«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

Одной из задач полицейских структур СС являлось подавление так называемого «политического христианства» (то есть репрессии в отношении тех представителей клира и паствы, которые занимались любой политической деятельностью, за исключением явно пронацистской). В первую очередь гонениям в гитлеровском рейхе подвергались различные сектанты и оппозиционеры режиму из числа католиков, поскольку центр этой конфессии находился за пределами Германии.

Руководитель Главного управления имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt, РСХА) Рейнхард Гейдрих (1904–1942) в 1936 году писал в своей книге «Изменение нашей борьбы» (в главе «Политическое злоупотребление церковью»): «Для нас очень важно своевременно распознать враждебные государству и народу намерения и действия религиозной борьбы, для которой Германия вновь стала ареной… Для того, чтобы укрепить свои светские позиции, сторонники церкви организуются политически. В церковных одеждах политическое проникновение пропитывает все сферы жизни нашего народа… Таким образом вносятся сегодня недоверие и сомнения в объединяемую фюрером общность народа и пытаются посеять раздор между партией и государством»[192].

При гестапо и СД существовали специальные рефераты, занимавшиеся борьбой с клерикальной политической активностью. В гестапо реферат IVВ1 («политические организации католиков») курировал штурмбаннфюрер СС Эрих Рот (1910–1947), в седьмом управлении РСХА реферат VIIВ2 («политические церковные организации») возглавлял бывший католический священник и доктор теологии, гауптштурмфюрер СС Фридрих Муравски (1898–1945), а с октября 1943 года – оберштурмбаннфюрер СС доктор Рудольф Левин (1909–1945)[193].

25 января 1938 года исполняющий обязанности начальника гестапо Генрих Мюллер (1900–1945) направил циркулярное предписание всем органам полиции на местах. Оно касалось католических и протестантских священнослужителей еврейского происхождения: «В Нюрнбергских законах распространение “арийского параграфа” на христианские конфессии прямо не предусмотрено. Сделано это сознательно, хотя как в католической, так и в протестантской церкви имеются священнослужители еврейского происхождения, занятые, в том числе, воспитанием подрастающего поколения. В этом не было необходимости, так как от государственного школьного воспитания лица этой категории были отстранены в соответствии с законом об упорядочении национального состава управленческого аппарата. В соответствии с существующими правилами священникам еврейского происхождения по-прежнему разрешается не только исповедание, причащение и отпущение грехов, но и наставничество в конфессиональных детских и молодежных лагерях, включая подготовку к конфирмации и т. д. Органам полиции на местах предписывается во взаимодействии с местными отделениями СД усилить контроль за деятельностью священнослужителей еврейского происхождения и информировать центр о всех заслуживающих внимания фактах и лицах»[194].

После начала Второй мировой войны, когда ряды «Черного ордена» стали стремительно пополняться значительным числом иностранцев (в пиковый момент они составляли 37 % от общей численности войск СС; среди них были не только католики и протестанты различных деноминаций, но и мусульмане, униаты и православные), религиозный вопрос потерял какой-либо смысл, уступив место прагматическим соображениям военного времени.

В конечном итоге дошло до того, что на празднование эсэсовцами Рождества Гиммлер не только закрыл глаза, но и сам, как уже отмечалось выше, иногда принимал участие в соответствующих мероприятиях.

Известный диверсант оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени (1908–1975) вспоминал о том, как он со своими сослуживцами праздновал Рождество 1944 года в Арденнах: «Мой молодой ординарец отправился на поиски рождественского дерева… Он появился со срубленной верхушкой большой сосны и одной-единственной свечкой. Мы украсили нашу сосну пулеметными гильзами и другими подручными материалами… Самым неожиданным и приятным был презент местного священника, выделившего из своих запасов по бутылке вина на брата». Скорцени замечал: «Наверное, некоторых удивит тот факт, что в войсках СС царила свобода совести. В наших рядах были и агностики, и протестанты, и католики». Это утверждение подтверждается официальными статистическими данными: в 1940 году 54,2 % личного состава СС называли себя протестантами и 23,7 % – католиками[195]. Таким образом, свыше двух третей эсэсовцев в начале Второй мировой войны формально относили себя к христианам.

Позднее в числе иностранцев, пополнивших ряды «Черного ордена», оказались даже действующие священники – в качестве капелланов, окормлявших национальные части войск СС. Одним из них был французский католический прелат граф Жан де Майоль де Люпе. Он родился в 1873 году в семье убежденных монархистов и антиреспубликанцев, в 16 лет вступил в монашеский орден Святого Франциска и, пройдя затем обучение у иезуитов, в 1900 году был рукоположен в священники бенедиктинского ордена. В годы Первой мировой войны Майоль служил капелланом в 1-й кавалерийской дивизии французской армии, получил множество наград, был тяжело ранен и попал в немецкий плен. После войны он стал командором ордена Почетного легиона (Ordre national de la Légion d'honneur), находился в частях Иностранного легиона (Légion étrangère) в чине генерала, но в 1927 году покинул армию из-за болезни.

После поражения республиканской Франции граф стал частым гостем в немецком посольстве. В 1941 году, как убежденный антикоммунист, он вступил в качестве военного священника в чине майора в коллаборационистский Французский антибольшевистский добровольческий легион (Légion des volontaires français contre le bolchévisme), воевавший в немецкой форме на Восточном фронте как иностранное формирование вермахта. Перед принесением легионом присяги 5 октября 1941 года Майоль отслужил полевой молебен и в проповеди назвал своих сослуживцев «защитниками христианской цивилизации». В 1943 году немцы наградили его железным крестом второго класса, а фотография капеллана появилась на обложке нацистского пропагандистского журнала «Сигнал» (Signal).

Летом 1944 года была сформирована французская 33-я гренадерская дивизия войск СС «Карл Великий» (33 Waffen-Grenadier-Division der SS Charlemagne, französische № 1). Майоль продолжил выполнять обязанности военного священника уже в чине штурмбанфюрера СС. В самом конце войны граф попытался скрыться под чужим именем в баварском курортном городке Бад-Рейхенхалль, но в конечном итоге был арестован американцами. Последние в 1946 году передали Майоля французским властям. Священник был осужден за свой коллаборационизм и приговорен к 15 годам заключения, однако в 1951 году его по причине болезней и возраста освободили условно-досрочно. В 1955 году он умер в своем доме в Париже[196].

Войска СС совершили множество преступлений, в числе которых были и ничем не оправданные убийства мирных жителей. Однако было бы явным упрощением и даже попыткой деисториизации рассматривать эти кровавые злодеяния через призму религиозности или, тем более, мнимого повального увлечения эсэсовцев оккультизмом и неоязычеством.

«Аненербе»

Начиная с книги Л. Повеля и Ж. Бержье «Утро магов» в соответствующей литературе господствует точка зрения, согласно которой «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков» (Forschungsgemeinschaft Deutsches Ahnenerbe, с 1937 года – Das Ahnenerbe) являлось «внутренним кругом посвященных внутри СС» и «оккультным мечом Третьего рейха». На самом деле генезис этой структуры отражал все тенденции, которые происходили и в самом «Черном ордене». Руководители «Аненербе» часто менялись, сторонники идеологии фёлькише уступали место прагматикам