Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

это отдых. Вперед!»[337] Заранее отпечатали пропуска для передвижения по Москве во время парада полков вермахта. «Был подготовлен целый сценарий. После торжественного прохождения войск по Красной площади туда должны были вывести под конвоем захваченных большевистских вождей. На их глазах военные саперы производили подрыв стен Кремля как символа советского сопротивления, затем подрыв Мавзолея. На руинах последнего предполагалось разложить костер, на котором должно быть сожжено тело Ленина. После этого под барабанный бой планировалось повесить вождей. В случае пленения Сталина его казнь должна была завершить спектакль»[338]. Вместо этого — парад советских войск и весьма ощутимые удары по всему фронту.

Наступление на Москву тем не менее продолжалось, но дела у немцев шли все хуже и хуже. Вспомним самоубийственные доклады имперского министра вооружения и боеприпасов Ф. Тодта и командующего армией резерва генерал-полковника Ф. Фромма в конце ноября 1941 г.[339] Они знали, о чем говорят, когда заявляли, что «война уже проиграна». Но к ним не прислушались. 30 ноября был захвачен поселок городского типа Красная Поляна, в 27 километрах от Москвы. Это дало повод Гитлеру заявить, что «война в целом уже выиграна». Но это был их последний успех под Москвой. Именно здесь через несколько дней немцам был нанесен один из первых контрударов в начале контрнаступления советских войск в Московской битве[340].

12 декабря весь мир облетело сообщение Московского радио. В сводке Советского информбюро «В последний час. Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы» говорилось: «6 декабря 1941 года войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери»[341].

Это было начало второй фазы одной из самых грандиозных битв не только Великой Отечественной, но и Второй мировой войны. Она продолжалась в общей сложности около 7 месяцев (203 дня и ночи) на огромном пространстве, равном примерно территории Франции. С обеих сторон в ней непосредственно участвовало свыше 3 млн человек, до 22 тыс. орудий и минометов, около 3 тыс. танков, более 2 тыс. самолетов[342].

Историческая справка: «…В результате контрнаступления под Москвой и последующего общего наступления советских войск Германия потерпела первое крупное поражение во Второй мировой войне. Враг был отброшен на Запад на 150–400 км, освобождены Московская и Тульская области, многие районы Калининской и Смоленской областей. Победы Красной армии на полях Подмосковья значительно улучшили военно-политическое и международное положение Советского Союза, развеяли миф о непобедимости немецко-фашистской армии. Окончательный крах потерпел гитлеровский план «молниеносной войны» против СССР. Враг потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести более 500 тыс. чел., 1300 танков, 2500 орудий, свыше 15 тыс. автомобилей и много другой военной техники. Не менее чувствительным был моральный урон: в ходе зимней кампании гитлеровские военные трибуналы осудили 62 тыс. солдат и офицеров за дезертирство, самовольный отход, неповиновение и т. д. Были отстранены от занимаемых постов 35 высших чинов, в т. ч. генерал-фельдмаршалы Браухич и Бок, генералы Гудериан, Штраус и др. В Московской битве значительные потери понесли и Советские Вооруженные Силы: безвозвратные — 936 644 чел., санитарные — 898 689 чел.»[343].

То, что Москву будут оборонять до последней возможности, понимали все, в том числе и союзники. 19 октября 1941 г. американская газета «Ньюс оф уорлд» писала: «…На мили вокруг мужчины и женщины возводят дополнительные укрепления… Все трудоспособные мужчины и женщины принимают участие в окончательной подготовке обороны. Этот дух и эти приготовления составляют разницу между Москвой октября 1941 года и Парижем июня прошлого года. Не слышно ни одного голоса об объявлении столицы открытым городом…»[344]

Тем не менее сомнения были: удержим ли? Уж больно силен и грозен враг. Уж слишком очевидны неудачи и поражения. После парада 7 ноября 1941 г. уже не верили — знали: удержим!

7 ноября английская «Таймс» свидетельствовала об отношении англичан к советскому народу: «Население Англии, каких бы политических взглядов оно ни придерживалось, сегодня горячо и единодушно приветствует русскую нацию и все народы Советского Союза, которые своим доблестным сопротивлением, оказываемым противнику, имеющему материальный перевес, скрепили англо-советский союз и заслужили восхищение всего мира»[345].

На следующий день, 8 ноября 1941 г., другая английская газета, «Дейли телеграф», давала следующую оценку ситуации под Москвой: «Если мы бросим взгляд на общее положение на фронте, то не можем не признать опасности на московском участке и на юге. Последняя кажется более серьезной и грозящей тяжелыми последствиями, хотя нельзя не заметить, что здесь русские дерутся упорно и героически. Не исключено, что русская армия может еще заставить противника начать отступление, и это было бы подлинным переворотом в войне»[346]. А 15 декабря 1941 г., когда успех советского контрнаступления стал очевиден, уже упоминавшаяся «Таймс» с удивлением признавала: «Начиная с 16 ноября и до 5 декабря русские вели упорные оборонительные бои с местными контратаками в тех пунктах, где давление особенно усиливалось. Многие атаки противника окончились полным поражением, другие были ликвидированы в зародыше…»[347]

Интересные свидетельства оставили французские наблюдатели, год назад пережившие позорную сдачу своей столицы без единого выстрела. Так, в донесении военного атташе Франции в Турции полковника Дюваля в Генштаб Вооруженных сил Франции об организации обороны Москвы, датированном декабрем 1941 г., сообщалось: «В Москве были приняты все меры по обеспечению обороны города каждой улицей и даже домом. На главных улицах были сооружены баррикады, траншеи, противотанковые заграждения, укрепления. Из 5 млн жителей столицы 1 млн — дети и старики — были эвакуированы. 1 млн граждан, из которых 200 тыс. молодых женщин, были мобилизованы и отправлены на фронт или в тыл для строительства новых оборонительных линий.

В городе осталось 2–3 млн жителей, которые будут вооружены по мере военной необходимости. Снабжение строго ограничено минимальными потребностями, но действует регулярно через карточную систему. Каждый получает паек из черного хлеба, сосисок, капусты и чая. Мясо, масло, яйца, табак — редкость.

Это всеобщая мобилизация населения Москвы выполнялась блестяще благодаря твердым, но умелым и осторожным мерам, предписанным Сталиным и Берия… Большую помощь им оказал Пронин, председатель Московского совета. Административный аппарат функционирует безотказно. Впрочем, население за двадцать лет советского режима привыкло к дисциплине.

В городе нет никаких беспорядков, несмотря на воздушные налеты и отсутствие милиции, которая была внезапно мобилизована и большей частью отправлена на фронт во время паники 15–18 октября. Была создана новая военная полиция.

Женские батальоны, отправленные на трудовой фронт, имеют военную выправку. В боевых соединениях, которые безостановочно проходят по городу, также есть