«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

До тех пор, пока «Аненербе» контролировалась неортодоксальными исследователями и лично Виртом и пользовалась поддержкой Дарре (на первых порах общество финансировалось министерством продовольствия), Хильшер чувствовал у себя под ногами достаточно твердую почву. Однако вскоре ситуация начала решительно меняться.

В ноябре 1936 года Гиммлер интегрировал «Наследие предков» в СС, структурно подчинив общество Отделу культурных исследований своего личного штаба, при этом он задался целью превратить «Аненербе» в ведущий научный институт. Штаб-квартира общества расположилась в престижном районе столицы – Далеме.

К этому моменту резко обозначились разногласия Гиммлера с Дарре и другими фёлькиш-теоретиками по научным и идеологическим вопросам. Это привело к назначению специальным представителем рейхсфюрера в «Аненербе» штандартенфюрера СС Бруно Галке (1905–1997), перед которым Гиммлер поставил задачу дискредитировать дилетантов из числа фёлькише и их покровителя Дарре. Под огонь критики попал и Герман Вирт. Большинство ученых, которых Галке пригласил вступить в «Аненербе», публично заявили о своем несогласии с методами Вирта: его называли «фальсификатором и фантазером», а профессор лингвистики Вольфганг Краузе (1905–1970) охарактеризовал его как «профана». Помимо этого, Галке обвинил Вирта в нерациональном использовании финансовых средств общества, в том числе – необоснованных займах и личных растратах. После этого рейхсфюрер отправил Вирта (а вместе с ним и подозрительного с политической точки зрения Хильшера) в отставку.

Президентом «Аненербе» стал влиятельный в научных кругах профессор Мюнхенского университета, индогерманист и доктор философии Вальтер Вюст (1901–1991), получивший чин оберфюрера СС (до этого он занимался в обществе лингвистическими исследованими). Летом 1937 года президентом общества стал лично Гиммлер, Вюст был назначен руководителем попечительского совета и отвечал за научную деятельность, а Галке стал казначеем[207].

С этого момента большинство научных сотрудников общества получили эсэсовские звания. Это не было простой формальностью. Исследователи «Аненербе» должны были теперь руководствоваться нормами служебной иерархии СС, пройти проверку личных качеств по линии СД, а в своей деятельности руководствоваться требованиями «Черного ордена». Впрочем, относительная свобода академических взглядов в «Аненербе» была сохранена.

За короткое время «Аненербе» практически полностью избавилось от фёлькиш-наследия: были упразднены отделение исследований по оккультным наукам, учебно-исследовательские отделы по народной медицине, по народным легендам, сказкам и сагам.

К слову, именно существование отделения исследований по оккультным наукам в послевоенное время дало повод авторам соответствующего направления трактовать «Аненербе» как «оккультный меч рейха» и «сборище черных магов». Между тем подразделение фактически так и не начало свою работу и значилось только на бумаге, да и то в течение короткого времени. В системе СС действительно существовал реферат, изучавший масонство, хиромантию, астрологию и оккультизм, но он подчинялся не «Наследию предков», а СД. Основное предназначение этой группы состояло в изучении «политической опасности», исходившей от оккультных и астрологических кругов, а также «еврейства». Возглавлял отдел (группа В второго управления РСХА) гауптштурмфюрер СС Ганс Рихтер, а затем (группа В седьмого управления РСХА) – штурмбаннфюрер СС Эрих Элерс.

В конце 1937 года Гиммлер определил цель «Аненербе» следующим образом: «Изыскания в области древней истории, путем изучения фактов с научной и идеологической точки зрения, в объективном ключе и без фальсификаций»[208]. С этого момента в «Наследие предков» начался активный приток ученых, представлявших академическую науку, таких как этнограф, филолог и социолог Генрих Хармьянц (1904–1994) и физик Вернер Гейзенберг (1901–1976).

Почти все представители фёлькише были уволены из общества, а их труды дезавуированы. В 1938 году эксперты «Аненербе» отвергли работу очередного сторонника «религиозной реформации», историка-любителя Гюнтера Киркхоффа (1892–1975) о церкви, назвав автора «фантазером самого худшего толка», а его работы «вздором». Рецензенты отмечали, что данные Киркхоффа абсурдны, что его «библиография содержит множество оккультной литературы, но ничего из того, что имеет отношение к научному исследованию древней истории». В ответ Киркхофф обвинил «Наследие предков» в пособничестве католическому заговору[209].

К концу 1930-х годов общество состояло из трех управлений (административного, хозяйственного и научных исследований) и более двух десятков институтов, отделов и отделений, охватывавших широчайшую область научных знаний от гуманитарных до точных и технических дисциплин. Археологическими раскопками, в частности, занимались оберштурмбаннфюрер СС доктор Рольф Хёне (1908–1947), который искал в области Кведлинбурга останки короля Генриха I Птицелова (876–936), оберштурмбаннфюрер СС профессор Герберт Янкун (1905–1990), который обнаружил следы викингов в Шлезвиге, и профессор Ганс Шляйф (1902–1945), который проводил раскопки в Тевтобургском лесу, где в IX веке германцы разбили римские легионы. «Аненербе» организовало множество экспедиций в Австрию, Хорватию, Чехословакию, Грецию, Польшу, Сербию и южную Россию. Учебно-исследовательский отдел по Центральной Азии в 1938–1939 годах реализовал три экспедиции в Тибет, для того чтобы сделать открытия в области альпинизма и этнологии. Ими руководил штурмбаннфюрер СС доктор Эрнст Шефер (1910–1992). Не надо даже говорить о том, что согласно фантастическим толкованиям эпигонов оккультной теории эти экспедиции искали Шамбалу и стремились к взаимодействию с таинственными «Высшими Неизвестными».

Еще до начала Второй мировой войны рейхсфюрер начал ориентировать исследователей «Аненербе» на цели, имевшие военный (или околовоенный) характер. Такие научные отрасли, как археология и антропология, были призваны дать «научное обоснование» немецкой территориальной экспансии.

Помимо традиционных для «Аненербе» изысканий в области древней истории, в годы войны общество плотно занималось медицинскими исследованиями, а также техническими дисциплинами, имевшими военно-прикладное значение. Кроме этого, перед «Наследием предков» была поставлена задача мировоззренческого контроля над научными и интеллектуальными кругами оккупированной Европы.

В 1942 году было создано подразделение «Германский научный потенциал в действии», формально призванное охранять памятники и оказывать помощь в научной и культурной деятельности родственным европейским народам. Было подписано соглашение об обмене учениками и студентами, о назначении стипендий и оказании помощи одаренным студентам. В подразделении было семь подотделов: «Нидерланды», «Фландрия», «Валлония», «Норвегия», «Дания», «Швеция», «Швейцария». Разумеется, деятельность этой структуры подразумевала и культурно-пропагандистское давление на население указанных стран.

В годовом отчете подотдела «Фландрия», к примеру, говорилось: «Следуя германской линии, которая представлена только в лице СС, необходимо:

1. Прорвать фронт либерально-гуманистичес-кого просвещения путем привлечения на свою сторону лиц, занимающих ключевые позиции в интеллектуальной жизни страны.

2. Выступить против великогерманского мифа с идеей создания великогерманского имперского сообщества.

3. Содействовать возрождению германского культурного и национального самосознания… перед лицом французских притязаний на культуру и фламандского комплекса неполноценности»[210].

С медицинским аспектом деятельности «Аненербе» связано подавляющее число преступлений, которые были предъявлены обществу после войны. Весной 1942 года под руководством биолога Эдуарда Мая (1905–1956) был создан учебно-исследовательский отдел энтомологии (ставший составной частью Научного института целевых военных исследований) с целью выработки эффективных средств борьбы с эпидемиями. Сотрудники отдела регулярно посещали концлагеря Дахау и Освенцим,