Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

распространялось напряжение, которое невозможно было объяснить одними словами. Даже те, кто обычно отпускал колкости по любому поводу, сейчас говорили вполголоса, постоянно поглядывая в окна, будто надеялись увидеть там ответ раньше остальных. Егор появился в конце коридора и, заметив меня, коротко махнул рукой, предлагая не задерживаться. Староста двигался значительно быстрее обычного, а это само по себе было плохим знаком.

Во внутреннем дворе уже выстроились почти все первокурсники. Преподаватели не разговаривали между собой, лишь быстро обменивались короткими взглядами и постоянно прислушивались к чему-то, происходящему далеко за пределами Академии. Я сразу заметил Виктора Андреевича. Обычно тот встречал студентов с легкой иронией, словно заранее знал, какую ошибку они допустят первой, однако сегодня лицо Лаврова стало жестким, почти незнакомым. Рядом стояли еще несколько преподавателей, которых я видел лишь однажды во время общего собрания. Их мантии отличались от обычных: вместо серебристой вышивки на плечах поблескивали темно-стальные знаки Императорской Академии, а на поясах висели короткие боевые жезлы. Это были уже не наставники. Перед студентами находились люди, готовые в любой момент перейти от обучения к настоящему бою.

Пока первокурсники пытались строиться, двор неожиданно начал заполняться старшими курсами. Никто не подгонял их, никто не выкрикивал команды, но двигались они удивительно быстро и слаженно, словно подобные сборы происходили далеко не впервые. Я невольно отметил, что среди старших почти не было испуганных лиц. Кто-то выглядел сосредоточенным, кто-то спокойно проверял крепления защитных браслетов, кто-то уже заранее распределялся по небольшим группам. Несколько студентов даже успели надеть облегченные боевые плащи поверх формы. Эта спокойная, почти будничная подготовка пугала значительно сильнее возможной паники. Она означала, что происходящее здесь давно считается частью жизни Академии.

Я уже собирался спросить Егора, что происходит, когда над территорией Академии внезапно прокатился низкий гул. Он не был похож ни на звон колокола, ни на звук сирены. Казалось, сама земля на мгновение начала вибрировать, а вместе с ней дрогнули стены старых корпусов и высокие башни. В следующее мгновение над центральным куполом вспыхнул огромный алый магический круг, видимый, наверное, из любой точки города. Разговоры оборвались мгновенно. Даже старшекурсники одновременно подняли головы к небу. Через секунду по всей Академии один за другим вспыхнули десятки защитных барьеров, накрывая корпуса прозрачным серебристым куполом. И только тогда я впервые увидел, как Алексей Миронович Орехов буквально выбежал из главного корпуса, забыв о привычной сдержанности, с которой ректор держался все это время. Это зрелище оказалось страшнее любого сигнала тревоги. Если человек, которого невозможно было вывести из равновесия даже приказом Императора, сейчас бежал, значит случилось именно то, к чему Академия готовила своих студентов многие годы.

Ректор не стал подниматься на возвышение и ждать, пока стихнут последние шепоты. Он остановился прямо перед строем студентов, быстро обвел взглядом внутренний двор и впервые за все время обучения выглядел не руководителем Академии, а человеком, который принимает решения на войне. Его голос прозвучал громко, но без привычной торжественности. Орехов сообщил лишь то, что было необходимо знать каждому: за внешним защитным периметром зафиксирован разрыв Потока. Подобные аномалии случались редко, однако именно они чаще всего становились причиной появления существ, которых в Империи предпочитали видеть только на страницах учебников. Пока Академии непосредственная опасность не угрожает, но с этого момента все переходят на протокол чрезвычайной готовности. После этих слов по рядам пробежала тяжелая волна молчания. Никто больше не задавал вопросов ради любопытства.

Виктор Андреевич почти сразу принял командование первокурсниками. Его приказ звучал коротко и безапелляционно: никакой самодеятельности, никаких попыток показать себя героями, выполнять команды преподавателей мгновенно и без обсуждений. Один из студентов нервно спросил, действительно ли разрыв настолько опасен, если вокруг Академии уже подняли барьеры. Лавров даже не повысил голос. Он спокойно ответил, что защитные купола существуют именно для таких случаев, а значит, радоваться нужно не тому, что их подняли, а тому, что успели поднять вовремя. Эта фраза подействовала лучше любого окрика. Даже самые самоуверенные лица стали заметно серьезнее.

Я невольно наблюдал за старшими курсами. Их уже распределяли по секторам, причем происходило это с такой скоростью, будто каждый заранее знал свое место. Несколько студентов четвертого курса получали боевые артефакты прямо из переносных металлических кейсов, другие проверяли накопители Потока и коротко переговаривались с преподавателями, используя термины, которых я раньше даже не слышал. Впервые я увидел Императорскую Академию такой, какой она существовала на самом деле. Это было не просто место, где учили магии. Это была крепость, способная за считанные минуты превратиться в полноценный боевой гарнизон. Именно сейчас становилось понятно, почему выпускников Академии так ценили по всей Империи.

Неожиданно раздался второй удар тревожного сигнала. На этот раз звук оказался значительно резче, а вслед за ним над западной стеной вспыхнула яркая белая вспышка. Один из защитных барьеров заметно дрогнул, словно по нему с огромной силой ударили изнутри, и по прозрачной поверхности быстро побежали серебристые волны. Преподаватели одновременно повернули головы в одну сторону. Где-то за пределами стен Академии прогремел глухой взрыв, а спустя несколько секунд над лесом поднялась стая испуганных птиц. Лавров коротко выругался себе под нос — настолько тихо, что большинство студентов этого даже не услышали, — после чего резко обернулся к группе. Я никогда прежде не видел в его глазах такого напряжения. И именно в этот момент со стороны западных ворот раздался чей-то отчаянный крик:

— Прорыв!

Крик словно сорвал невидимую пружину, удерживавшую весь двор в напряженном ожидании. Академия пришла в движение мгновенно. Преподаватели больше не отдавали длинных распоряжений — короткие команды разлетались по территории одна за другой, и каждый, кому они предназначались, уже бежал выполнять приказ. Старшие курсы организованными группами устремились к западному сектору, боевые маги занимали позиции вдоль внутренних укреплений, а над стенами одна за другой вспыхивали новые защитные печати. Я не успевал следить за происходящим. Еще минуту назад вокруг находилась привычная Академия, а теперь перед моими глазами разворачивалась работа огромного механизма, который десятилетиями готовили именно к такому дню.

Виктор Андреевич резко повернулся к первокурсникам и без колебаний указал в сторону ближайшего корпуса. Его голос звучал жестко, но спокойно, не оставляя места для паники. Все первокурсники должны немедленно перейти в защищенные помещения и ждать дальнейших распоряжений. Если кто-то решит проявить инициативу, то создаст проблем больше, чем любой прорвавшийся монстр. Несколько студентов уже дернулись было вслед за старшими, однако одного взгляда преподавателя оказалось достаточно, чтобы остановить их. Лавров не кричал. Он говорил так, что спорить с ним просто не приходило в голову.

Колонна