Михайловская дева - Лана Ланитова

какой-то смолой. Ирина потеряла сознание. А когда очнулась, то почувствовала, что ее ноги больше никто не держит, они сами были распахнуты так, словно сломанные крылья у маленькой птицы.

Незнакомая помощница обмывала ей промежность какой-то тряпкой, макая ее в таз с холодной водой. Под спиной было непривычно мокро.

– Надо оставить сухую тряпку. Кровит сильно, – пояснила она. – Плотную повязку бы желательно. Ее можно увести?

– Нет, барин не велел пока. Он пьет у себя в кабинете. Сейчас даст распоряжения. Тогда. Может, велит другую привести. Ночь длинная. Еще пятерых объедет, – усмехнулась Анна.

Когда Михайлов вернулся, он был еще сильнее навеселе.

– Батюшка, кровит она сильно. Боюсь, не выдюжит. Худая еще…

– Выдюжит. Такие, как она, живучи. Переверните-ка ее на живот… Масло давай!

* * *

Наутро следующего дня барин сам пригласил Машу позавтракать на террасе своего роскошного особняка. Она долго отказывалась, отнекивалась. Ей было по-настоящему неловко.

– Роман Алексеевич, ваше благородие, я не привыкла. И зачем столько чести? С вами, да за одним столом! Нет! И нет!

Он взял ее сильной рукой и вывел на террасу.

Овальный стол был застелен крахмальной скатертью. Посередине стояла ваза с ее любимыми цветами: васильками, ромашками и маками. Рядом, в живописном порядке были расставлены блюда с блинами, икорница, масленка, пряженцы с луком и яйцом, ватрушки с творогом, заморские фрукты, которых Маша ни разу не видела.

У девушки разбежались глаза от подобного изобилия. Ей казалось, что она угодила в сказку. Но вместе с тем она жутко смущалась.

– Машенька, кушайте, – тихо и ласково предложил Роман Алексеевич.

– Роман Алексеевич, мне совсем неловко перед вами. За что мне, простой девушке, такое почтение?

– Видите ли, Мари, когда-то ваш отец спас моего отца во время половодья на реке. И я, как порядочный человек, испытываю огромную благодарность вашему покойному батюшке.

– Да? А я не знала… Тётя Оля никогда мне об этом не рассказывала.

– О! Вот видите, сколько нового нам еще предстоит узнать друг о друге. Вы кушайте, Машенька. Вон и персики свежие. Их нам привезли на пароходе. Наши еще зелены.

– Роман Алексеевич, вы такой хороший… – потупив карие очи, признавалась барину наша героиня.

– Я рад, что ты довольна, Мари.

– Роман Алексеевич, а когда мы поедем к этому… как его… Но-су или усу? – Маша сконфужено рассмеялась.

– Нотариусу? Непременно поедем – отвечал ей барин, отправляя в рот творожную булку.

– Роман Алексеевич, а где ваша супруга и дети?

– Они сейчас в Италии. Отдыхают.

– О, как это хорошо…

– Машенька, я знаю, что вы обучены грамоте, письму и быстро читаете.

– Да. Со мной занимался один папин знакомый. Он раньше работал учителем. Он научил меня всем буквам еще в пять лет. Только у тёти совсем не было книжек. Один Псалтырь. Я его перечитала вдоль и поперек, – смущенно поведала она. – Большие отрывки даже наизусть знаю. Могу прочитать.

– Псалтырь? Нет, спасибо, – весело рассмеялся барин. – Я рад вам сообщить, Мари, что к вашим услугам моя богатейшая библиотека. Она находится возле кабинета, на первом этаже. Приходите и берите себе книжки. Погода стоит замечательная. Можете сидеть на лавочках, прямо на улице, и читать. Я буду рад, послушать ваше чтение.

– Правда?

– Ну, конечно. Возможно, я и сам прочту вам какие-то стихи. И кстати, завтра утром к вам заедет модистка. Она должна полностью переделать ваш гардероб.

– Что вы! Этого совсем не нужно. А потом скоро приедет Андрей. Он привык меня видеть в сарафанах.

– А вот относительно Андрея я вынужден вас чуточку разочаровать, моя милая Мари. Вчера я виделся на торгах с его отцом. Он велел мне передать, что сын его вынужден уехать в Париж, на выставку.

– Но как же? – Маша привстала со стула и побледнела. – Он же обещал. Этого не может быть!

– Увы, Мари, в нашей жизни бывает все, и молодые люди так ветрены порой. И так легки в своих обещаниях.

– Нет. Этого точно не может быть, – качала она головой. – Андрей не такой. Понимаете?

– Я все понимаю, – спокойно соглашался Михайлов. – Очень может быть, что вы и глазом не моргнете, как он вернется из Парижа и приедет прямо к нам. Я сам благословлю вас на брак с вашим суженым.

– Правда? – Маша, как девочка, срывалась с места и неслась к барину, чтобы поцеловать его руку.

* * *

– Как ловко ты ее обманываешь! – восхищалась Анна с плохо скрываемым сарказмом. – Про спасенного папеньку сам придумал?

– Я готов переписать ради нее все законы и убить тысячу человек, лишь бы она сидела рядом.

– О, как это серьезно… Надеюсь, что все это ненадолго. А я пока отдохну. Подожду, пока ты натешишься.

Но Анна Ивановна лукавила. Ей было не до отдыха. Она мечтала лишь о том, чтобы ее братец поскорее образумился и перестал таскаться за этой крестьянской дурехой. Она хотела возврата к прежним шумным забавам, балам, блеску, деньгам и разврату. Но братец пока был ослеплен своим глупым чувством.

* * *

Спустя две недели, ровно как и обещал, к дому Курочкиных подъехал Андрей Смирнов. Он мчался навстречу к своей невесте, но вместо нее увидел мертвый, посеревший дом, с заколоченными крест-накрест окнами. Потрясенный Андрей стоял возле пыльного крыльца, опустив свертки с подарками на щербатые доски.

Откуда ни возьмись, появился худой и высокий Брызгалов.

– Здравствуйте, барчук!

– Какой я тебе барчук?

– А как вас величать? Ваше благородие?

– И не благородие, – махнул рукой убитый горем юноша. – Господин Смирнов, так и величать. Скажи, мил человек, где Курочкины? Где невеста моя?

– Так это, – Брызгалов почесал русый затылок, сдвинув старенький картуз на лоб. – Тётка Ольга умерла, а Машку забрали на барщину работать.

– Как так забрали? Она же вольная?

– Была вольная, стала крепостной, – Витька пожал худыми плечами. – Мы сами дивились, пошто оно так вышло. – Приехал за Машкой барский приказчик и увез ее в усадьбу.

Через полчаса Андрей уже был на основной усадьбе помещика Михайлова. Там, где проживало его честное семейство.

Встретила его супруга Михайлова, Галина Дормидонтовна, тучная дама за тридцать с беспечным и добрым выражением лица. Из другой комнаты доносился детский смех. Лакей доложил о приходе молодого купца Смирнова.

– Здравствуйте, Андрей Дмитриевич! Вы, верно, хотели побеседовать с моим супругом?

– Да, – ответил Андрей и поклонился.

– А его, как всегда, нет дома. Он у нас все больше по хозяйству – на полях, в лесу, на пасеке, на ярмарке, на торговых рядах. Вы знаете, я сама его так редко вижу. Вы присядьте пока, сейчас я приглашу к вам приказчика, Никифора.

– Здравствуйте,