«Футуромания»: электронные грезы, желающие машины и музыка завтрашнего дня сегодня - Саймон Рейнольдс

Цифровой максимализм влияет не только на яркость и гиперактивность музыки, но и расширяет спектр источников, из которых она черпает вдохновение. Именно поэтому схожие свойства всеядности эпохи «пост-всего», структурной запутанности и перенасыщенной текстурами перегрузки можно обнаружить у таких разнородных, зачастую совершенно неэлектронных артистов, как Grimes, Battles, Sun Araw, Dâm-Funk, Florence and the Machine (с ее «неискоренимым максимализмом», по выражению самой мисс Уэлч) и Gang Gang Dance. Последний альбом этой группы Eye Contact открывается максималистским девизом: «Я слышу всё. Пришло время всего». Формулировка, которая звучит очень в духе 2011 года, но при этом отсылает к семидесятым, перекликаясь не только с амбициями прог-рока и фьюжна, но и с их непомерной гордыней.

Grimes, она же двадцатитрехлетняя Клэр Буше, называет свою музыку «постинтернетом... Музыка моего детства была очень разнообразной, потому что у меня был доступ ко всему на свете, так что то, что я пишу сама, выходит в каком-то смысле шизофреническим. По сути, я очень впечатлительна, и в моих действиях нет абсолютно никакой последовательности». Цифровые технологии делают творческое «я» одновременно опустошенным (отданным на растерзание хаотичным потокам чужих влияний) и всемогущим (способным лепить звук и скрещивать стили как заблагорассудится). Доступ к столь огромным ресурсам и возможность манипулировать ими в таких масштабах порождают склонность к гигантомании. Grimes рассуждает о себе как о творце миров и видит свою будущую дискографию бесконечной, словно вселенная Толкина: «Я хочу создать целый фолиант — освоить каждый музыкальный жанр и на их основе изобрести новые. Я хочу выпустить альбомов тридцать». Ее грядущая пластинка называется Visions, и в ней смешано все — от Энии до Aphex Twin, от нью-джек-свинга до нью-эйджа, от кей-попа до глитча.

Книги вроде «Ежевики Гамлета» выражают тоску по доинтернетовской эпохе и желание повернуть время вспять. Хотя их авторы вполне здраво предлагают создавать специальные обособленные зоны для погружения в «здесь и сейчас», они остаются частью того же спектра недовольства Сетью, который включает и куда более радикальные фантазии о полном уходе из виртуального мира — все эти признания интернет-зависимых людей, которые решились на резкую «ломку» без электронной почты и теперь пытаются выяснить, возможно ли в принципе жить вне Сети.

Альтернатива подобным мечтам об уединении и информационно-сенсорной депривации — погрузиться еще глубже в диджитализм, научиться сёрфить (или «surphить», как выражается Rustie) цунами данных. Одним из музыкальных воплощений этого подхода стал звук Flying Lotus на Cosmogramma и миньоне Pattern + Grid World: расщепляющийся фьюжн жанров и идиом, содержащий до восьмидесяти слоев в одном треке. Название Cosmogramma, восходящее к слову «космограмма» (так в древних культурах называли геометрические карты, изображающие известную вселенную), — это точка, в которой астральные устремления фьюжна семидесятых сливаются со сверхспособностями цифровых технологий и безграничным охватом интернета. Как и у Grimes, уровень амбиций FlyLo запредельно высок и грандиозен: «Само создание вселенной — это то, что вдохновляет меня больше всего; это моя возможность подарить кому-то целый мир!» — восторженно делился он в интервью для Resident Advisor. «Мне кажется, мы сейчас живем в такое время, когда люди способны переварить все, что им ни забрось, лишь бы там было хоть что-то знакомое, за что можно зацепиться. Так почему бы, черт возьми, не пойти до самого конца? Почему бы просто не соединить все эти вещи из нашего прошлого с новейшими технологиями сегодняшнего дня воедино и не выдать самое безумное дерьмо, на какое мы только способны?.. При том доступе, который у нас есть ко всему этому багажу, к нашей музыкальной истории, к мировой истории, мы точно можем делать вещи куда более безумными... Технологии-то у нас есть!»

Эта цитата FlyLo отлично передает ощущение себя «властелином вселенной», которое эти цифровые аудиоредакторы дарят музыкантам, освоившим их в совершенстве. Ты одновременно становишься и композитором, вольным бесконечно полировать свою партитуру, и дирижером, способным то и дело пересобирать свой оркестр и пробовать бесконечные варианты трактовок. Впрочем, мое собственное мимолетное знакомство с цифровыми звуковыми рабочими станциями (я немного баловался с Ableton моего брата) заставило меня задуматься: как пользователи вообще умудряются хотя бы начать трек, не говоря уже о том, чтобы его закончить? Сочетание компьютера (с его безграничной гибкостью) и интернета (с его бесконечными ресурсами исходного материала и «вдохновения»), кажется, куда с большей вероятностью вызовет полный творческий паралич: когда импульс к фьюжну (fusion) оборачивается путаницей (con-fusion), музыкальным эквивалентом зашедшего слишком далеко коллажа. Сегодня очень много музыки балансирует на грани между коллекционированием и накопительством; как выразился Марк Ричардсон в своей колонке Resonant Frequency, это «музыка как Tumblr» — практически не прокомментированная куча всего, что только зацепило ваш слух.

Разумеется, люди беспокоятся об информационной перегрузке уже десятилетиями, если не веками. Как указывает Николас Карр в «Пустышке. Что интернет делает с нашими мозгами», всего через пятьдесят лет после Гутенберга уже находились люди, жаловавшиеся на то, что печатается слишком много книг, чтобы человек мог их усвоить и переварить. Группа Pere Ubu еще в 1970-х ввела в оборот термин «инфопаника» (datapanik), в то время как избыточность и гиперакселерация современного существования вдохновили фильм 1982 года «Коянискацци». Лента Годфри Реджио задумывалась как отрезвляющий портрет больного общества: ее название на языке индейцев хопи означает «жизнь, лишенная равновесия». Но ускоренная покадровая съемка бурлящих улиц и метро в сочетании с пульсирующим и возвышенным хоровым саундтреком Филипа Гласса превращают «Коянискацци» в настоящий кайф. Вопреки изначальному посылу, после просмотра вполне можно остаться с ощущением, как у Джонатана Ричмана, — «влюбленным в современный мир».

Именно это чувство внушает альбом Rustie Glass Swords: головокружительную легкость, эйфорию от плавного беспрепятственного скольжения по ландшафту данных. «Ultra Thizz», один из лучших треков пластинки, получил свое название от сленгового обозначения МДМА в хайфи-культуре. Звучание самого этого слова созвучно с fizz и jizz — шипучестью и эякуляцией. Это идеальное звукоподражание для альбома, который представляет собой настоящий порно-рог изобилия мгновенно доступного блаженства.

Pitchfork, 2011

СИНТЫ И ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ: Новая волна женщин-электронщиц

Внезапно кажется, что женщин, крутящих ручки приборов, стало гораздо больше, чем когда-либо прежде.

У синтезаторной музыки всегда была своего рода маскулинная аура. Возможно, это отголосок коллективной памяти, этакое похмелье родом из 1970-х, когда люди могли заказать по почте наборы «собери синтезатор сам» со страниц объявлений в конце журналов вроде Practical Electronics. Но укоренившийся стереотип об электронном музыканте — это образ гика-технаря,