В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

Агнес замерла. Голос в голове звал ее вернуться в постель. Если Мэтью и Ингес заняты своим черным делом, ей лучше не показываться рядом. Однако, развернувшись, она увидела, что не одна во дворе. В тени башни Красный Колпак стояла темная фигура.

Нет! Этого не может быть! Неужто одно злодеяние породило другое? Красный Колпак почуял кровь? Животный страх охватил ее, и она кинулась обратно к лестнице. Приподняв затвор на двери, в ужасе обернулась и увидела, что фигура исчезла. Ее нигде не было.

Агнес легла в постель и попыталась унять дико стучащее сердце. Совершили ли убийцы то, что она им велела? Действительно ли черное дело пробудило ужасного красноколпачника? Если нет, кто же стоял там, в тени, и видел ли он ее?

Утром сторона постели, где обычно спал Джон, по-прежнему пустовала. Может ли она надеяться, что постылый супруг больше не доставит ей неприятностей и путь к счастью для нее расчищен?

Агнес встала, решив вести себя так, будто ничего не случилось, и пошла на кухню, где слуги готовили завтрак. Комнату наполнял запах свежеиспеченного хлеба.

– Вы не видели моего мужа? – спросила она повара.

– Нет, госпожа, – ответил тот; никто его не видел.

– Он не пришел ночевать, – пояснила Агнес. – Может быть, задержался где-то по поручению сэра Эдварда.

– Что это? – спросила кухарка, наклоняясь и поднимая что-то с пола.

Это был лоскут шейного платка, как будто разодранного надвое. Агнес сразу его узнала.

– Это вещь моего мужа, – сказала она.

– Он был здесь вчера вечером, – сообщил поваренок. – Я видал его рядом с пекарней.

– Странно, – отозвалась Агнес. – Когда именно?

– Около десяти часов.

– Тогда он должен быть где-то здесь. Пойду поищу его.

Она искала Джона и, конечно, не могла найти; все остальные тоже бросились на поиски. Вскоре стало ясно, что он просто исчез.

Много было пересудов по поводу шейного платка. Сам Джон разорвал его или имела место потасовка? Совершилось ли насилие? Однако не нашлось никаких признаков борьбы. Жена заместителя шерифа плакала, Агнес заметила это и испытала удовлетворение.

Сэра Эдварда оповестили о загадочном отсутствии управляющего, и он приказал обыскать окрестности. Как только всадники умчались, он встретился с Агнес наедине.

– Как я понял, дело сделано. Я скажу, что грабители обещали возместить урон бедняге, на которого напали, а тот оклемался и утром ушел домой. По правде говоря, я ему заплатил. А с них еще раз в самых твердых выражениях взял клятву хранить все в тайне и предложил обоим места на конюшне, чтобы присматривать за ними. Но я уверен, они будут молчать.

Агнес невольно задрожала.

– Как вы объясните исчезновение Джона?

– Легко, – улыбнулся Эдвард. – Если кто спросит, вы можете сослаться на его страсть к перемене мест, неудовлетворенность жизнью, холодность между вами. Можете добавить, что уже некоторое время подозревали его в намерении уйти.

Агнес прильнула к нему:

– Что они сделали с… этим?

– Я не знаю. Просто сказали, что никто не найдет и следа тела. Дорогая, не бойтесь. Никто не укажет на вас пальцем, даже если бы имелись основания. Им придется считаться со мной. Я здесь шериф и отвечаю за закон и порядок. Я защищу вас от наветов. А когда мы поженимся, никто не посмеет распространять злостную клевету о леди Хангерфорд.

АННА

1533–1536 годы

Артур продолжал борьбу со своими обязанностями. Он был честен и совестлив, но явно некомпетентен. В письмах господина Кромвеля сквозило отчаяние, он сетовал, что Артур донимает короля всякими мелочами и раздает милости всем, кто ни попросит, а люди насмехаются над представителем его величества за то, что тот находится под каблуком у своей супруги. Мы все опасались, как бы Артура не лишили должности, но я думаю, случись это, мать только обрадовалась бы. Из Лондона по-прежнему потоком шли распоряжения, однако было очевидно, что ничего сверхсложного от Артура не требуют. Бог знает, что произошло бы с Кале, если бы французы вздумали вторгнуться на эту территорию!

Мать была полностью занята происходящим при дворе и в Умберли, где своеволие моей сводной сестры Джейн вызывало недовольство слуг. Джейн, в свою очередь, жаловалась, что по прибытии они с Томасиной обнаружили, что в доме всем заправляет взбалмошная любовница священника. Именно из-за нее слуги уклонялись от исполнения обязанностей и лгали матери. Джейн выставила эту потаскуху за дверь и принялась устанавливать в доме приличные правила. Можно понять, почему слуги роптали.

Мы регулярно получали известия от Джона. Он и его наставники постоянно присылали матери отчеты об успехах в учении. Ему исполнилось пятнадцать, он с трудом одолевал латынь, но в остальном справлялся хорошо и с явным нетерпением ждал момента, когда сможет взять под контроль свое наследство. Мать радовалась, что господин Хаси, поверенный Артура в Лондоне, известный при дворе и замечательно исполнявший разные практические поручения, блюдет интересы Лайлов в Англии.

Так как будущее Джона не вызывало тревог и замужество Филиппы было не за горами, мать начала питать амбиции насчет меня, Кэт и Мэри. Нам следовало подыскать места при дворе, предпочтительно в качестве фрейлин королевы Анны. Это была самая престижная карьера, о какой только могла мечтать любая юная леди, и самый верный путь заполучить хорошего мужа.

С обычными для нее рвением и решительностью мать взялась за дело – просила об оказании милостей и побуждала своих друзей говорить от ее имени. Ничто не давало желаемого результата. Она обратилась напрямую к королеве, но получила отказ, чем была смертельно обижена. Ее милости, видите ли, фрейлин хватает с избытком!

Тогда мать вспомнила, что Анна Болейн получила воспитание при французском дворе; оно придало ей такого лоска и наделило столькими умениями, что она сияла как звезда, когда появилась при английском дворе. Вот путь к тому, чтобы ее дочерей заметили! Нам тоже нужно развиваться на французский манер, чтобы мы в свою очередь произвели фурор.

И вот в ноябре, после появления на свет принцессы Елизаветы, меня отправили в Пон-Реми близ Аббевиля, где обучали при дворе сира де Риу, большого друга моего отчима и прославленного воина, который отличился на службе французскому королю. Мэри отдали под наставничество его сестры, жены сира де Бура, жившего неподалеку. Мы должны были изучить французский язык, овладеть игрой на лютне и вёрджинеле, а также обрести хорошие манеры, умение держаться, танцевать, вышивать и все прочие навыки, которые помогут нам обратить на себя внимание и сделают нас подходящими для службы при дворе.