Школа удивления. Дневник ученика - Константин Райкин

«Доходное место» – очень жесткая столичная пьеса. В ней нет ни Замоскворечья, ни привычных речевых завитушек Островского. Александр Николаевич хорошо знал городскую чиновничью среду, ее нравы, ее речь и сам находился на чиновничьей службе.

После этого спектакля я еще сильнее полюбил открытое пространство на сцене. Эстетика сценической пустоты хорошо применима к пьесам Островского. В них при большом количестве бытовых деталей, которые подразумеваются в ремарках, все равно можно прийти к образному решению пространства – аскетичному, стильному и выразительному.

В советское время считалось, что Островский – бытописатель. Мне это кажется неверным. Он автор поэтический, страстный, преувеличительный. Мир пьес Островского сотворен его наблюдательностью, фантазией и добрым сердцем. Островский создает правдивые сказки. Они выглядят как реальность, внутри есть нравственная композиция, которая Островскому кажется правильной и справедливой. Но такие справедливые композиции в жизни крайне редко случаются, и вот в этом смысле Александр Николаевич, по сути, сказочник. Он умеет так написать эту сказку, что даже если торжество справедливости наступает, оно происходит в самый последний момент и так психологически оправданно, что это не кажется нереальным и фальшивым.

Островский, как это часто бывает с великими мастерами, своим талантом мощнее и сильнее собственных социально-политических убеждений. Вот он задумывает кого-то в пьесе обличить, но, поскольку не умеет писать неправды, все равно делает этого человека в пьесе объемным, то есть с биографией, с судьбой, и еще дает ему высказаться. И такой персонаж становится живым, понятным и даже обаятельным.

В «Доходном месте» самую большую симпатию и сочувствие у зрителей, как правило, вызывают Вышневский, Кукушкина и Юсов – персонажи, которых автор по ходу пьесы разоблачает, они у него самые главные носители порока. А все потому, что эти персонажи замечательно выписаны Островским по законам психологической, житейской правды.

Вообще, надо сказать, что лучшие в мире роли – это отрицательные персонажи. Из положительных таких персонажей в мировом репертуаре, пожалуй, три – князь Мышкин, Пиквик и Дон Кихот. Очень странные и не совсем полноценные личности: один – эпилептик, другой – тюфяк и рохля, третий – дерущийся с мельницами полусумасшедший с тазом на башке.

И зрителю «злодеи» Островского часто вполне симпатичны. Кукушкина говорит про взятки: «Что за слово „взятки“? Сами же его выдумали, чтобы обижать хороших людей. Не взятки, а благодарность! А от благодарности отказываться грех». Это же невероятный букет житейской мудрости, мимо которой никто в современной жизни не проходит, эта тема затрагивает практически каждого из нас. Даже если зритель с ней не соглашается, то уж точно сталкивается каждый день. Всякое время имеет свою Кукушкину, она всегдашняя, вечная, потому что ее образ построен Островским по законам житейской мудрости. Уверен, что не только в России, а вообще по всему свету эта Кукушкина совершенно неубиваема. «Чтоб тебе жить на одну зарплату» – это же чуть переиначенная ее фраза: «Мы, говорят, не хотим брать взяток, хотим жить одним жалованьем. Какая глупость-то непростительная!»

У нас в спектакле каждая такая житейская фраза была обращена в зал, спектакль местами превращался в диспут (и это правильно по отношению к данной пьесе) и всегда вызывал аплодисменты зрителей.

Юсов из «Доходного места» – на мой взгляд, самый интересный персонаж этой пьесы. В нем проявилась потрясающая, снайперски точная наблюдательность Островского. Юсов – довольно высокого ранга чиновник со своими воровскими понятиями чести. Его тайное увлечение – танцы.

В нашей жизни такие типажи на каждом шагу встречаются: чем выше по званию начальник, тем неожиданнее и смешнее у него хобби. Не то, о чем он журналисту говорит, а реальное, о котором знают его близкие подчиненные или родственники.

У каждого из них есть своя ахиллесова пята, многие люди на высоких постах имеют слабость к художественной жизни. Они то и дело испытывают тайные неуклюжие позывы к творчеству. Хотят быть артистами, снимают клипы за огромные деньги, устраивают какие-то запредельно грандиозные дни рождения, нанимают педагогов, режиссеров, репетиторов, чтобы спеть или выступить в какой-то роли на своем празднике. Работа, которой они занимаются на своей должности, если говорить попросту, жутко скучная. Бумаги, печати, юридические акты, мертвый бюрократический язык. Все это требует колоссального противовеса! И вот большой начальник Юсов так сильно любит танцевать, что не может удержаться и делает это даже при тех, кого ненавидит.

В «Доходном месте» самый сложный и раздражающий персонаж – Жадов. Мне в «Сатириконе» повезло работать над этой пьесой с двумя составами очень талантливых артистов. В первой редакции молодого Жадова играл Денис Суханов, во второй – Алексей Бардуков, а Денис переехал на роль Вышневского вместе с Максом Авериным.

Вышневский – очень интересная трагическая фигура этой пьесы. Трагическая еще и потому, что женат он на молодой, не любящей его женщине. И эту нелюбовь Вышневский чувствует постоянно. Его история – это история про ограниченность могущества денег. Этот спектакль мне дорог: в нем были очень хорошие актерские работы, и, как мне кажется, он был верно решен и по смыслу, и по форме.

Я хорошо понимаю, почему «Доходное место» так долго пролежало на полке, почему запретили спектакль Марка Захарова по этой пьесе в Театре Сатиры. Этот текст очень остро попадает в любое время. Ощущение, что кто-то шутит, называясь Островским, – настолько ничего не меняется с течением времени. В этом и состоит гениальность драматурга Островского, который, я считаю, в должной мере не оценен мировой культурой.

В некотором смысле Островский вполне американский драматург! Противостояние любви и денег – очень распространенный американский сюжет. У Островского про это написано большинство его комедий: и «Шутники», и «Не все коту масленица», и «Не было ни гроша, да вдруг алтын», даже «Доходное место» – комедия, которая при этом очень горько заканчивается.

Все комедии Островского – очень умелое, правдивое выстраивание определенной нравственной композиции. Не бывает в жизни такого торжества справедливости, чтобы зло обязательно было наказано, а бескорыстие и любовь торжествовали. Это типично американские хеппи-энды, очень мастерски и правдиво написанные!

Финал нашего «Доходного места» был эффектным. Огромный мягкий диван, на котором Полина с Жадовым в начале истории катались кругами, как на огромной лодке-гондоле, в последние секунды спектакля медленно поднимался в воздух вместе со всем, что находилось на сцене. Подушки, столы, кресла – все это поднималось и висело, как шелуха жизни: она не имеет никакого значения, и ее никуда с собой не утащишь. Спектакль был выразительным, на сцене было много пустого пространства. Кстати, на «Доходное место» приходил Марк Анатольевич Захаров, высоко оценил нашу работу.

В спектакле