Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

обещал зайти и собеседовал Струве, зовя в воскресенье на обед. Оперетка скучновата21. Страшно у Старка. Юр. еще не было. <нрзб> под дождем с О. Н., затаскивал к нам и провожать побежал.

21 (понед.)

Бегал к Ал<ексею> Фил<ипповичу>. Не застал его, потом встретил; ничего еще нет22. Погода чудесная. Был и в Доме Ученых, и у Гайки, и в редакции, и в «Звезде». Насилу приплелся домой. Мыли окна. Сторицын притащил леденцов и сведения. Пили чай рано. Пошли к портному. Юр. готов, мой нет еще. Пошел бриться. Назад. Костюм готов. Юр. нет. Теперь лучше. С удовольствием напялил его и поехали к Персиановым. Афиног<еновича> нет дома. Св<?> Морт<?> сидят дети; поиграл «О-ла-ла!»23. Вообще посидели ничего себе, по-домашнему. Добрались домой рано, заходил еще в пивную. Сидеть там все-таки тупое занятие, вроде шахматной игры.

250.000.000 <р.>

Без нас приглашения от Халатова и Трей, и был Адмирал.

22 (вторник)

Парит будто. Ждал от Лаганского денег и не выходил, а он подвел и спрятался даже. Обещал в пятницу, но человек он ненадежный. Ходил я с Юр. и условились встретиться. Потом поймали Скрыдлова, Сашу, бродили, измышляли денег, но Юр. как-то вывернулся. Было весело. Пошли. Сологуб. Он брел и старался говорить какие-то неприятности. К чаю привели еще Вагинова и явился Соколов. Я решил попросить у Корнилия, но не застал их никого. Вернулся и Юр., он решил идти на «Тот», я в Муз<ыкальную> ком<едию>. Эрунда, конечно. Невозможный фарс, но смешно24. Феона завладел мною и семья Мартыновой. Муж Щиголевой скромно стоял. Мил, но похож чем-то на облысевшего Голлербаха. Вернулся, а Юр. еще нет.

750.000.000 <р.>

23 (среда)

Писал что-то. Прибрел Сторицын с разными докладами. Записка от Персианова: раньше прийти, получили оперетки и режи бук. Чудесно. Ходил бриться. А у нас Дмитриев даже открыл двери. Так мил, как только может быть. Сидел, толковал о разных вещах. Скрыдлов явил<ся>. Потом Капитан и вдруг Орест. Пистолетил чего-то. Вышли в кинемо. Плохие немцы. Хороши только пиджачки25. Действительно, куча клавиров. Глаза разбегаются. Жильбер и Фалль лучше других. Все русские князья действуют. Были домочадцы, два инженера, Шульгин с женой, Герман и Гамалей. Сидел с Семен<ом> Вл<адимировичем> и братом. Был ликер и было вино. Еды ужасно много. Ничего. Приятно у них и ласково, хотя я больше люблю, когда запросто. Костюмчики имеют успех. Не знаю, как сделаю оперетку26, вообще как буду работать как следует. Наутро возвращались пешком, хотя и было еще не очень поздно. Не знаю, не заскучал ли Юр. Дела-то теперь немного поправляются каким-то чудом.

24 (четверг)

Дождь и слякоть. Вышел на Мильонную. Ничего еще нет. Денег не хватило, впрочем, мальчишке, и кое-как продавал «Картинки» на чай. Пришел Дмитриев и Чернявский. Вл<адимир> Вл<адимирович> теперь очень мил. Как по поговорке. Юр. все озабочивался. Вышли в дождливый сумрак. Хотел на всякий случай зайти к Ал<ексею> Фил<ипповичу>. Юр. побрел в кинемо. А у Ал<ексея> Фил<ипповича> только что получены деньги27. Мечтал пойти с Юр. покутить. От нас бежит Милашевский. Вернулись. Побрели к Палкину. Музыка, скрипки, цыгане, много народу28. Хорошо было очень, хотя и растратились. Капитан был, кажется, доволен. Юр. экономически загрустил. Вот так. Играли «Когда звезды блеснут на небе». Ехали домой, как в старину.

3.125.000 <р.>

25 (пятница)

Ужасный ураган разогнал тучи. Юр. побежал на репетицию и пропал. Думаю, что обедает с О. Н. у Пивато. Ходил бриться и в «Литературу». Потом за чаем и к Лаганскому. Сам выдал. Поехал уже со Сторицыным. Никого там не было, даже сестры и Моти. Имянины, очевидно, вчера. Что-то не по себе мне. Увязался Сторицын с нами. Попали на «Помпадорку»29, сидели с Геркеном. Ничего, скучновато. Понравился мне брат Гордиевского. Дома ставили самовар. Луна светит. Но что-то мне не по себе. Были Адриан и Хохлов без меня.

700.000.000 <р.>

26 (суббота)

Чудесная погода. Дремал, по-моему. Юр. куда-то убежал. Все ему надоело. Вечером идти не хочет. Кто же приходил? Скрыдлов. Дождались Юр. Ив. и пошли гулять. Встречали массу людей. Дмитриева, Эрпштейн<а>, Мадлену, Кронидовну и т. д. и т. д. На пьянино Юр. и не думает давать мне. На квартиру еле выцарапал. Сторицын отличился: передал мужу Щиголевой, что я им романически интересуюсь и ищу более близких встреч. Тот якобы польщен и озабочен, как бы это устроить. Меня это заинтересовало, но как-то стыдновато. Был Фролов, читал неважный рассказ, просил у Юр. денег, тот не дал. Поплелся в театр, шел со Щербаковым. Сторицын не отходил от меня, льстил и надоел до смерти. Вольман хотел было дать мне денег от Тумаркиных, но отложил до середы. Все мартыновцы и Шульгин были налицо, но унылые немного. Скука адова. У нас О. Н. с Юр. в темной комнате пьют пиво. Летняя духота <?>. Лег раньше Юр. гораздо.

27 (воскресенье)

Жара, парит. Хохлов в недрах. Старушка, мол<одой> чел<овек>, собака, столовая, папиросы. Толковал о постановках. От «Эдипа» меня кто-то ак-отшил. Гоцци отложен. «Снегурочка» Дмитриева не очень уж пленяет. Сам все такой же: не знает, чего хочет. У нас Фролов, опять портится, обижается и ворчит. Заснул. У нас Капитан смотрит <?> похабные картинки. Страшная гроза. Шумит туча, потом град. Медленно и величественно. Прибегал еще Сторицын с «Ж<изнью> искусства». Разные соображения. Переждал главный дождь. Поехал. Посидел по-семейному. Играл всякие штучки. Мартынова кроила. Домочадцы сидели у стола. Дождь то лил, то переставал. Ужинали. Вытащили белое вино. Дали пальто мне. Тепло страшно. Юр. дома.

28 (понедельник)

Весь день дождь. Будто праздник на даче, тем более что с обеда сидел у нас Дмитриев, Юр. без памяти рисовал, и Скрыдлов сидел. За булками ходил я. На заседание не пошел, а ходил в кинематограф на хорошую англ<ийскую> комедию30. Зачем-то сидели в мрачном и бордельном «Жорже». Юр. пошел к О. Н., чтобы вести ее к Наппельбаумам. Я дома занимался. Юр. вернулся рано. Деньги за пьянино истратили. Как быть? Вольман очень ненадежный источник.

29 (вторн.)

Ясно и прохладно. Являлся Сторицын. У Шульгиных отложено. Разные сплетни и опасения. Работы наводят на меня панику. Юр. собирается за Арой с О. Н. Я ходил неудачно по разным делам. В «Литер<атуру>», на Мильонную, в редакцию, на Думскую. Юр. все нет. Дремал. Пришел он после пяти. Пришел к нам Милашевский. Пошли пройтись по Летнему саду и по аллее гр<афа> Литке. Оказывается, мальчишки еще существуют, и не плохие, procedés[28] все те же, как и в былое время. Попали еще к