Фатум - Ксения Шаманова

и, обняв колени, зарыдала в полный голос, перебивая стройную мелодию певчих птиц. Недолго ей пришлось плакать: клубочек снова выскочил из слабых рук и потянул несчастную хозяйку за собой.

— Как тебе не стыдно? — раздался громкий недовольный голос. — Тратить бесценное время на такие пустяки! Вытри слёзы и приступай к работе!

Перед растерянной Алисой возвышалась фигура грозного мужчины в тюбетейке. «Такой длинный нос… Неудивительно, что он любит лезть не в свои дела». И всё-таки Алиса последовала совету загорелого незнакомца и даже пожала крепкую, точно высеченную из камня руку. Мозоли изувечили подушечки пальцев трудолюбивого мужчины, но он не придавал этому никакого значения. Путница заметила, что незнакомец нервно постукивает левой ногой, точно не может устоять на одном месте, потому что ему не терпится приступить к работе.

— Простите… Меня зовут Алиса, и однажды я проснулась без лица… То, что вы видите перед собой, это маска. И сейчас я… пытаюсь найти… — она споткнулась, почувствовав на себе испепеляющий взгляд нетерпеливого собеседника. «Может, клубочек что-то перепутал?» — поймала себя на тревожной мысли, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Мужчина с длинным носом не ответил, а только поманил Алису за собой. Путь был не слишком долгий, но и не короткий, и несчастная ощутила боль в ступнях. Наконец незнакомец остановился перед двумя башнями, составленными из деревянных ящиков.

— Нужно перенести их во-о-он туда, — мужчина указал на старую хижину, которая находилась в паре километров от них. — Справишься до полуночи — и я помогу тебе вернуть лицо.

Тяжёлый вздох, исторгнутый из груди Алисы, оглушил вселенную, и та встрепенулась, отозвалась испуганным эхом и спряталась от человеческих глаз, как проворная кошка. Подняла первый ящик и тотчас же пошатнулась, казалось, ещё немного — и она рухнет на колени. Но разве можно было прожить оставшийся фрагмент вечности с выражением чёрной зависти на лице? Алиса вспомнила о своём недуге, крепче вцепилась в ящик и, превозмогая боль, понесла его к хижине. Приходилось несколько раз останавливаться, чтобы отдышаться. Всё-таки Алиса не слишком привыкла к физическому труду, зато она всегда и всюду носила с собой неподъёмную свинцовую усталость. Работа в музыкальной школе не приносила никакого удовлетворения: только моральное истощение и совершенный упадок сил. Эту стезю она выбрала слишком поспешно, под влиянием чудовищного страха перед неизвестностью грядущего. Почему однажды свернула с намеченного пути, уверив себя в отсутствии таланта и растоптав застенчивую мечту? В тот момент она обрекла себя на скорбь по навсегда утраченному времени.

Когда работа была закончена, Алиса не могла даже выпрямить спину, а её покрасневшие руки вздрагивали от напряжения. Незнакомец вернулся, протянул девушке бутылку воды, дождался, пока измождённая коллега утолит жажду и подарил ей ещё одну надежду на возвращение…

— Спасибо, ты мне очень помогла. Вот вознаграждение, как мы и договаривались.

Изломанные дуги пушистых бровей.

Фиолетовые круги под потухшими глазами.

Капельки пота, вытекшие из глубоких морщин на лбу.

Нездоровые красные пятна на щеках.

Искусанные до крови губы.

Кажется, обладателю такого лица взгромоздилась на плечи вселенская усталость, и он, должно быть, давно мёртв, по инерции таская за собой вышедшее из строя тело. Но это лицо, несомненно, принадлежало Алисе, она всё-таки приняла его из рук трудолюбивого незнакомца.

— Спасибо… Вот только… Это будто маска, и я никак не могу изменить это застывшее выражение.

Но мужчина исчез, так и не дослушав печальную реплику бедной девушки.

— Что же это такое? — вдруг закричала она, обнаружив, что клубочек пропал, а нить, обнимавшая мизинец, оборвалась. — Почему ты так несправедлив ко мне? — Алиса обратила взгляд к ночному небу, бросив вызов невидимому божеству.

Уходи

Из мира серых будней

И спаси

Всех тех, чей путь так труден,

Обними за плечи

Человека рядом,

Потому что вечность —

Это домик с садом, — хрустальный голос возносил к звёздам знакомые наивные фразы. Несколько звонких аккордов — и напряжение достигло кульминации.

Поющая девушка продолжила:

Возделывай свой сад.

Возделывай свой сад.

Возделывай свой сад.

— Возделывай свой сад, — не удержалась Алиса, потому что узнала некогда сочинённую и оставленную на пыльном комоде песню. Так и не решилась сыграть её перед публикой.

На глазах появились совершенно другие слёзы — казалось, она забыла о потерянном лице и недавнем отчаянном ропоте. Мир снова обрёл чёткие контуры и выглядел в её глазах так, точно всё вдруг стало иначе, по-настоящему.

Алиса пошла по следам ускользающей мелодии, то и дело запинаясь, потому что болели ноги, но она не позволяла себе останавливаться. Девушка играла на гитаре, прикрыв глаза и впустив в себя красоту, собранную с потайных уголков земного и иноземного мира, не боясь остаться в чужом мгновении, не страшась бури и натиска со стороны сварливой действительности. Водила по струнам с такой лёгкостью, словно её пальцы превратились в крылья. Нежный голос стал путеводной звездой для заблудившейся тишины.

Длинные каштановые волосы волнами спадали на плечи. Незнакомка была одета в красивое тёмно-зелёное платье с плиссированной юбкой. Алиса не сдержала удивлённого возгласа: это же то самое платье, которое уже несколько лет пылилось у неё в шкафу! Когда-то обожала его, а потом оно перестало подходить ей по размеру, но выбросить — не поднималась рука. Сколько удивительных совпадений…

Игра прекратилась; певица заметила Алису, отложила гитару и улыбнулась… так, будто знала слушательницу уже очень давно, может быть, несколько лет или даже столетий. Алиса прикрыла руками рот…

Сияющие глаза и пушистые ресницы.

Тонкие линии губ.

Румянец, играющий на щеках.

Лицо, освещённое рыжим солнцем.

Веснушки на кончике носа…

И родинка над губой.

Это лицо, несомненно, принадлежало Алисе… Но когда она видела его отражение в последний раз?

— Как такое возможно? Ты поёшь мою песню! У тебя моё платье и… — не в силах справиться с эмоциями, она задыхалась, но собеседница спокойно продолжила её недосказанную фразу:

— И у меня твоё лицо, — певица рассмеялась, и даже её смех звучал так же прекрасно, как только что сыгранная мелодия. — Разве ты не за этим сюда пришла?

Алиса нервно сглотнула. Ей казалось, что у неё атрофировалась челюсть и она растеряла все слова.

— Но как же… как же… вернуть? — послышались плачущие интонации, на которые собеседница отреагировала всё той же немного снисходительной улыбкой.

— Всё возможно, — девушка протянула Алисе гитару. — Продолжишь второй куплет?

— Но…

Певица приложила указательный палец к губам.

— Ну уж нет! Никакие отговорки не принимаются! —