами. Все кончено. Осталось в прошлом. Полин больше не услышит ее голос и смех, не почувствует аромат ее духов, не сможет наблюдать за ней. Другая горничная будет складывать ее вещи, стелить постель, убирать номер. Полин должна была относиться к событиям последних месяцев как к чудесному приключению, сну, мечте. Все это не должно было беспокоить и задевать ее, но сейчас девушка была готова разрыдаться.

Мэй улаживала последние мелочи, связанные с переездом. Директора эта новость очень расстроила. И Кендалла тоже. Им хотелось, чтобы Мэрилин прожила здесь до конца съемок. Это прекрасная реклама для «Мэйпса».

Мэй позвонила кому-то по телефону. Да, Мэрилин теперь живет напротив, в отеле «Холидей». Конечно, он не такой шикарный, зато там спокойнее. Нет, никаких сообщений быть не должно, это строго конфиденциально. Да, идея Полы и Фрэнка, продюсера. Нужно было подумать об этом с самого начала. Гейбл с женой сняли домик в Уошо, рядом с полем для гольфа. Правильное решение. С ее стороны было очень глупо поселить всю съемочную группу в «Мэйпсе»! Мэрилин теперь в 846-м номере в «Холидей», если вдруг нужно связаться с ней или что-то передать. Артур в соседнем номере, 850-м. Да, он захотел быть рядом с женой. Тоже без комментариев. Все стараются обойтись без конфликтов. Съемки и так затянулись. Пора их заканчивать. Рэйф тоже в «Холидее». Мэрилин так захотела. Больше никто не переезжает.

Мэй повесила трубку и села за стол в гостиной, чтобы разобрать почту. Полин работала молча, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Она повторяла себе, что видит эти комнаты в последний раз. Каким далеким казалось то июльское утро, когда ее отправили в люкс 614, чтобы заменить Пилар. В тот день она впервые увидела миссис Миллер. Мэрилин уже наверняка забыла о ней. То, что она подарила Лили игрушку и сделала Полин прическу и макияж, вовсе не значит, что она думает о них. У Мэрилин Монро есть дела поважнее. Полин должна взять себя в руки. Стиснув зубы, она стала энергично оттирать известковые разводы в кухонной раковине. Оставалось погрузиться в работу. Полин вдруг почувствовала, как нескончаемые серые будни давят ей на плечи, и внутренне застонала от грусти и боли.

— Полин! Подойдите на секунду, пожалуйста.

Полин вытерла глаза, подняла подбородок, как учила ее Мэрилин, и вошла в гостиную. Мэй объяснила, что ей поручено раздать чаевые сотрудникам «Мэйпса». Миссис Миллер составила список, и Полин в нем на первом месте. Она отлично работала. К тому же была очень деликатна и внимательна и поддержала Мэрилин в трудный период жизни.

— Это вам, Полин, вместе с нашей искренней благодарностью.

Чаевые были щедрыми. Но в конверте не было даже короткой записки. Полин не решилась спросить, может ли она зайти в «Холидей», чтобы увидеться с Мэрилин. Она боялась, что Мэй сочтет ее очередной назойливой поклонницей. Девушка пробормотала: «Большое спасибо» и положила конверт в карман фартука.

Потом пошла в ванную комнату и продолжила работу, представляя, как выбегает из «Мэйпса», переходит по мосту через реку и поднимается в 846-й номер. Полин охватило странное оцепенение. Мэрилин не могла в один миг исчезнуть из