Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

— Разговор касается решения Императора и личной ответственности Максима, — сказал Кассий, обращаясь к Бельскому. — Тебя никто не обвиняет и не собирается допрашивать без ректора. Но если ты продолжишь смотреть на меня так, будто способен пройти через двенадцать рыцарей, им придется выяснить, насколько твоя уверенность соответствует возможностям. Сегодня у нас и без этого достаточно поврежденных стен.

— Я не собирался проходить через рыцарей, — спокойно ответил Бельский. — Я хотел убедиться, что Максим выйдет обратно по собственной воле. После вчерашнего доверять людям с официальными полномочиями стало немного сложнее. Впрочем, если Алексей Миронович будет присутствовать, мне этого достаточно. Я подожду здесь.

Кассий едва заметно приподнял бровь, но ничего не сказал. Мы поднялись в ректорскую башню по лестнице, часть которой заменили металлическими секциями. Кабинет Орехова лишился двух окон и половины шкафов, зато массивный стол уцелел. Ректор просматривал отчеты под возмущенным взглядом целителя, а рядом лежал кусок черного плаща со знаком разомкнутого круга.

— Садись, Максим, — произнес Орехов, откладывая бумаги. — Вчера ты сообщил главное раньше, чем мы поняли замысел противника. Они действительно не пытались захватить Академию и не ставили целью твою смерть. Им требовалось вызвать отклик книги, зафиксировать связь и заставить меня раскрыть печати. Первые две задачи они выполнили. Третья дала им меньше, чем они рассчитывали, но гораздо больше, чем я хотел показать.

— Они пришли из-за меня, — сказал я, оставаясь стоять. — Можете называть это проверкой двери, поиском проводника или операцией, но люди погибли, потому что врагам понадобился мой отклик. Я должен был рассказать про книгу сразу после Архива. Тогда вы хотя бы знали бы, что защищаете.

— Ты должен был рассказать, — согласился Орехов, и его прямота оказалась тяжелее оправданий. — Я должен был заметить, что студент скрывает артефакт, связанный с Башней, а служба безопасности должна была обнаружить людей, готовивших удар внутри наших стен. Кассий должен был прибыть раньше, Император — объяснить больше, а архивариус — не играть с тайнами, пережившими несколько поколений. Виновных здесь достаточно, чтобы заполнить весь Совет. Но ответственность не делится до исчезновения, она складывается.

Кассий положил передо мной светлый конверт. Золотая печать Велиоров оставалась целой, хотя бумага побывала в разрушенном дворе и лечебном корпусе. Канцлер жестом предложил открыть письмо при них. Я сломал воск, достал единственный плотный лист и сразу узнал подпись внизу. Император Эриан Велиор писал собственноручно.

«Максим. Я рассчитывал предоставить тебе время, потому что человек, не понимающий собственную силу, опаснее любого врага. Вчерашние события доказали, что времени больше нет. С момента получения этого письма тебе предоставляется Нулевая лицензия — право использовать проявления Потока, отсутствующие в императорском реестре, без предварительной классификации и запрета. Это не награда, не звание и не освобождение от закона. Отныне за твои действия отвечает Император, а ты отвечаешь передо мной лично».

Я перечитал абзац дважды, но продолжение оказалось еще короче. Отказ от лицензии не вернет мне прежнюю жизнь и не заставит врагов забыть след. До нового распоряжения я должен был учиться под наблюдением Орехова и не изучать книгу без его допуска. Последняя строка была написана сильнее остальных: «Научись отличать желание обладать силой от обязанности ею распорядиться».

— Что именно дает нулевая лицензия? — спросил я, опуская письмо. — Если это всего лишь право пользоваться неизвестной силой, то вчера никто не спрашивал у меня разрешения. А если она делает Императора ответственным за мои поступки, почему я должен считать это защитой, а не новым поводком? В письме слишком много обязанностей и ни одного ответа о том, что со мной происходит.

— Нулевая лицензия появилась раньше современной системы рангов, — ответил Кассий, опираясь ладонями о стол. — Она не определяет твою силу, а признает, что государство пока не способно ее определить. Без нее неизвестный отклик Башни можно объявить запрещенной аномалией, а носителя изолировать ради изучения. Лицензия не делает тебя свободным, Максим. Она запрещает решать твою судьбу без прямого приказа Императора.

— Значит, теперь мою судьбу решает один человек вместо нескольких ведомств, — сказал я. — Разница существует, но я не уверен, что она должна меня успокоить. Император знал о возможной реакции Башни заранее. Вы тоже знали, иначе письмо не появилось бы до нападения. Почему никто не предупредил Академию и меня?

— Потому что предупреждение меняет результат проверки, — произнес Кассий, и в его голосе не было раскаяния. — Эриан хотел увидеть, как ты поведешь себя без обещанной награды и без страха перед официальным наказанием. Орехов хотел убедиться, что Башня не отреагировала случайно. Я считал, что наблюдение можно продолжать еще несколько недель. Вчера наши расчеты оплатили люди, которых никто не спрашивал, согласны ли они участвовать в эксперименте. Это факт, который не станет чище от красивых объяснений.

Орехов медленно поднялся из кресла, не обращая внимания на недовольство целителя. Он подошел к разбитому окну и посмотрел на двор, где еще разбирали обломки. Семь обожженных печатей проступали под воротом кителя темными краями. Ректор признал, что именно он настоял на продолжении наблюдения после вспышки в Башне. Ему казалось, что внутри Академии у нас будет достаточно времени и защиты, чтобы понять природу отклика.

— Вчера я ошибся дважды, — сказал Алексей Миронович, не поворачиваясь. — Сначала решил, что враги атакуют крепость, а не человека. Потом позволил им использовать студентов как меру моей силы. Я уничтожил бы их всех после первой печати, если бы согласился считать чужие жизни допустимым расходом. Они знали, что я не соглашусь, и построили план на том, что во мне осталось человеческое. Это поражение, которым я не стыжусь, но которое обязан исправить.

— Их лидер сказал, что книга выбрала проводника, — напомнил я. — Архивариус говорил, что Башня признала меня свидетелем, а не хозяином. Теперь Император называет мою лицензию нулевой. Все используют разные слова и будто намеренно оставляют между ними пустоту. Я хочу знать, что именно находится в книге и почему тот знак был на людях, пытавшихся убить меня раньше.

Кассий взял со стола кусок черного плаща и развернул его знаком к свету. Разомкнутый круг пересекали три штриха, такие же, как на запястье убийцы. Канцлер объяснил, что символ принадлежал организации, уничтоженной много лет назад после попытки вмешаться в порядок императорских лицензий. Официально от нее не осталось ни руководителей, ни архивов, ни последователей. Вчерашнее нападение доказало, что официальная история снова оказалась удобнее правды.

— Они называли себя Хранителями Предела, — сказал Кассий. — Считали, что некоторые виды силы нельзя доверять государству или одному правителю. Они находили носителей редких лицензий раньше Империи и либо подчиняли, либо уничтожали