Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

— Они проверяют нас на ошибки! — заорал Егор, помогая подняться девушке. — Не стойте кучей! Двигайтесь! Если остановитесь, станете легкой мишенью!

Его услышали. Первокурсники начали действовать увереннее, передавая раненых по цепочке, освобождая проходы, помогая тем, кто уже не мог идти самостоятельно. Это больше не было паническим бегством. Это была борьба за каждую жизнь. Я увидел, как совсем молодой парень, которого утром все считали тихоней, молча подхватил на спину потерявшего сознание старшекурсника и, шатаясь от усталости, понес его к лекарям. В такие моменты становилось понятно, что Академия воспитывала не только магов.

Внезапно над двором вспыхнул ослепительный золотой свет. Один из преподавателей факультета света поднял обе руки, и над нами развернулся огромный сияющий купол, накрывший почти весь внутренний двор. Несколько темных магов тут же направили в него заклинания, однако защита выдержала первый удар. Студенты облегченно выдохнули, но Орехов неожиданно резко повернул голову.

— Нет… — тихо произнес он.

Я не сразу понял, что он увидел. Потом заметил. Один из магов противника вообще не атаковал купол. Он стоял в стороне, внимательно наблюдая за преподавателем, который его удерживал. Медленно подняв ладонь, незнакомец что-то прошептал, и в ту же секунду из тени разрушенной арки выскользнули сразу два убийцы. Они не бросились вперед. Не ускорились. Они просто появились там, где их секунду назад не было.

— Слева! — крикнул я изо всех сил.

Преподаватель успел обернуться. Даже поставил защиту. Первый убийца ударил в нее, заставив барьер вспыхнуть, а второй уже оказался сбоку. Я видел, как блеснул короткий клинок, видел, как наставник попытался увернуться, но не успел. Лезвие вошло ему под ребра, и золотой купол над двором мгновенно задрожал, покрываясь сотнями трещин. Через секунду защита рассыпалась дождем искр, а весь внутренний двор снова оказался открыт для врага. И именно в этот момент я впервые увидел, как на лице Орехова исчезло спокойствие. Не страх. Не паника. Холодная ярость человека, который понял: против него сражаются те, кто изучил Академию так же хорошо, как он сам.

Темный рыцарь снова ударил, и только теперь я увидел, насколько по-разному они сражались. Он вкладывал Поток в собственное тело, превращая каждый шаг в рывок, каждый взмах — в удар осадного молота. Лавров же не пытался отвечать силой на силу. Его меч вспыхивал то синим, то серебристым светом, а каждый блок сопровождался коротким заклинанием, меняющим направление чужого клинка или сбивающим противнику равновесие. Он не отделял магию от фехтования. Для него заклинание продолжало движение руки, а сталь становилась частью Потока.

Рыцарь обрушил меч сверху, рассчитывая просто продавить защиту, но Лавров ушел в сторону и провел пальцами вдоль собственного клинка. На металле мгновенно вспыхнули руны, после чего удар наставника выбросил вперед узкую волну огня. Противник прикрыл лицо наплечником, позволив пламени облизать темные доспехи, и этим воспользовался Лавров. Он шагнул внутрь чужой защиты, ударил рукоятью в шлем и почти одновременно направил ладонь в нагрудник. Раздался глухой взрыв, рыцаря отбросило к разрушенной колонне, но тот устоял и сразу поднял меч снова. Лавров тяжело дышал, однако в его глазах не было страха. Кажется, впервые за весь бой ему попался человек, которого нельзя было уничтожить одной удачной связкой.

Я не успел увидеть продолжение. Справа закричали, и часть стены главного корпуса разлетелась наружу под ударом заклинания. Обломки посыпались прямо на раненых, которых мы едва успели перенести ближе ко входу. Егор первым заметил угрозу и бросился вперед, расталкивая студентов в стороны. Я подхватил за плечи лежавшего на носилках парня, а Бельский вместе с двумя старшекурсниками потянул вторую сторону. Камни ударили по мостовой за нашими спинами, один обломок задел меня по плечу, но боли я почти не почувствовал. Все внимание занимал узкий проход, через который теперь пытались протиснуться десятки перепуганных людей.

— Не давите друг друга! — Егор встал прямо перед толпой, подняв обе руки. — Через дверь пройдут все, если вы перестанете вести себя так, будто за вами уже гонится смерть!

Его услышали не сразу, но голос старосты все же пробился сквозь панику. Студенты начали двигаться по двое, передавая раненых вперед и освобождая проход для лекарей. Я помог занести носилки внутрь, но почти сразу развернулся обратно. Оставаться под защитой стен, пока остальные продолжали сражаться во дворе, казалось невозможным. Бельский оказался рядом раньше, чем я успел сделать первый шаг, и коротко заметил, что если мы оба сейчас полезем под мечи профессиональных убийц, Егору придется спасать уже нас. Он был прав, но от этого желание вернуться не стало слабее.

Над двором снова полыхнуло золотым светом. Орехов одним движением отбросил сразу пятерых нападавших, но удар пришлось направить вверх, чтобы не задеть студентов у корпуса. Волна силы срезала верхушку одной из башен, и тяжелые камни обрушились за пределами внутреннего двора. Несколько убийц успели восстановить строй почти мгновенно, словно даже такой удар не выбил их из заранее рассчитанного ритма. Они заходили с разных сторон, вынуждая ректора постоянно разворачиваться и закрывать чужие атаки собственными барьерами. Каждый раз, когда Орехов мог перейти в наступление, кто-то бил туда, где находились студенты.

Мужчина в темном плаще наблюдал за боем, почти не двигаясь. Он не отдавал приказов вслух, но его люди меняли позиции одновременно, будто слышали команды прямо внутри головы. В какой-то момент он посмотрел на нас, задержал взгляд на Бельском, затем медленно перевел его на меня. Мне показалось, что под ребрами снова вспыхнула тонкая серебристая линия, та самая, что остановила зверя. Незнакомец едва заметно склонил голову, словно получил подтверждение, которого ждал. После этого он поднял два пальца.

Сразу трое убийц сменили направление.

Один бросился к Орехову, второй перехватил преподавателя у входа, а третий исчез в тени разрушенной стены. Я понял, куда он направился, лишь когда за спиной Егора возник темный силуэт. Староста ничего не видел. Он продолжал выводить студентов, придерживая за плечо девушку с окровавленной повязкой на голове и одновременно крича, чтобы впереди не останавливались.

— Егор! — голос сорвался раньше, чем я успел подумать.

Он обернулся на мой крик. Увидел меня, затем заметил движение за собственной спиной и успел оттолкнуть девушку в проход. Короткий клинок вошел ему под лопатку почти без сопротивления. Лицо Егора застыло не от боли, а от удивления, словно он до последнего не верил, что удар действительно предназначался ему. Убийца выдернул оружие и уже собирался нанести второй удар, но между ними вспыхнула серебристая стена, поднятая Бельским. Лезвие ударило в нее, раздался