Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

Лишь убедившись, что опасность действительно миновала, он осторожно отодвинул панель и жестом пригласил меня выйти. На лице старика не осталось даже намека на прежнее спокойствие. Впервые за весь разговор он выглядел человеком, которого действительно что-то тревожило.

— На сегодня достаточно, — тихо сказал архивариус. — Ты услышал больше, чем должен был услышать. А я сказал больше, чем собирался сказать.

Я хотел остановить его десятками вопросов, но старик уже аккуратно завернул древнюю книгу в плотную темную ткань и протянул мне сверток.

— Забери ее. Не открывай здесь. И никому не показывай. Если кто-нибудь спросит, зачем ты приходил в Архив этой ночью, отвечай честно: искал книги для занятий. Иногда самая надежная ложь состоит из одной-единственной правдивой фразы.

Я молча принял сверток. Я уже понимал, что эта ночь изменила гораздо больше, чем казалось еще час назад. И сильнее всего меня тревожили не вырезанные страницы древней книги и даже не загадочный разговор двух стариков. Самым страшным было другое. Человек с фонарем ни разу не спросил, есть ли я здесь. Он говорил так, словно заранее знал, что я обязательно окажусь в Архиве именно этой ночью.

Я спрятал сверток под куртку, ощущая его неожиданную тяжесть. Дело было вовсе не в весе старой книги. Казалось, вместе с ней архивариус только что передал мне часть тайны, существование которой сама Академия предпочитала не замечать вслух. Старик проводил меня до самого выхода, однако перед дверью неожиданно остановился и впервые за весь разговор заговорил без привычных загадок. Он спокойно сказал, что теперь все зависит исключительно от меня. Книга не сделает меня сильнее, умнее или талантливее. Она лишь покажет направление, если однажды я действительно окажусь готов увидеть то, что большинство людей предпочитают не замечать.

Ночной воздух показался непривычно холодным. Академия спала, словно внутри ее стен никогда не происходило ничего необычного, и только редкие огни дежурных фонарей медленно качались под легким ветром. Я шел обратно к общежитию, постоянно ловя себя на желании обернуться. Несколько раз мне действительно казалось, будто за мной кто-то наблюдает из темных окон старых корпусов, однако всякий раз я видел лишь неподвижные каменные фасады. Разговор в Архиве продолжал звучать в голове отдельными фразами. Башня Потока. Закрытые двери. Ошибка, совершенная много лет назад. И странная уверенность обоих стариков, что происходящее сейчас уже невозможно остановить.

Вернувшись в комнату, я осторожно запер дверь и несколько секунд просто стоял посреди помещения, прислушиваясь к тишине. Сосед уже давно спал, и единственным звуком оставалось ровное тиканье старых настенных часов. Я медленно достал сверток, положил его на стол и развернул плотную ткань. Передо мной снова лежала та самая книга без названия. Несколько мгновений я просто смотрел на потемневшую обложку, вспоминая предупреждение архивариуса. Любопытство боролось с осторожностью недолго. Я аккуратно открыл первую страницу.

Внутри не оказалось ни предисловия, ни имени автора. Лишь один единственный лист, исписанный крупным аккуратным почерком.

«Если эта книга оказалась у тебя, значит Башня Потока признала тебя свидетелем, а не хозяином.»

Я перечитал фразу дважды. Последние слова зацепили сильнее всего. Не хозяином.

Свидетелем.

Я медленно перевернул страницу.

Следующая оказалась совершенно пустой.

И только когда я уже собирался закрыть книгу, на белой бумаге начали медленно проступать тонкие серебристые линии, словно кто-то невидимый прямо сейчас выводил на ней первые слова.

Глава 21. Прорыв

Серебристые линии действительно не исчезли. Они медленно ползли по чистому листу, словно невидимая рука осторожно выводила каждую новую черту, и я боялся даже моргнуть, чтобы не пропустить ни одного движения. Сначала появился едва различимый круг, затем внутри него начали складываться тонкие символы, совершенно незнакомые мне, но почему-то вызывавшие странное чувство узнавания. Казалось, я никогда не видел этих знаков, однако память упорно пыталась убедить в обратном. Через несколько секунд линии остановились так же внезапно, как и появились, оставив на странице незавершенную схему. Я осторожно коснулся бумаги кончиками пальцев. Чернила не размазывались. Более того, их вообще невозможно было почувствовать — рисунок будто находился не на бумаге, а где-то глубже, словно сама книга позволяла видеть лишь часть того, что в ней скрыто.

Я перевернул страницу, надеясь увидеть продолжение, однако остальные листы оставались абсолютно пустыми. Вернувшись обратно, я обнаружил, что серебристые линии постепенно начали тускнеть, пока наконец совсем не растворились в бумаге. Передо мной снова лежала чистая страница, будто ничего необычного несколько секунд назад здесь не происходило. Я невольно усмехнулся, понимая, насколько нелепо выглядел бы сейчас со стороны. Попробуй объясни кому-нибудь, что только что видел текст, который исчез раньше, чем его удалось дочитать. Архивариус предупреждал, что книга покажет направление, а не ответы. Похоже, старик в очередной раз оказался прав.

Спал я плохо. Сон приходил короткими урывками, постоянно возвращая меня в Архив, где голос незнакомца снова произносил странную фразу о Башне Потока и закрытых дверях. Проснулся я еще до рассвета и первым делом снова открыл книгу. Листы встретили меня обычной желтоватой бумагой без единого следа ночных символов. Несколько минут я молча сидел за столом, разглядывая пустые страницы, пока наконец не убрал книгу обратно в плотную ткань. В этот момент я окончательно понял одну простую вещь. Теперь эта книга принадлежала не Архиву. Теперь она принадлежала мне, а значит, отвечать за нее тоже придется мне одному.

Утро начиналось совершенно обычно, и именно это выглядело самым странным. Академия жила привычной жизнью: студенты спешили на занятия, преподаватели неторопливо пересекали внутренний двор, над башнями медленно поднималось солнце, окрашивая каменные стены теплым золотистым светом. После событий прошедшей ночи вся эта картина казалась почти нереальной. Я поймал себя на мысли, что еще вчера воспринимал Академию как огромное учебное заведение, а сегодня видел перед собой место, скрывающее слишком много чужих тайн. Я уже собирался убрать книгу глубже в шкаф, когда неожиданно услышал торопливый голос Егора из коридора. Староста стучал сразу в несколько дверей подряд и без привычного спокойствия повторял одно и то же: всем немедленно собраться во внутреннем дворе. Преподаватели экстренно меняют расписание, и, судя по их лицам, произошло что-то такое, чего в Академии давно не случалось.

Я успел только застегнуть куртку и спрятать сверток с книгой в самый дальний угол шкафа, прежде чем вышел в коридор. Почти все двери уже были открыты, и сонные первокурсники торопливо собирались, пытаясь одновременно понять, что вообще происходит. Обычно утренние построения сопровождались ленивыми разговорами, шутками и недовольством ранним подъемом, но сегодня никто не выглядел раздраженным. Напротив, по этажу быстро