Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

Зельду вежливой улыбкой. О чем они говорили? Полин не слышала. Зато увидела, что Бонни показывает клиентке образцы лака для ногтей. Зельда долго рассматривала разные цвета, а потом решительно подошла к Марсель и о чем-то ее спросила. Полин наблюдала за ней с восхищением и тревогой. Но Марсель, занятая Кейси Смит, не обратила внимания на плохо одетую и небрежно причесанную брюнетку, и та вышла из салона.

— Вот так! — объявила Мэрилин, улыбаясь потрясенной Полин. — А теперь быстро в гостиницу, пока суровая Милдред Джонс вас не хватилась.

— Вы… вы…

Полин пыталась подобрать правильное слово и наконец выпалила:

— Неповторимы!

— Я актриса, Полин. Играть роли — моя работа. Неповторимая вы, хотя пока не знаете об этом.

1957 год. Рино, Невада

Полин с широкой улыбкой читала и перечитывала письмо из Маунт-Шасты, которое передал ей доктор О’Брайен. Доктор Хикс подтверждал, что этим летом ждет ее на стажировку в своей ветеринарной клинике. Ее сопроводительное письмо произвело на него не меньшее впечатление, чем характеристика, которую дал девушке доктор О’Брайен. Полин полностью соответствовала требованиям, которые он предъявлял к своим стажерам.

В тщательно продуманном сопроводительном письме Полин признавалась, что ее желание стать ветеринаром было продиктовано любовью к лошадям. Она впервые увидела мустангов в семь лет, когда приехала в Неваду (дальше девушка посвятила целый абзац, довольно романтичный, истории Командора). Кроме того, она считала, что профессия ветеринара откроет перед ней большие возможности: встречаться с разными людьми, занять свое место в жизни, постоянно учиться и совершенствоваться. Четыре года она помогала доктору О’Брайену на ранчо Велмы Джонстон и теперь была уверена, что хочет посвятить себя лошадям, не только мустангам, а любым лошадям. В конце письма она упоминала, что родилась в Париже, но переезд в Неваду изменил для нее все: она открыла совершенно другую вселенную, новый образ жизни. Маленькая парижанка стала американкой — она хочет жить в США, связывает с ними свое будущее. И ее нисколько не пугает необходимость много работать.

— Все складывается очень удачно, — сказал О’Брайен, поздравляя Полин. — Ты уже поговорила с родителями? Они наверняка гордятся тобой.

Полин не решилась признаться, что ее родители ни о чем не знают. Она боялась обсуждать стажировку с Марсель, потому что та была одержима навязчивой идеей: найти дочери достойного жениха. И ей казалось, что дело сделано. Она ликовала, мечтала о счастливом будущем и даже намекала клиенткам на скорую свадьбу. С декабря прошлого года Кендалл Спенсер действительно окружил Полин вниманием: он звонил ей, посылал цветы и небольшие подарки, свидетельствовавшие о его безупречном вкусе, приглашал ужинать в «Мэйпс». Дага это беспокоило и раздражало; он напоминал жене, что Полин предстоят выпускные экзамены, что ей нужно сосредоточиться на получении аттестата и выборе работы, думать о будущем, а не о букетах и побрякушках мистера Спенсера!

Но ни Даг, ни Марсель не догадывались, что происходило в кабинете Кендалла Спенсера на втором этаже «Мэйпса» во время тайных свиданий, которые он назначал Полин во время обеденного перерыва и на которые она шла, разрываясь между страхом и желанием. Кендалл не спешил, был очень осторожен, избегал всего, что могло смутить или напугать девушку. Он повторял, что она красива и соблазнительна, что она не может не замечать, что рядом с ней он просто теряет голову. Они начали с нежных поцелуев, но постепенно Полин расслабилась и попала во власть его опытных рук и чувственных губ. Никто не прикасался к ней так. Вскоре Гас стал казаться девушке грубым и неуклюжим.

Кендалл постоянно твердил, как уважает ее, как много она для него значит. Часто, когда они лежали обнаженные на диване, он начинал строить планы. Описывал пьянящие свидания, ужины при свечах, совместные путешествия. Он говорил, что Полин покажет ему Париж. Рассказывал, как мечтает поцеловать ее на вершине Эйфелевой башни. Он будет дарить ей украшения и шикарные платья, они будут отдыхать в лучших отелях мира!

Полин слушала его и с наивностью восемнадцатилетней девочки верила, что он говорит правду. Она решила покориться судьбе, успокоить мать и успокоиться самой. Стать невестой такого многообещающего мужчины не так уж плохо, и мать наконец будет ею гордиться. Она боялась одного: вдруг Кендалл не отпустит ее на стажировку в Калифорнию после того, как они обручатся? Когда она попыталась заговорить с ним о лошадях и о своей будущей профессии, то поняла, что все это его не интересует. Его интересовало только ее тело; тело, которым он восхищался, которым наслаждался во время любовных игр, постепенно воспламенявших и Полин. Впрочем, когда она замечала на его пальцах жирные следы бриолина, к хмелю удовольствия примешивалось отвращение. Полин казалось, что он играет на ней, как на музыкальном инструменте: стоит пробежать пальцами по знакомым клавишам, как она откликается, подчиняется ему невольно, почти рефлекторно. Она поняла, что не контролирует свои ощущения, словно находясь под действием наркотика. Рядом с Кендаллом Полин не принадлежала себе — и это ее пугало.

Единственный человек, с которым она могла поделиться своими переживаниями, была Билли-Перл. А та не стала выбирать выражения. Какого черта Полин связалась с этим холеным красавчиком? Она что, совсем сдурела? Чего она ждет? Что он наденет ей кольцо на палец? Когда Полин ответила, что действительно думала об этом и считала, что это не такой уж плохой вариант, Билли-Перл сорвалась: «Ты замуж собралась?! Серьезно? Разуй глаза, мисс! Кендалл обручен! С наследницей одного из самых богатых семейств Невады! Ее зовут Эвелина Стюард. Да об этом все знают!»

Полин пришла в ужас. Билли-Перл взяла ее за плечи и встряхнула.

— Только не говори, что влюбилась в этого типа!

— Нет, я не влюбилась.

— Тогда что?

— Трудно объяснить. С ним я чувствую…

— Да ладно! А Гас, бедняга? Ты ему сказала?

Полин отвела глаза. Гас не знал. Никто не знал.

— Кендалл сделал тебе предложение?

— Нет, но он все время повторяет, что обожает меня, что мы созданы друг для друга. Он говорит искренне.

— Да ты просто дура, мисс! А этот Кендалл Спенсер — лжец и негодяй!

Полин захотелось провалиться сквозь землю, а Билли-Перл неумолимо продолжала: эти их свидания в кабинете, что там происходит? До чего у них дошло? Полин покраснела; она знала, что может полностью доверять Билли-Перл, поэтому ответила: Кендалл старше и намного опытнее ее, он уверяет, что все под контролем. Билли-Перл снова взорвалась. Они не раз видели, как спариваются мустанги, так что у Полин должно было сложиться хоть какое-то представление о том, как это происходит у людей! Что бы там ей ни рассказывал «опытный» мужчина, она может забеременеть!

— Раз ты не влюблена, а