Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

Забирал воду (по трубопроводу) Тентелевский химический завод.

«Берега Таракановки содержатся крайне неряшливо; вода, пропитанная стоками из больниц и соседних домов, издает зловоние и заражает близ лежащую местность» (1893 г.)[302].

Прошло более двадцати лет.

«Под пухлым изодранным в клочья одеялом белесого тумана Таракановка ползла в своих занавоженных берегах медленно, покойно.

На мутной водной глади, как впаянные в остывший свинец, расплывались сизо-радужные масляные и нефтяные косицы и круги, разнокалиберные и разносортные жестянки из-под ваксы, спичечные и папиросные коробки, темнозеленые, с красными прожилками, патлы свеклы, кожура картофеля, моркови и пр.

Разбухшие, полуоблезлые трупы кошки и крысы в мертвом дружелюбии гнили здесь без помехи и саннадзора. Отбросы с кухонь, содержимое выгребных ям, – все это свозилось к берегам Таракановки и оставалось гнить под летним солнцем, под осенними дождями, отравляя воду и заражая воздух»[303].

Засыпать Таракановку начали с 1906 г., с ее начала, от Фонтанки. Через два года участок до Обводного канала стал сухопутным – и напоминал спустя пять лет «некую Сахару с зыбучими песками и чахлою травкой в виде оазиса посредине грандиозной свалки мусора». При ветре поднимались столбы пыли, лошади, в зависимости от времени года, вязли то в липкой грязи, то в сухом песке.

В 1913 г. Городская дума обратился внимание «еще на одну зловонную речку в столице». По инициативе Управы создали комиссию из представителей города, гласных от Нарвской части и представителя уездного царскосельского земства[304].

Обследовав Таракановку от Обводного до Бумажного канала, комиссия признала состояние реки «угрожающим санитарному благосостоянию района»: «местами в речке не заметно никакого течения, местами вода составляет только густую грязь». Было признано необходимым засыпать русло руки от Обводного канала до Таракановского моста у Нарвских триумфальных ворот, а в «дальнейшем» засыпать всю реку «с заключением ее в трубу».

В сентябре 1920 г. комиссар Ораниенбаумской электрической линии Северо-Западной железной дороги письменно попросил председателя райисполкома направлять для засыпки Таракановки у Нарвских ворот «во избежание лишнего зловония у остановке трамвая» по возможности только «сухой мусор»[305].

В августе 1926 г. заместитель заведующего подотдела благоустройства Ленинградского губернского отдела коммунального хозяйства довел «до всеобщего сведения», что у Нарвских ворот «открыта свалка строительного и сухого мусора» для засыпки оставшейся части реки и что «сваливание на указанное сторожем место может производиться с 9 час. утра до 20 час. включительно. Виновные в сваливании помоечного мусора или других отбросов, а также сваливающие мусор в неустановленные часы будут привлечены к ответственности в административном порядке»[306].

Таракановка засыпалась в двух направлениях – до Обводного канала и до парка.

Почти через год из заметки «Прощай, Таракановка!» (с фотографией)[307] ленинградцы узнали, что «на месте вонючей канавы будет устроен сквер – новое место отдыха рабочих Нарвского района».

Для отвода подземных вод параллельно с руслом реки прокладывалась канализация. И засыпалась Ольховка.

В марте 1928 г. Управление канализации и мостовых Отдела коммунального хозяйства в ответе на письмо жителей Нарвского района разъяснило, что Таракановка полностью засыпана быть не может, так как у своего устья «она питает котлы» ткацкой фабрики «Равенство» и одновременно служит для этого предприятия «водным путем»[308].

В 1979 г. при сооружении подземного перехода через площадь Стачек были обнаружены фрагменты чугунных перил Таракановского моста, выполненные по проекту В.П. Стасова (1834 г.). Только фрагменты, ибо, как писала «Ленинградская правда» в мае 1929 г.[309], в ответ на призыв дать стране металл поступило предложение «от рабочих» отправить совершенно уже не нужные мосту перила «в лом».

Деревянный пешеходный Цветочный мост через искусственный канал был длиной 22 м, шириной чуть более 4 м, балочный, с раскосами, одиночным деревянным настилом и перилами.

Проект В.И. Беретти.

В 1906 г. на мосту установили новые перила (с одной стороны) и подкос.

Цепной пешеходный мост через Петровский канал стал первым висячим мостом не только в Санкт-Петербурге, но и в континентальной Европе. Считается, что екатерингофский цепной мост обусловил спустя уже три года после его постройки появление в Петербурге трех пешеходных мостов – Почтамтского (через Мойку), Банковского и Львиного (через Екатерининский канал) и двух проездных – Египетского и Пантелеймоновского (через Фонтанку).

Проект П.П. Базена и Б.П.Э. Клайперона. Последний писал спустя два года, что Базен «придумал вместо свай, из коих составляются основныя бойки моста, при обыкновенной деревянной системе, употребить пустыя чугунныя колонны. <…> Во избежание того, что проникшая вода в волокна свай, замерзнув, в частях, заключаемых чугунными колоннами, может произвести их „излом“, сваи были прорезаны на уроне „нижайших льдов“. К колоннам „посредством железного цемента“ была присоединена плита таким образом, что вода не могла проникнуть во внутрь колонн»[310].

Цепной мост, напротив императорского дворца. Литография. 1824 г.

На середину лета 1823 г. плотницкие работы на мосту были окончены, колонны загрунтованы краской и осуществлялась их «резная работа».

Мост пролетом в 15,2 м поддерживали четыре ряда цепей с девятью подвесками в каждом. Стоимость возведения моста составила 3801 руб. 76 коп.

«Я приближаюсь к чудесному мостику, устроенному только для пешеходов чрез канал, идущий к дворцу. Без всякой арки, неподдерживаемый ничем снизу, он висит на одних цепях, обделанных с легкостию из чугуна, прикрепленных к четырем столбам. Когда проходишь, то мост дрожит под ногами, и цепи звенят. При входе на мост, с двух сторон сделаны в виде трех арок фигурныя ворота», – писал чиновник Департамента духовных дел и иностранных вероисповеданий Б.М. Федоров и сделал к этому, внизу страницы, примечание: «Когда мост сей, равно и другой на дачу Мольво, сделанный на чугунных арках, в виде пробнаго моста, покажет, что чугун может выдержать все перемены воздуха, то казна приобретет выгоды несколько милионов – по устроению мостов по Московской и другим дорогам, которое будет обходиться несравненно дешевле» (описание, датированное маем 1824 г.)[311].

В ноябрьское наводнение того года палубные суда, поставленные на Екатерингофке на зиму, «двинутыя порывами морскаго ветра, сорвались с канатов и были нанесены на пространство между кружалами и бойкою моста; силою удара сломало несколько брусьев; одна из чугунных плит, составлявшая боковую часть ящика, в которой впадают арки, треснула, прочем ничего не случилось гибельнаго» (Б.П.Э. Клайперон)[312]. Снесло большую часть настила моста.

В 1869 г. цепной мост перестроили в балочный (проект и производство работ – архитектор М.А. Макаров). По смете «на исправление моста чрез Дворцовый канал» подрядчиком купцом В. Зубовым в 1873 г. и по выставленному счету в городскую Управу[313] было осуществлено 11 видов работ. Среди них: «сделаны» новые столбы из сосновых бревен и окрашены «французскою зеленью»; той же «зеленью» окрашены бруски, планки и перила,