Блокада - Лидия Леонидовна Слонимская

Лучше было бы выразиться как-нибудь иначе: «Помилуйте, при вашем, так сказать, версальском воспитании…» И книги не пропали бы, были бы проданы. А у тебя политичности недостает. Я отлично понимаю, как тебе тяжело, как хлопотно, голубчик, не сердись, что я принужден увеличивать твои тяготы еще своими просьбами-поручениями. Пойми, что, когда я уезжал, еще не было ясно, навсегда или нет. Была надежность на прочность маминой квартиры. Теперь же идет речь о полной ликвидации. След<овательно>, приходится доделывать то, чего я не успел, а то ведь потом сама пожалеешь. Напр<имер>, вопрос о забытой тетрадке с записями о Достоевском. Тетрадка эта сократила бы подготовку к лекциям, сберегла бы силы и время для работы над книгой и пр. А эта книга – якорь спасения. Ведь все-таки, как я ни плох, я единственный верный тебе человек, теперь единственный «корень», и ты привыкла, как дело коснется денег или базы, разинув клювик, как птенчик, смотреть на меня, да и я привык, чтобы так на меня смотрели. Поэтому не отказывайся облегчить меня, хоть и с некоторой дополнительной затратой сил. После этого предисловия решаюсь изложить просьбы, которые обязательно исполнить. Аттестат зрелости, унив<ерситетский> диплом, рукописи, список трудов, «Мертвые души» (сверочн<ый> экз<емпляр>, единственный). Книги Вл. Соловьева и Блока с автографами. Зеленый портфель с твоими «корнями». Это все абсолютно необходимо. Конверт с автографами. Книги из Ак<адемии> наук и Пушк<инского> Дома убедительно прошу вернуть. Не вернул сам только из-за экстренности отъезда и из-за неожиданной возни с бумажкой о неимении задолженности по квартплате, – бумажкой, которая ни к черту не нужна была. Далее просто заметки тебе для памяти и просьбы-поручения факультативные: конспекты, пишущая машинка, шуба, котиковая шапка, лупа, блокноты. Марочную коллекцию постарайся продать хоть за 300 р. Книжки Литфонда, твоя, моя. Маленькая телефонная книжка. Привези соль, чай, мыло. Здесь в этом недостаток. В столовой вместо чая кофейная бурда. Если возможно, сохрани из книг «Илиаду» и «Одиссею» Минского с автографами, словари, Мольера, Гоголя, Даля, «Черниговцы» (максимальное количество изданий), Беркень[229] (бабушкина детская книга, идущая от Сергея Львовича <Пушкина>, последний мамин подарок). Для продажи: «Фо Пьер Труа», «Онегин» 1832 <года издания>, «И мои безделки» <И. И.> Дмитриева <1795 года издания>, Жуковский 1–3 <тома>. Облигации. Портреты. Что интереснее всего, постарайся привезти, остальное сохрани. Я просил Фадеева и Кетл<инскую> выхлопотать лишние 20 кг для пушкинских реликвий. Поговори с Кетл<инской>. Ключ от квартиры на Петровск<ом> оставь Ксении Филипп<овне> или Капитолине Ивановне, в крайнем случае – Куприянову. Все-таки какая-то надежда. Попробуй свезти имущество в одно место – на Дворцовую (если пропишешься с ордером) или на Петровский. Поговори с Кетлинской о грузовике. М. б., Смольный даст ради спасения пушкинских реликвий. Пристрой даром в какой-нибудь клуб, в Союз картины. Поговори обо всем этом с Кетл<инской>. Что портативнее из книг и вещей, переправь в квартиру Миши (ключ у Груздева). Все это, конечно, только соображения, советы, идеи, – не сердись, если глупые. Но жаль ящика с двойным дном, комодика. Хотелось бы спасти. А бедные осиротевшие пальмочки, олеандр?

Грустно, голубчик, ох как грустно. Бумагу всю продай или отдай, только сволочам на разграбление не оставляй. Отдай Тихоновым. Здесь бумагу дают в Литфонде, так что бумаги не нужно. Папиросы, табак дают в столовой 3 раза в мес<яц>, ленинградским еще чаще. Между прочим, Кетл<инская> говорит, что получение пропуска связано для тебя с целым рядом хождений, хлопот: надо карточки и пр., и советует лучше проделать всю канитель здесь. Новые ленинградцы несколько пугают здешний Союз – Фадеев сомневается, пропишут ли тебя с Вовочкой, в гост<инице> «Москва» прописывают временно и только по командировкам. Поэтому-то и нужны деньги. Иначе мне некуда тебя с Вовочкой пристроить. К Бонди нельзя, к Павловскому тоже никак нельзя. Остается – или мрачный кинозал в Союзе (неудобно, и к тому же очень морщатся на это) или гостиница, т. е. деньги (120 в сутки минимум). Моих денег еле хватает на меня одного. В Лит<ературном> инст<утуте> р. 300–400 в мес<яц> – вот все мои ресурсы, впредь до сдачи книги, на что нужно месяца два.

Итак: 1) раздобудь денег хотя бы тысячи 3–4 (2–3 недели в гостинице), 2) обязательно командировку, иначе в гост<инице> не пропишут. Что касается пропуска, то в гостинице и так пропишут по срок командировки. В общем, жду с нетерпением.

Помни одно: важнее всего, чтобы вы-то сами уцелели. С этой оговорочкой принимай все мои просьбы и советы.

М<ежду> пр<очим>, в Вятке-то как раз очень и очень неплохо, в районе Вятки (под городом) еще лучше. Если не удастся с самолетом, то хоть водным путем. Можно больше взять багажа. Целую крепко, мечтаю о свидании. Тоскливо, как на чужой планете. Приедете – и всё станет настоящее. Твой Саша. Самолет, вероятно, будет недели через две. Соллертинский очень трогателен. Данилов[230]тоже. От обоих очень горячие письма. Соллертинский пишет: «Буквально счастлив… обнимаю, целую» (он думал, мы погибли). Предлагает разрекламировать меня, устроить в Новосибирске. Точно так же и Данилов: «…Вы не можете представить, как я обрадовался» и пр. Тоже разводит агитацию обо мне и убежден, что я приеду в Пермь. В Перми весь Литфонд с Бешелевым[231], для писателей организовано хорошее питание. Там Тынянов[232], Каверин[233], Миша<Козаков> и пр. В Новосибирске Шостакович[234], в Иркутске Азадовский[235]. Но я целюсь на тепло – в Алма-Ату (там Шкловский, Арнштам, «Ленфильм»). Есть университет. В крайнем случае, вас отправлю на восток, а сам останусь здесь на заработки. Здесь очень трудна проблема помещения. Куда вам деться после гостиницы – не придумаю. Но лишь бы быть вместе – там видно будет. Обдумаем, решим. Бодрость появится, когда вы накушаетесь. В гостинице дадут хлебную карточку (500 г), да 700 г (или даже 1100) в столовой. После этого сразу почувствуете прилив энергии. Поскорей бы, жду с нетерпением. А на имущество, в конце концов, наплевать. Выручи только побольше тысяч на гостиницу. Комодик, шкатулку попроси взять Тихоновых на сохранение. Подари что-нибудь Куприянову, пусть он вас везет на аэродром, ты сама видела, что пешком невозможно. И поезжай заблаговременно, хоть с утра, для верности (практически так и делали, например Поляковы). Книги подари хоть библиотекам – Ак<адемии> наук, Пушк<инскому> Дому, только не оставляй сволочам на раскурку.

Приблизительно в это время (не могу разобрать, когда точно) я послала Саше телеграмму:

Очень просим возможности скорее посылку оказией например Лукницким крайне нужно целуем.

А вот письмо от меня от 9 авг<уста>