Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

Мысль рассказать обо всем Егору появилась почти сразу. Староста не производил впечатления человека, который поднимет панику из-за анонимной записки, и наверняка помог бы мне разобраться спокойнее, чем я пытался сделать это сам. Однако стоило представить первый вопрос — «Откуда письмо?» — как весь план рассыпался. Ответа все равно не существовало. Не хотелось выглядеть человеком, который после двух недель обучения уже начинает видеть заговоры за каждым углом. Я медленно сложил лист обратно в конверт, убрал его в ящик стола и окончательно решил пока никому ничего не говорить. Если неизвестный назначил встречу именно мне, значит, прежде всего хотел проверить, способен ли я сохранить это в тайне.

В коридоре общежития жизнь уже постепенно набирала привычный темп. Двери открывались одна за другой, сонные первокурсники торопливо застегивали форму на ходу, кто-то спорил о расписании, кто-то жаловался, что после практики в Башне Потока до сих пор чувствует странную тяжесть в голове. Я спустился вниз одновременно с несколькими ребятами из соседних комнат и сразу услышал оживленный разговор о вчерашней вспышке. Один уверял, что видел подобное еще ребенком во время какого-то государственного праздника, второй тут же заявил, что его родственник служит в гарнизоне и никогда не слышал ни о чем похожем, а третий уверенно подвел итог, что оба несут полную чушь, потому что ни один из них понятия не имеет, как вообще работает Башня Потока. Спор закончился так же быстро, как начался, когда мимо прошел дежурный преподаватель. Оказалось, даже самые смелые теории становятся значительно тише, если рядом появляется человек, который действительно может знать ответ.

В столовой я почти машинально занял привычное место рядом с Егором и Бельским. Староста выглядел бодрым, словно вчерашний день вовсе не выбил его из привычного ритма, и с ходу сообщил, что сегодня нас впервые отправят на совместную практику за пределами учебных аудиторий. По его словам, многие первокурсники ждали именно этого момента с самого поступления, потому что бесконечные упражнения с Потоком постепенно начинали действовать на нервы даже самым терпеливым. Кто-то за соседним столом тут же громко заметил, что если практика окажется такой же спокойной, как вчерашняя калибровка, он лучше сразу пойдет обратно в общежитие. Несколько человек рассмеялись, но смех получился каким-то осторожным. После событий в Башне даже самые дерзкие шутки будто потеряли прежнюю легкость.

Бельский почти не участвовал в разговоре. Он спокойно ел, иногда переводя взгляд на окно, за которым медленно оживал внутренний двор Академии, и производил впечатление человека, который думает совсем не о предстоящих занятиях. В какой-то момент наши взгляды встретились. Александр едва заметно кивнул, словно здороваясь не за сегодняшним завтраком, а продолжая вчерашний разговор, который так и остался незавершенным. Я ответил тем же коротким кивком и неожиданно понял, что теперь невольно начинаю внимательнее присматриваться к каждому его слову и движению. После Башни Потока ощущение общей тайны между нами стало сильнее, хотя никто из нас не произнес об этом ни единого лишнего слова. Именно это молчаливое понимание почему-то настораживало гораздо больше любых открытых признаний.

После завтрака группу впервые не повели в знакомые аудитории. Вместо этого Виктор Андреевич вывел первокурсников за пределы центрального корпуса, к большой открытой площадке, окруженной каменными стенами с десятками следов от старых заклинаний. Земля под ногами была утрамбована настолько плотно, что напоминала отполированный гранит, а по краям арены располагались металлические стойки с тренировочными кристаллами, защитными барьерами и странными механизмами, назначение которых я пока не понимал. Здесь уже занимались несколько старших курсов. Одни отрабатывали боевые связки, другие работали с Потоком на скорость, а в дальней части полигона кто-то одним движением отправил тренировочный манекен в полет метров на двадцать. Атмосфера резко отличалась от спокойных залов Академии. Здесь чувствовалось, что магия существует не только для изучения, но и для того, чтобы выигрывать.

Виктор Андреевич дождался, пока все соберутся полукругом, и сразу предупредил, что сегодня никто не будет измерять силу Потока или искать идеальную технику управления энергией. По его словам, самая распространенная ошибка молодых магов заключалась вовсе не в недостатке таланта. Почти каждый первокурсник считал себя центром любого сражения, хотя настоящие бои выигрывались совсем иначе. Маг, не умеющий работать вместе с другими, представлял опасность не только для противника, но и для собственной команды. Именно поэтому сегодняшнее занятие посвящалось взаимодействию, а не личному мастерству. После этих слов преподаватель неожиданно улыбнулся и добавил, что большинство студентов ненавидят именно эту практику сильнее остальных, потому что здесь становится слишком хорошо видно, кто действительно умеет думать, а кто привык полагаться исключительно на свою силу.

Через несколько минут всех начали делить на тройки. Я почти не удивился, когда оказался вместе с Егором и Бельским. Староста лишь усмехнулся, заметив, что преподаватели явно решили либо быстро сделать из нас нормальную команду, либо окончательно убедиться в обратном. Александр спокойно пожал плечами, не выражая ни радости, ни недовольства. Зато в соседних группах уже начались первые споры. Несколько аристократов открыто требовали заменить им партнеров, объясняя это разницей в происхождении и уровне подготовки. Виктор Андреевич выслушал их абсолютно спокойно, после чего предложил всем недовольным покинуть арену и сразу написать рапорт об отказе от обучения в Императорской Академии. После такой перспективы разговоры закончились мгновенно.

Задание оказалось обманчиво простым. Каждая тройка должна была провести энергетический импульс через три тренировочных кристалла одновременно, сохранив единый ритм Потока. Если хотя бы один участник опаздывал или спешил, система мгновенно разрывала связь, и упражнение приходилось начинать заново. Я быстро понял, почему преподаватель называл эту практику одной из самых неприятных. Здесь невозможно было компенсировать чужую ошибку собственной силой. Приходилось буквально чувствовать действия двух других человек и подстраиваться под них так же естественно, как под собственное дыхание. Это требовало гораздо больше концентрации, чем любая индивидуальная тренировка, через которую я уже успел пройти.

Первая попытка закончилась провалом быстрее, чем я успел понять собственную ошибку. Егор начал передачу Потока слишком осторожно, я инстинктивно ускорился, пытаясь выровнять общий ритм, а Бельский, наоборот, продолжал двигаться с прежней скоростью, словно не замечая наших попыток догнать друг друга. В следующий миг центральный кристалл резко вспыхнул красным, по арене прокатился короткий звуковой сигнал, и вся цепочка мгновенно рассыпалась. Соседние группы синхронно повернули головы в нашу сторону, а кто-то даже негромко прыснул со смеху. Я раздраженно выдохнул, но злость