Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

шагов назад, дыхание перехватило, а в ушах зазвенело так, что окружающий мир исчез на пару секунд. Когда слух наконец вернулся, вместе с ним обрушился настоящий ад: рев десятков зверей, крики студентов, треск разрушающегося защитного купола и чей-то отчаянный вопль, мгновенно оборвавшийся где-то совсем рядом.

— Всем сохранять строй! Не разбегаться! — голос Орехова перекрыл даже рев Потока, заставив меня машинально повернуть голову в его сторону.

Я никогда раньше не видел ректора таким. Он стоял посреди двора совершенно спокойно, словно вокруг не погибали люди и не рушилась Академия, но пространство вокруг него буквально дрожало. Каменная мостовая под его ногами покрывалась тонкими трещинами, воздух искажался, а ближайшие звери внезапно замирали, будто налетали на невидимую стену. Один особенно крупный монстр попытался прыгнуть прямо на преподавателей, однако в следующую секунду его буквально смяло в бесформенный комок мяса, и только после этого я понял, что Орехов даже не сделал ни одного лишнего движения. От этого зрелища по спине пробежал холод. Передо мной стоял не ректор Академии, а человек, которого вся Империя называла одним из сильнейших магов своего поколения.

— Максим! Ты живой? — Егор буквально врезался в меня плечом и тут же схватил за куртку. — Если можешь стоять, значит хватай тех, кто в шоке! Не дай им разбежаться, иначе их сожрут по одному!

Я молча кивнул и бросился к той самой девушке, которую успел оттолкнуть перед прыжком чудовища. Она сидела на земле с пустым взглядом и даже не пыталась подняться, будто происходящее вокруг перестало для нее существовать. Пришлось почти силой поставить ее на ноги и подтолкнуть к группе первокурсников, которые прижимались к стене корпуса. Вокруг уже никто не пытался выглядеть героем. Кто-то плакал, кто-то дрожал, сжимая палочку так крепко, что побелели пальцы, а несколько ребят просто смотрели вперед, не моргая, словно разум отказался принимать происходящее. Страх оказался заразнее любого заклинания.

Лавров сражался впереди так быстро, что глаз не успевал следить за его движениями. Его клинок вспыхивал серебром каждый раз, когда очередной зверь пытался прорваться к студентам, и почти каждый удар заканчивался новым трупом. Другие преподаватели поддерживали его магией, выстраивая ледяные стены, вспышки огня и воздушные барьеры, однако монстров становилось только больше. Поток будто обезумел, продолжая выплевывать новых тварей прямо через разорванный участок купола. Мне казалось, что мы уже уничтожили десятки существ, но стоило поднять голову, как из серого разлома снова вырывались новые силуэты. И впервые за все время я понял простую вещь: если это не остановится, нас просто задавят числом.

Я снова посмотрел на Орехова и вдруг поймал себя на странной мысли. Он не выглядел человеком, который сражается из последних сил. Наоборот. В каждом его движении ощущалась какая-то пугающая сдержанность, словно он сознательно не позволял себе сделать следующий шаг. Один из зверей прорвался почти вплотную к нашей группе, и я был уверен, что сейчас ректор просто сотрет его вместе с половиной двора. Вместо этого Орехов резко изменил направление удара, позволив существу сделать еще несколько шагов, после чего Лавров встретил его клинком практически перед нами. Я не выдержал и повернулся к пожилому преподавателю, удерживавшему защитный барьер рядом с нашей группой.

— Почему он его сразу не уничтожил?

Преподаватель даже не посмотрел в мою сторону. Он тяжело дышал, по его виску стекала кровь, однако руки продолжали удерживать дрожащий барьер над головами студентов.

— Потому что тогда вместе со зверем погибнете и вы, — ответил он тихо, будто говорил сам с собой. — Никогда не желай увидеть ректора Орехова в полную силу, если находишься рядом с ним. Сегодня он сражается не со зверями. Сегодня он сражается с собственной мощью, чтобы не превратить этот двор в братскую могилу.

От этих слов стало страшнее, чем от любого чудовища. Я снова перевел взгляд на Орехова и впервые понял, что он не проигрывает этот бой. Он каждую секунду делает выбор между победой и жизнями сотен студентов, стоящих у него за спиной. И именно поэтому каждый следующий рев Потока звучал все тревожнее. Монстров становилось меньше, преподаватели постепенно отвоевывали двор метр за метром, но цена этой победы ощущалась слишком высокой. Где-то глубоко внутри меня вдруг появилось чувство, от которого невозможно было избавиться: всё происходящее было лишь началом.

Поток словно почувствовал, что преподаватели начинают перехватывать инициативу. Новая волна тварей уже не бросалась вперед бездумно, как первые. Они двигались осторожнее, будто кто-то направлял их, вынуждая постоянно менять направление атаки и искать слабые места в обороне. Двое существ одновременно ударили в ледяную стену, которую удерживали старшекурсники, и та рассыпалась в сверкающую крошку, осыпав ближайших студентов осколками льда. Один из первокурсников вскрикнул, схватившись за рассеченную щеку, но Егор тут же оказался рядом, резко дернул его за воротник и буквально швырнул обратно за защитный строй. Я успел поймать испуганный взгляд старосты, и впервые увидел в его глазах не уверенность, а напряжение человека, который прекрасно понимает: стоит кому-то одному сорваться, и паника убьет людей быстрее любого зверя.

Я бросился помогать тем, кто пытался удерживать строй, хотя сам до конца не понимал, чем могу быть полезен. Рядом оказалась Алина, тяжело дышавшая после нескольких подряд заклинаний. Она стиснула зубы, направила палочку вперед, и поток воздуха отбросил очередную тварь прямо под удар Лаврова. Девушка едва удержалась на ногах, и я автоматически подхватил ее за локоть. Она раздраженно выдернула руку, но вместо привычной колкости только коротко сказала: «Спасибо» и сразу снова подняла палочку. Мне стало ясно, что сейчас никто не собирается мериться характерами. Мы либо удержим этот двор вместе, либо никто уже не успеет выяснить, кто был прав в очередном споре.

В какой-то момент мне показалось, что зверей действительно становится меньше. Преподаватели шаг за шагом оттесняли их обратно к разрыву в защитном куполе, а Лавров уже сражался почти у самой линии прорыва. Несколько старших курсов одновременно ударили по земле мощными земляными заклинаниями, и прямо перед существами выросла гряда каменных шипов, задержав сразу нескольких монстров. Вокруг впервые за весь бой прозвучали осторожные, почти неверящие голоса. Кто-то прошептал, что мы справляемся, кто-то облегченно выдохнул, а одна девушка даже начала плакать от счастья. Я тоже поймал себя на мысли, что впервые за последние минуты смог вдохнуть полной грудью.

Именно тогда Орехов неожиданно поднял руку, призывая преподавателей остановиться. Никто не понял причины, но приказ выполнили мгновенно. Лавров резко отскочил назад, не добивая раненого зверя, остальные преподаватели тоже начали перестраиваться, словно получили безмолвную команду. Наступила странная пауза.