Белая птица и черный змей - Екатерина Витальевна Белецкая

— Да, девица хороша, — подтвердил Ит. — Чертовщина это всё какая-то. Форменная чертовщина.

— Давай всё-таки попробуем найти Торию, — сказал Скрипач. — Или хотя бы поймем, что с ней случилось. Жива, не жива?

— Есть у меня одна мысль, — Ит задумался. — Дай мне пару дней, пожалуйста. Я хочу проверить местные религии. Что-то с ними не то, как мне кажется.

— Все религии? За два дня? — удивился Скрипач. — Ит, что-то как-то маловато времени ты на это отводишь.

— Мне хватит, — покачал головой Ит. — Хочу проверить одну закономерность, которая там должна присутствовать. После того, как Элин и Сандра посмотрели это кино, у меня появилась интересная идея. Но я тебе её не расскажу, пока не проверю. Так… а это ещё что?

Ит вскочил на ноги, уронив стаканчик с чаем — потому что на противоположной стороне небольшой площади он заметил кошку. Бело-серую кошку, в красном ошейнике с адресником, воровато пробирающуюся вдоль забора в сторону ближайшего переулка.

— Бао, стой! — Ит бросился за кошкой, которая при его приближении попробовала дать дёру, но Ит успел её перехватить, и взять на руки. — Ты что делаешь⁈ С ума сошла?

— Опусти, — прошипела Бао. — Ты чего хватаешься?

— А ты чего творишь? Удрать вздумала? А ошейник? Ты дура совсем, что ли? — возмущенно прошептал Ит.

— Ой, чёрт, я про него забыла, — чуть смущенно призналась Бао. — Ит, сними, и возьми его домой. Я вернусь, как получится. Тем более что мы можем говорить через Авис.

— Ты Элин сказала, что уходишь? — спросил Ит.

— Не-а, — призналась Бао. — Не хотела её огорчать.

— Совсем хорошо, — Ит расстегнул ошейник, снял его с шейки Бао, и сунул в карман. — Ладно, иди, сумасшедшая кошка. Только осторожно, пожалуйста.

— Разберусь, — шепнула Бао. — Чава-какава, Итище.

— От какавы слышу, — Ит покачал головой. — Смотри, чтобы тебя там не пришибли ненароком.

— До связи, — Бао соскользнула у него с рук, и скрылась в переулке.

— Удрала, — констатировал Скрипач, подходя к Иту. — Кажется, веселье набирает обороты.

— И не говори, — обреченно вздохнул Ит.

Глава 11

Похождения Баоху

11

Похождения Баоху

Первые полчаса Бао просто наслаждалась свободой. Она бежала через город, который видела не из корзинки впервые, и с огромным интересом рассматривала всё подряд. Машины, люди, камни мостовых, дворики, маленькие скверы, памятники, богато украшенные фасады домов — Бао была просто в восторге от того, что видела. Да, конечно, они с Элин успели побывать за городом, но даже там бежать, даже нет, не бежать, нестись, не разбирая дороги, было нельзя, потому что рядом всегда находилась строгая Элин, и Бао приходилось себя одергивать. А сейчас некому было её ограничивать и сдерживать, и Бао испытывала пьянящее чувство вседозволенности и безнаказанности.

Она сама не заметила, как проскочила нужный уровень спирали, и оказалась выше той точки, которая ей требовалась. Бао запрыгнула на ветку старого дерева, под которым стояла табличка, повествующая о том, что дерево пережило четыре большие воды, и стала думать о том, как действовать дальше. Для начала следовало превратиться из чистенькой домашней кошки в грязную бродяжку. Бао огляделась, соскочила с ветки, и отбежала в дальний угол двора, где заприметила пыльный, не выметенный дворниками участок. Она от души извалялась в пыли, и шубка её вместо бело-серой стала теперь просто серой. Так, что можно ещё придумать? О, идея. Надо попробовать имитировать хромоту, бедная пострадавшая кошка способна вызвать жалость у многих. Вот только нужно что-то сделать с одной из лапок, чтобы хромота выглядела достоверно. Конечно, калечить себя Бао не хотела абсолютно, поэтому она спряталась за мусорным баком, перешла на несколько минут в инсектоидную форму (хорошо, что Ит не видит, подумалось ей), заблокировала несколько нервных окончаний, а затем превратилась обратно в кошку. Лапа слегка поджалась, и наступать на неё теперь стало неудобно — хромота получилась просто прекрасная, очень естественная, и, самое главное, даже если про эту хромоту забыть, она никуда не денется. Отлично. «Вот бы мой план удался, — думала Бао, пробираясь к нужному участку. — Как же надоело быть бесполезной! И вообще, образ кошки — это хорошо, конечно, но Иту, наверное, больше понравился бы образ сказительницы, особенно если его немного доработать».

* * *

Агата, закончив с уборкой на втором этаже особняка, вернулась в малый флигель для прислуги, чтобы переодеться — убирать в доме Дрейка Салуса полагалось в сером платье и чепце, а прислуживать — в чёрном платье с белой накидкой. Поскольку с уборкой Агата управилась быстро, у неё оказалось в запасе немного времени, которое она планировала потратить на то, чтобы перекусить и выпить чашку чаю. Господин Салус должен вернуться из управления примерно через час, после его возращения нужно будет сперва подать ужин, а затем набрать для господина ванну, потому что перед сном господин Салус всегда принимает ванну, причем времени он там проводит изрядно. Агата от других слуг знала, что вода у аристократов всегда была чести, мылись они много и подолгу все до единого. Они плохо пахнут, что ли? спросила она когда-то у одной из старых служанок, которая её обучала ремеслу. Дура ты, Агата, ответила тогда эта служанка. С чего им плохо пахнуть? Обычно пахнут, просто они в ванной не только моются, но ещё и молятся. Юстуму? Агата удивилась. Нет, матери нашей Парви, ответила тогда старая служанка. Как будешь убираться в ванной комнате, на стены посмотри. В каждой ванной в аристократических домах есть лик матери Парви, обычно богато украшенный, и размещенный повыше, чтобы хорошо видно было. Мать Парви — их покровительница, тогда как простой люд оберегает и пестует отец Юстум. Но ведь мать Парви слабее, возразила тогда Агата. Старая служанка в ответ засмеялась, и сказала, что мужчина в семье голова, а женщина — шея, и куда шея повернется, туда голова и посмотрит. Поняла? Ну, вроде бы поняла, ответила Агата. Юстум главнее, но Парви его направляет. Верно, подтвердила служанка. Юстум главнее, Парви направляет, а друг без друга они не могут, потому что они семья, отец и мать, а мы их деточки, все любимые, все желанные, и всех они пригреют и утешат. И от Фатума уберегут, если лишнего