«Футуромания»: электронные грезы, желающие машины и музыка завтрашнего дня сегодня - Саймон Рейнольдс

фрагменты, а затем сплетал их в восторженно-ликующее полотно из вздохов и обрывистых звуков. Инновации Эдвардса способствовали зарождению «вокальной науки» (vocal science) — термина, придуманного британским музыкальным критиком Аниндией Бхаттачарьей, который означает технику микромонтажа вокальных сэмплов в новые мелодические и ритмические паттерны. Это было неотъемлемой частью британской рейв-музыки с самого начала, но виртуозность Эдвардса вывела её на новый уровень. Его треки «Never Far from You» и «Push the Love» были огромными хитами на британской гэридж-сцене в конце 1990-х, а «вокальная наука» стала визитной карточкой тустеп-гэриджа — основного шаблона, на котором строится музыка Burial.

Собственное использование «вокальной науки» у Burial отсылало как к экстатической пиротехнике рейва, так и к знойной чувственности тустепа. Но теперь настроение сдвинулось в сторону мрачного. Примерно во времена Untrue Burial говорил, что был «одержим» идеей заставить свою музыку «светиться чуть ярче» по сравнению с первым альбомом: «чтобы были эти маленькие обрывки вокала, крошечные моменты тепла на долю секунды, а потом всё исчезало». Он сравнивал вокал с «тлеющими угольками», «маленькими светящимися крупицами», которые быстро угасают, оставляя после себя «жуткую и пустую» темноту.

«Вокальная наука» черпает свое волнующее напряжение в сопоставлении чего-то интимного и телесного — человеческого голоса — с хладнокровной техничностью. Нарезка и пересборка вокального исполнения в новую форму подобны вивисекции и франкенштейновской рекомбинации. «Я нарезал акапеллы и составлял из них другие фразы, пусть даже они не имели смысла, но выражали то, что я чувствовал», — рассказывал Burial журналу The Wire. Это замечание показывает, как его искусство буквально задействует чужие голоса для самовыражения, но также указывает на жутковатую природу сэмплинга вообще и вокальной науки в частности. На самом деле это ближе к колдовству, нежели к науке: взять глубоко личное, сокровенное достояние исполнителя и заставить этот голос петь мелодии и передавать чувства по твоему приказу.

Возможно, именно поэтому Burial часто помещает сэмплированные вокальные партии в своих треках в жутковатый мир, в разные моменты сравнивая их со звуками «банши, странным криком раненого зверя», «чем-то нечеловеческим, что сидит у меня на цепи во дворе» и «Запретной сиреной» — что одновременно служит отсылкой к сиренам из античных мифов (полуженщинам-полуптицам, чьи соблазнительные голоса завлекали моряков на погибель) и кивком в сторону видеоигры для PlayStation.

Burial манипулирует фразами вроде «обнимаю тебя» (holding you), «если я доверяю тебе» (if I trust you) и «скажи, что я свой» (tell me I belong), подобно опытному стеклодуву, раздувая их в сверкающие пузыри вырванной из контекста страсти. Прозрачность конкретного смысла исчезает, но полупрозрачное сияние чистой эмоции горит от этого еще ярче.

Подобно тому как «хор сэмплов» Тодда Эдвардса подчеркнуто ангельский и потому бесполый, Burial привлекает то, как вокальная наука способна лишать первоисточник телесности, делая его андрогинным. «Мне хотелось создать что-то вроде "наполовину мальчик, наполовину девочка"» — так он описывал Untrue в разговоре с Анвен Кроуфорд. Позже Burial выразит этот скрытый гендерно-флюидный посыл в треке «Come Down to Us» с мини-альбома 2013 года Rival Dealer, где звучат аудиофрагменты о принятии себя и размытости сексуальной идентичности, включая слова из речи трансгендерного режиссера Ланы Вачовски, произнесенной при получении премии Visibility Award от организации Human Rights Campaign.

Музыку Burial вполне можно назвать радикально андрогинной: искренней, переполненной эмпатией, не боящейся красоты или щемящих душу эмоций. На самом деле Untrue задумывался как своего рода «поп-шаг», упор на вокал в котором отличал его от истощенного брутализма дабстепа — жанра, где вокал, если и появлялся, то обычно в виде грубых сэмплов рутс-регги. Перед тем как приступить к Untrue, Burial записал целый альбом материала в более мрачном, технически сложном стиле гипермаскулинной суровости. «Все треки звучали так, словно разбирают и заново собирают какое-то оружие», — рассказывал он журналу The Wire. Но он полностью выбросил этот альбом, обескураженный тем, что его матери не понравился ни один из треков, которые он ей поставил, и начал всё заново в совершенно ином направлении, построенном вокруг экстатических вокальных сэмплов. (Освободившись благодаря импульсивному решению отказаться от всего этого колоссального труда, Burial набросал Untrue всего за пару недель.)

Трудно представить, чтобы кто-то другой в дабстепе — Coki или Skream, Pinch или Plasticman — так радикально отреагировал на мамин вердикт, но ведь, как признался Burial журналу The Wire: «Меня в основном воспитывала мама, я мамин сын. Я похож на нее. Я — это она». Об Untrue он высказался так: «Парни, может, и спросят: "Что за херня?", но я надеюсь, что их девчонкам понравится».

Здесь Burial однозначно встал на одну из сторон раскола, проходящего через британскую рейв-культуру, эволюция которой напоминала качание маятника между двумя полюсами, которые мне нравится характеризовать как «феминное давление» в противовес «маскулинной броне». Второй полюс — это милитаристская, научная и апокалиптическая по духу линия, череда мрачных, суровых треков, которая тянется от Metalheadz и текстепа до самого механистичного и перегруженного басами дабстепа. Ветвь «феминного давления», напротив, вбирает в себя вокальную мелодию, песенную структуру (пусть и фрагментированную), оркестровки в духе киносаундтреков и взрывную эмоциональность: ее вершинами стали ранний рейв, эмбиентные и джазовые направления драм-н-бейса, отпочковавшийся стиль хэппи-хардкор и вся эпоха британского гэриджа, особенно тустеп.

Пружинящие грувы и скачущие малые барабаны со звуком деревянной коробочки у Burial имеют гораздо больше общего с британским гэриджем, чем с лязгающей, ковыляющей поступью дабстепа. Корни его стиля уходят в такие треки, как тустеп-классика «Stone Cold» от Groove Chronicles, где чувственные нарезки томящего вокала Алии из «One in a Million» накладывались на томно раскачивающиеся ударные и угрюмый басовый гул. Но вместо лихорадочной сексуальности, свойственной тустепу, Burial перенимает уязвимую потребность в близости и тоску.

Выпущенный лейблом Hyperdub 5 ноября 2007 года, Untrue был осыпан восторгами критиков. Признанный «Альбомом года» в ведущих изданиях, в 2008 году он был номинирован на британскую премию Mercury Prize. Тем временем влияние Untrue на британскую танцевальную сцену начало проявляться в виде осознанного разворота к эмоциональности — не к ярким, взрывным эмоциям олдскульного рейва, а к тонким оттенкам интроспективной меланхолии. Такие продюсеры, как Джеймс Блейк, Джейми Вун и Darkstar, пошли еще дальше, чем Burial, добавив в музыку собственный вокал и сочиняя полноценные песни. Какой-то бессердечный остряк окрестил этот неоднозначный тренд «плачстепом» (ладно, это был я), поскольку продюсер за продюсером заявляли, что их предел мечтаний — заставить людей плакать на танцполе.

Влияние Burial было заметно и в работах таких британских танцевальных продюсеров, как Энди Стотт и Raime. Лейбл последних, Blackest Ever Black, углубил