Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— У-у-уши-и-и! Уши оторвешь, фраер! — надрывался упырь, пока его хрящи с мерзким резиновым скрипом терлись о стекло. — Я тебе этот рассол в…

ПЛОП.

С характерным звуком вантуза, вырвавшегося из засора, голова проскочила узкое горлышко и плюхнулась на дно. Макушкой вниз не влезала, так что пришлось пристраивать подбородком в рассол. Часть мутной жидкости с плеском вылилась мне на кроссовки.

Толик булькал, отплевывался от укропа и сулил мне кары по всем пацанским понятиям. Нос у него комично расплющился о стекло, а уши внутри банки медленно, с тихим скрипом распрямлялись, занимая свободный объем. Сверху я плотно закрутил желтую капроновую крышку. Немного подумал, вытащил из мультитула шило и провертел в пластике три дырки…

Не знаю, дышат ли отрубленные головы упырей, но вешать на себя еще и удушение я не собирался.

Голос Толика сразу стал глухим и булькающим, как из аквариума:

— … беспредел!.. по понятиям разберем!.. крышку открой, чепушило!..

Я отнес банку в торговый зал и водрузил на прилавок, рядом с кассой. В зеленоватом свете терминала Толик смотрелся дико: бледная рожа, расплющенная о стекло, выпученные глаза, плавающая рядом веточка укропа. Он попытался ее цапнуть зубами, промахнулся и обиделся еще больше.

На прилавок мягко вспрыгнул Котя.

Зам по безопасности обошел банку по кругу, обнюхал крышку, сел напротив и уставился на содержимое немигающим янтарным взглядом. Хвост обернул вокруг лап. Инспекция от начальства. Ждём решение.

Изнутри банки Толик уставился на кота. Пару секунд они играли в гляделки.

Потом Котя коротко, удовлетворенно стукнул по стеклу лапой. Дескать, принято на баланс.

— Э! — Толик клацнул зубами о стекло. — Убери своего рыжего! Он на меня смотрит, как на «Вискас»! Денчик! ДЕНЧИК! Я боюсь котов, у меня травма детства!

— У тебя травма шеи, — сказал я. — Свежая. Веди себя прилично, и до котов не дойдет.

Терминал пискнул. По зеленому экрану пробежало обновление:

[ВТОРЖЕНИЕ УСТРАНЕНО]

[СОХРАНЕНО 80% ТОВАРА. НЕДОСТАЧА ЗАФИКСИРОВАНА: 19 850 ₽]

[ПРИМЕЧАНИЕ: НЕСТАНДАРТНЫЙ АКТИВ «ГОЛОВА» ПОСТАВЛЕН НА УЧЕТ]

Восемьдесят процентов. Я выдохнул. Больно, конечно, двадцатка улетела в глотку этого борова, но по сравнению с перспективой «сожрут и повесят недостачу на труп» это была победа. Чистая, честная победа малого бизнеса.

Хотя какой из меня бизнесмен, если честно…

Я налил себе остывшего эспрессо, сделал глоток и достал телефон. Пальцы уже не тряслись, а летали по клавиатуре с чувством глубокого превосходства:

'Шеф. Точку отстоял. Периметр цел, упырь нейтрализован. Без ваших хваленых прожекторов, турелей и второго уровня, заметьте. Голыми руками и грузоподъемным оборудованием. Так что в Уровне 2 не нуждаюсь, вопрос закрыт.

И да, вычтите из моей зарплаты 300 рублей за банку помидоров. Она теперь занята. Доброй ночи'.

Отправил. Две галочки вспыхнули мгновенно.

Ответа не было. Но где-то там, на другом конце «Телеги», кто-то, я уверен, поперхнулся своим чаем. Может быть даже обдал им секретаршу свою, если она у него была.

— Денчик, — глухо булькнуло из банки. — Слышь, Денчик. Ну раз мы теперь типа друганы… капни водочки в рассол, а? Символически. За знакомство.

Я посмотрел на голову. Голова почти умильно шевелила бровями.

— За знакомство с тебя двадцать тысяч недостачи, — сказал я и повернул банку лицом к стенке.

Ровно в шесть утра генератор в щитовой снова ожил. Чихнул, кашлянул и… и опять заглох, передавая смену московской электросети. Лампы под потолком мигнули и загорелись обычным, скучным, человеческим светом.

Я стоял у сетки грузового подъемника со шваброй наперевес и морально готовился к худшему.

Где-то внизу, в черной глотке шахты, уже гудела гидравлика. Цепи лязгали, платформа ползла вверх, и вместе с ней ко мне ехала главная проблема сегодняшнего утра.

Тело. Обезглавленное тело гражданина Зуева Анатолия (фамилию он мне также любезно сообщил), которое ночью укатилось вниз вместе с платформой.

План у меня был так себе. Точнее, плана не было вообще, только вопросы. Куда прячут сто килограммов упыря от дневной кассирши? Заворачивают в пленку и выдают за поддон с мороженой рыбой? Пишут Директору «шеф, тут излишки по мясному отделу»?

Хотя если у Шефа везде камеры, значит, он всё и так видел. Но если видел, то почему молчит?

ФА-А-А! ФА-А-А! ФА-А-А!

Три гудка. Ровно три, как в аптеке. Я выдохнул, отодвинул засов и распахнул сетку.

На платформе стоял поддон. Ровные ряды коробок: молочка, хлеб, сигаретные блоки, две канистры солярки для генератора. Аккуратно, по описи, комар носа не подточит.

Тела не было.

Минуточку… Я моргнул и присел. Посветил фонариком под поддон, за поддон, в углы платформы. Ничего. Только на досках темнело пятно засохшей черной крови, размазанное, будто кто-то по нему проволочился.

Или уполз.

— Так, — сказал я вслух, потому что молчать было страшнее. — И куда делся центнер мертвого веса?

Из шахты тянуло сыростью и тиной. Смотреть туда дольше положенного правила запрещали, и впервые за ночь я был инструкции искренне благодарен.

Ладно. Рассуждаем логически… логистически. Вариант первый: тело забрали подземные кладовщики Директора и списали как некондицию. Вариант второй, похуже: тело встало и ушло само. Безголовый упырь сейчас бродит где-то по коллекторам, натыкаясь на стены, и ищет на ощупь ларек с выпивкой.

Я представил эту картину и решил, что это уже не моя зона ответственности. У меня приемка товара. А блуждающие туловища пусть волнуют тех, кто отвечает за подземную логистику.

Сетку я запер на два оборота. На всякий случай.

Следующий час прошел в благословенной, целебной рутине.

Я перетаскал коробки, расставил молочку по срокам годности, задвинул свежий хлеб за вчерашний, как учит великая наука ритейла. Залил лужу черной крови на складе половиной ведра «Белизны» и тер пол до тех пор, пока бетон не начал скрипеть.

Хлорка выжигала ноздри, зато выжигала и воспоминания. С каждым движением швабры ночь отступала.

За стальными рольставнями серело. Прогремел первый трамвай, где-то хлопнула дверь подъезда, залаяла собака. Москва просыпалась и знать не знала, что тут ночью происходило.

Я сделал себе кофе три-в-одном, взял стаканчик и пошел к кассе.

Там меня ждали двое. Котя сидел на прилавке, обернув лапы хвостом, и не мигая смотрел на трехлитровую банку из-под соленых помидоров. В банке, в мутном рассоле, булькала голова Толика и смотрела на Котю с явным неодобрением.

— Денчик! — обрадовалась голова. Звук шел глухо, с бульканьем, будто кто-то говорил в аквариум. — Ну наконец-то! Убери