Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

и его голос заставил задрожать стекла в уцелевших окнах. — Ты привел сюда людей, готовых умереть ради одного подтверждения, но ошибся в главном. Я не выбираю между студентами и победой. Я выбираю, сколько времени понадобится, чтобы уничтожить вас и сохранить их.

Третья печать раскрылась без света. На мгновение двор провалился в абсолютную тишину, будто звук перестал существовать, а затем вокруг Орехова поднялись сотни тонких золотых нитей. Каждая нашла отдельную цель: оружие, артефакт, боевую печать или зверя Потока. Нити натянулись, и все, к чему они прикоснулись, начало рассыпаться на ровные слои. Клинки превращались в металлическую пыль, магические круги гасли, чудовища падали, потеряв связь с чужим управлением. Нападавшие впервые нарушили строй.

Мы успели занести Лаврова под своды корпуса, где лекари развернули временный пункт прямо на полу. Кровь, дым и запах обожженной ткани смешались настолько, что мне пришлось дышать через рукав. Двое целителей попытались забрать преподавателя, но он вцепился в мой воротник и заставил наклониться ближе. Его лицо стало серым, а губы почти не двигались. Даже сейчас он смотрел не на собственную рану, а на двор за моей спиной.

— Запомни расположение печатей, — прошептал Лавров, экономя воздух между словами. — Орехов снимает их не ради усиления, а ради доступа к слоям контроля. После четвертой он перестанет различать отдельные заклинания и начнет чувствовать весь двор как одно поле. После шестой его аура станет опаснее любой атаки, даже если он не захочет причинить вред. Если к тому моменту студентов не закроют отдельным контуром, он остановится. Враги именно этого ждут.

— Тогда скажите, как построить контур, — потребовал я, хотя целитель уже пытался оттеснить меня. — Здесь десятки старшекурсников и преподавателей, которые еще способны держать Поток. Вы учили нас работать в общей линии, значит, мы можем связать щиты. Не для боя, а чтобы дать Орехову несколько секунд. Егор удержал бы людей вместе, но теперь это придется сделать кому-то другому.

— Контур не выдержит его шестую печать, — ответил Лавров, и в его взгляде впервые мелькнуло бессилие. — Для такой защиты нужны рыцари, которые проводят давление через собственные тела и замыкают его в землю. Обычный магический щит просто лопнет внутрь и убьет тех, кого должен спасти. Поэтому не вздумай собирать первокурсников в красивую могилу. Выводи их в восточный корпус и молись, чтобы помощь вспомнила дорогу.

Снаружи вспыхнула четвертая печать. Я почувствовал ее даже сквозь толстые стены: по зубам прошла болезненная дрожь, светильники погасли, а все активные артефакты на руках студентов одновременно дали сбой. Двор за дверями изменился до неузнаваемости. Камень плыл под ногами Орехова, словно поверхность темной воды, а каждый его жест перестраивал расстояние между противниками. Он больше не отбивал удары. Он заставлял атаки возникать там, где не было целей, и сталкивал врагов друг с другом, как фигуры на доске.

Мужчина в плаще поднял обе руки, и западный узел защиты наконец разорвался. Над стеной открылся черный разлом, через который хлынул новый поток чужой силы. Оставшиеся звери разом взбесились, перестали подчиняться золотым нитям и рванули к корпусам. Один из них врезался в дверной проем, смяв металлические створки, и временный лазарет накрыло осколками. Лекари закрыли раненых куполом, а мы с Бельским встретили чудовище у самой лестницы. Отступать за спины тех, кто не мог подняться, было некуда.

Зверь ударил лапой, и мой меч едва не вылетел из рук. Бельский поставил щит под углом, направляя когти в стену, но камень разлетелся вместе с защитой. Я увидел янтарные глаза, раскрытую пасть и ту же дрожащую серебристую линию, которая уже однажды спасла мне жизнь. На этот раз она не выбросила силу наружу. Она будто подсказала движение, заставив меня шагнуть внутрь атаки, провести клинком под челюстью и довернуть лезвие там, где темная шкура оказалась тоньше. Чудовище рухнуло у моих ног, обдав горячей черной кровью.

— Поздравляю, ты только что сделал именно то, за что Лавров обычно сначала хвалит, а потом отправляет переписывать технику безопасности, — выдохнул Бельский, прижимая ладонь к рассеченному предплечью. — Только не решай, что теперь способен повторить это со всеми зверями во дворе. Первый раз тебя спасла неизвестная сила, второй — отсутствие у чудовища воображения. Третьего объяснения у нас может не оказаться.

— Я и после первого раза не считал это хорошим планом, — ответил я, вытирая рукоять о разорванный рукав. — Собирай тех, кто еще может держать защиту, и веди их к восточной лестнице. Не строим общий купол, только короткие сектора и коридор для раненых. Лавров прав: Орехова мы не выдержим, но от зверей и убийц людей прикроем. А я вернусь во двор и скажу ректору, что они подтвердили цель.

Бельский посмотрел на меня так, будто выбирал между возражением и ударом по голове. Потом молча кивнул, и это согласие прозвучало серьезнее любой клятвы. Он развернулся к студентам, быстро распределяя тех, кто сохранил силы, а я выбежал наружу через боковой проход. В тот же момент пятая печать вспыхнула над сердцем Орехова. Золотой свет поднялся столбом до самых облаков, и над Академией возник огромный круг, внутри которого медленно вращались сотни неизвестных символов. Люди в темных плащах впервые начали отступать не по приказу, а инстинктивно.

Я не успел добежать до ректора. Один из магов противника увидел меня, выкрикнул короткую команду и направил в мою сторону копье из черного пламени. Орехов находился слишком далеко, но золотая нить сорвалась с его ладони и пересекла двор быстрее мысли. Она обвилась вокруг заклинания, остановила его перед моим лицом и сжала до крошечной темной точки. Ректор даже не повернул головы. Он чувствовал весь двор, как предупреждал Лавров.

— Алексей Миронович, они пришли за подтверждением! — закричал я, прикрывая лицо от ветра, который расходился от него кругами. — Один из них коснулся моего знака артефактом и сказал, что носитель найден, а связь активна. Они знали о книге и не собирались меня забирать. Их задача уже выполнена!

— Я услышал, — ответил Орехов, хотя между нами ревела магическая буря. — Теперь уходи к остальным и не позволяй им получить второе подтверждение ценой твоей жизни. Эти люди пришли не за книгой, Максим. Им нужно было понять, проснулась ли она и кого выбрала проводником. Мы защищали стены, а они проверяли дверь.

Мужчина в плаще тоже услышал наш разговор. Он опустил руку, и его люди начали стягиваться к черному разлому, прикрывая отход зверями и оставшимися рыцарями. Однако отступление не походило на бегство. Они забирали раненых, уничтожали собственные артефакты и не оставляли на земле ничего,