Барон Оболенский - Александр Горин

в воду. Гаврила кряхтел от натуги, упираясь в шершавый бок соснового ствола, Илья подкладывал под бревно жердину, чтобы легче катилось, а Василий, поплевав на ладони, уже приготовился толкать.

— Стоп! — я резко поднял руку, и все трое замерли, удивлённо уставившись на меня. — Я вот что думаю, пока брёвна не сплавляем, сСкладывайте здесь, у берега. Сначала осмотрим деревню как следует, может, ещё что ценное найдётся и тогда свяжем плоты из брёвен и на них груз отправим.

— И то верно, — Гаврила вытер пот со лба и с готовностью отступил от бревна. — Барин у нас сообразительный, я как-то и не допёр.

— Василий, давай показывай, где видел горн, — распорядился я, поправляя съехавший на плечо ремень колчана.

— Там, ваше благородие, на отшибе, — дровосек оживился, сверкнул глазами и махнул рукой в сторону дальнего конца деревни, где темнело покосившееся строение, почти скрытое разросшимся кустарником.

— Вон тот, с дырой в кровле? — уточнил я, всматриваясь в указанном направлении и прикидывая, сколько времени уйдёт на его разборку.

— Ага, он самый, — подтвердил Василий и, не дожидаясь дальнейших указаний, первым двинулся вперёд, раздвигая плечом высокую крапиву и оставляя за собой примятый коридор.

— Гаврила, — окликнул я старосту, — пошли с нами, глянем вместе кузню.

Кузня стояла чуть поодаль от остальных домов, у кромки леса, и выглядела неважно, время здесь поработало с особой жестокостью. Крыша просела и провалилась внутрь, оставив зиять рваные дыры. Дверной проём зарос диким хмелем и крапивой, а изнутри тянуло холодной сыростью и запахом старого железа.

Я шагнул внутрь, раздвигая свисающие плети хмеля, и мои глаза сразу выхватили главное. Посреди кузни, на земляном полу, стоял массивный горн, рядом лежали потрескавшиеся, но почти целые кожаные меха. Чуть поодаль возвышалась наковальня, вросшая в землю от собственной тяжести, а вокруг неё валялись кузнечные инструменты: молоты разных размеров, клещи с длинными рукоятями, пробойники, зубила, обжимки.

— Матерь Божья, — выдохнул Гаврила, переступая порог и оглядывая кузню с благоговением. — Тут целое приданое! Нам бы только меха подлатать да наковальню перевезти с инструментом…

Староста опустился на колени перед грудой металлических заготовок, сваленных в углу, и стал перебирать их дрожащими от возбуждения пальцами. Подковы, гвозди кованые, скобы дверные, заготовки для наконечников копий — всё лежало вперемешку, покрытое ржавчиной, но вполне пригодное к использованию, если обработать. Отдельно, в деревянном ящике, обнаружились напильники и точильные бруски.

— Смотрите, — произнёс Василий, поднимая над головой массивные подковы. — Тут таких на целую конюшню хватит. А вон там — он кивнул на груду угля, которая высилась в пристроенном к кузне сарае, — угля на год вперёд. Кузнец, видать, знал своё дело и запасы делал. Жаль, не дожил.

— Ничего, — сказал я, оглядывая это неожиданное богатство и чувствуя, как по телу разливается азарт, — мы за него в дело пустим. Так, всё это грузим на плоты. Меха, наковальню, инструменты и всё до последнего гвоздя. Уголь тоже берём, сколько сможем увезти. Гаврила, собери людей.

Мужики, воодушевлённые находкой, взялись за работу с утроенной энергией. Наковальню, весившую не меньше восьми пудов, вшестером еле подняли и отволокли к берегу, где уже покачивались на воде связанные плоты. Меха аккуратно уложили на бревенчатую связку, переложив их мешками с углём, чтобы не повредить. Инструменты и заготовки собрали в холщовые мешки и привязали сверху. Последними погрузили ящик с напильниками и точильными брусками. Андрей, стоя по колено в воде и придерживая плот, что-то быстро дописывал в своей тетради, рискуя уронить её в реку.

Я лично несколько раз дёрнул верёвки, проверяя узлы, и только после этого дал команду отталкивать. Тяжёлые, но устойчивые связки брёвен одна за другой уходили в реку, уносимые течением к нашей дамбе. Я отряхнул руки и повернулся к домам, пора было браться за них всерьёз.

— Разбираем этот дом до основания и переходим к следующему, — скомандовал я, и работа закипела.

Мужики разобрали первый дом до основания, когда Игорь, спустившийся в подвал, вдруг издал радостный вопль, который эхом разнёсся по пустой деревне.

— Ваше благородие! — закричал он, высовывая из подпола чумазое, перепачканное в земле и паутине лицо. — Тут горшки! Запечатанные!

Глава 14

Мы с Андреем осторожно спустились по шаткой лестнице в подпол к Игорю, где в углу стояли два десятка глиняных горшков, плотно закрытых крышками, обмазанными глиной.

— Открывайте, — скомандовал я, оглядывая помещение, судя по запаху и по деревянным ящикам с плесенью внутри, здесь когда-то хранили овощи.

— А ну-ка, поглядим, что тут у нас, — Андрей потянулся к ближайшему горшку, открыл крышку, заглянул внутрь и его лицо расплылось в довольной улыбке. — Фасоль! Сухая, ваше благородие!

— А здесь горох, — Игорь тем временем вскрыл другой горшок и поднёс его к скудному свету, что падал вниз через люк. — Старый, конечно, но не прелый, может и взойти.

— Вот это удача, — улыбнулся я, вылезая из подпола. — Забираем всё.

В других домах тоже нашлось чем поживиться. В сараях, пристроенных почти к каждому дому, мы обнаружили запасы угля: мешки, плетёные корзины, а то и просто кучи на земле.

— Откуда столько? — спросил я, ощупывая чёрные, блестящие на сломе куски. — У кузнеца немало и тут в каждом доме.

— Может, старые запасы? — Гаврила почесал затылок, оглядывая очередную груду угля. — Я слыхал, раньше возили с запада, километров двадцать отсюда. Вроде там шахта есть угольная заброшенная, которая ещё до Падения работала. У нас-то уголь давно уже закончился, одними дровами топим.

— Целое сокровище, — произнёс я, прикидывая, насколько это облегчит нам жизнь. — Для кузни и для обогрева зимой самое то. Продолжаем складывать уголь в мешках на связанные по три штуки брёвна и сплавлять всё вместе. Только не перегружайте, чтобы не затонули.

— Не перегрузим, ваше благородие, — прогудел Гаврила, поплевав на ладони и берясь за очередной мешок. — Илюха, давай подсобляй, чего встал как на ярмарке!

Пока мужики возились с углём, мы с Андреем двинулся дальше по деревне, заглядывая в сараи и чуланы. То, что мы нашли, превзошло все мои ожидания.

В сарае у третьего дома обнаружился целый плотницкий арсенал: два больших рубанка с ещё острыми лезвиями, коловорот с набором свёрл разного диаметра, долота, стамески, деревянные молотки-киянки и даже лучковая пила для тонкой работы. Андрей, увидев это богатство, аж задохнулся от восторга и принялся тут же сортировать инструмент.

— Ваше благородие! — завопил он, потрясая над головой рубанком. — Да тут инструмента на целую артель плотников! Мы теперь не только дома, мы мебель сможем делать! Столы, стулья, лавки и всё, что душе угодно!

— Хорошо, — кивнул я, прикидывая, что такой