Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

играл. У нас сидит Дмитриев, не столько обижен, сколько удивлен. Юр. еще выбегал. Я играл «Жар-птицу»8, Вл<адимир> Вл<адимирович> был очень мил и вел по душам разговоры. Петров-Водкин говорил о моем на Дмитриева влиянии, причем защищал меня от легкомысленного понимания. Юр. недоволен, что я играю балеты, да и мне больше хотелось броситься на Жильбера. Ушли куда-то. Да, Вл<адимир> Вл<адимирович> звал на «Шарф», мечтал о Б<ольшом> Драм<атическом> и даже подговаривался насчет билета. Я – ничего. Юр. поздно пришел и притащил, по-моему, вина.

11 (пятница)

Пришлось плестись на Мильонную. Потом к Гайке, еще заказы. Скоро буду скрываться от заказчиков. В контору. Встречал разных людей. Брился. Был ли кто? Кажется, нет. Были под дождем в ужасн<ом> кинемо. Нашли там Льва Дмитриева. Ходит к Папаригопуло. Без нас был Божерянов. Юр. еще достал пива.

75.000.000.000 <р.>

12 (суббота)

Манифестации за войну с Англией9. Дождь, темнота и холод. Что за весна! Ходил, даже ездил в Союз. Оказывается, сегодня заседание. Билетов на завтра так и не взял. Ходили к портному. Хочется одеться. Прошлись. Юр. пошел к О. Н. Я домой. Погода самоубийственная. Играю оперетки. Жильбер мне очень нравится, но пьянино у меня скоро отберут. Пришел Нельдихен. Пил чай. Я скоро вышел. Заседание так себе было. Сливают нас с Сорабисом. Бентовин в панике. Пришел засветло. Без нас был Папаригопуло. Юр. поздно пришел и смутен <?> чего-то или занят своими вещами.

150.000.000 <р.>

13 (воскр.)

Будто лучше погода. Кончил хорошо редактуру, но с утра припятился Капитан, у которого к тому же болели зубы, и сидел до ночи. Еще Сашенька вдруг объявился. Так то играл, то читал Гофмана, то гулял, то что. Устал страшно. Юр. даже спать ложился. С утра он огорчился писаньем и без памяти рисовал. Пили пиво еще в каком-то «Тупике»10.

14 (понед.)

Писал без памяти, но приходило тысячу народа. Корнилий, Дмитриев, Геркен, опять Дмитриев, Фролов, переводчица, опять Фролов. Насилу кончил. Дмитриев обедал у нас. Юр. побежал куда-то, я к Лаганскому. Денег, конечно, еще нет. Через неделю. Юр. чем-то озабочен, как и все эти дни, впрочем. Тепло и парит. Да, Юр. думал, что О. Н. пойдет к Радловым. Хорошо, что чтение отменено, а то бы я надулся, хотя в принципе это одно и то же. Чудесно прошлись. Какое небо, какой запоздалый ледоход. Какой Петербург, но печально, как вечера летом. В казармах пели. Потянуло на старую Волгу. Все-таки мы привыкли, м<ожет> б<ыть>, но это все не то, не то, не то. Теперь даже церковной службы нет настоящей. У Анны Дм<итриевны> были Султановы, звонил Корнилий, но не пришел. В общем, скучновато и в комнатах холодновато. Обратно ехали.

300.000.000 <р.>

15 (вторник)

Писал плоховато. Явился Сторицын с разными докладами. Рано пришел Скрыдлов. Пошли весело к портному, но я там ждал часа два. Дома сидит Капитан, Скрыдлов и Соколов, а были Шапорин и Полонская. Пошли на «Бубнового туза»11. Юр. попросил меня купить вина, а сам убежал раньше. Думал, что к О. Н. Оказывается, еще в кинемо. Хорошо поужинали. Юр. нежничает, мил, даже разморился.

16 (среда)

Очень плохо себя чувствую по обычным причинам. Масса несделанного дела, долги, сроки близятся, денег нет. Знакомые разъехались. Ничего толкового не делаю. Юр. plus fit <?> в мрачности, рассеян и томится. Пошел к Гайку, в контору и на Мильонную. Денег еще не дают. До Гайка докатились сплетни12. Это очень неприятно. Для предотвращения этого придется не пожалеть Сторицына. В конторе получил немного денег. Без меня был Белкин, ему заказали тоже обложку к Ренье13. Кроленко скоро обратится для меня в «сон неотступный и грозный»14. Приходил Фролов, Скрыдлов, Сторицын, Вагинов. После чая Юр. убежал, несмотря на то что должен был прийти Скрыдлов. Тот, конечно, огорчился ужасно, побеседовал со мною дружески и отправ<ился> искать Юр. в кинематограф. Юр. пришел очень поздно. Я топил печку и лениво ковырял какую-то постылую работу.

150.000.000 <р.>

17 (четверг)

Праздник15. Голодновато. Душно. Перед грозой. Выходил к Ал<ексею> Фил<ипповичу>. Писем, книг и денег нет. Являлся Сторицын с рассказами о Феона и т. п. Надоел он мне. Все спал и болела голова. Приходил тип из «Стожар»16. К чаю пришла О. Н., Скрыдлов и братья Папаригопуло. Сережа провожал меня до театра17. Встреча с Ольгиной и Феона обошлась благополучно. Были Виленский, Гайк, Ионов, Старк, вообще свет. Муж Щиголевой оказывается очень милым. Он гардемарин, был когда-то с Геркеном, когда-то на маскараде у Нагродской. Насилу достал денег. На обратном пути Сторицын то караулил Мартынову, то дурачил мне голову жалобами, и ужасами, и мольбами насчет письма. Ходил почти все время с Мокеем. Юр. был уже дома. Вот так.

100.000.000 <р.>

18 (пятница)

Писал о Головине18. Мешали, но дописал. Пошли вместе. Там всякие народы. Замятин, Соколов, Ватсон, Лисенко <?>, Губер, etc., etc. Задержали, но денег дали. У Николаева не готово еще ничего. Заходил к Кроленке. Опять ждать. Ничего поболтали. Дома был Скрыдлов. Пошли на «Буб<нового> туза»19, времени было мало. Показывали какую-то эрунду, в ожидании. Раз, два, три. Наконец стали свистать, кричать «долой». Какой-то консомолец <sic!> сбегал за пьяным милиционером и донес, что Юр. кричал. Попросил выйти. Юр. пошел, я тоже выскочил. Вернулись. Все ворчали. Но досидели. Поехали. Были Персианов, Сиповские и какие-то родственники. Ничего себе, неплохо было. Дождь и слякоть. Вернулись не так уже поздно.

700.000.000 <р.>

19 (суббота)

Встали относительно поздно. Задержался завтраком, и все меня задерживали. Какие-то люди на улице. Афиногеныч, Каценталь, Кроленко, парикмахер, все. Прикатился домой. У нас Шапир делает из Юр. жидовского кретина. У Николаева ничего не готово, а что готово, нужно переделывать. Хотя Юр. пиджак не плох. Опаздывал в театр. Решил спокойно пить чай и в крайнем случае не ходить. Зол был, как черт. Пришел Скрыдлов. Поскакали. Прибыл к загадкам. Большая сцена, свет подействовали уютно и хорошо, но потом напала тоска смертная. Никаких знаком<ых>, долго и скучно. Клакер теперь кричит Тиме. Струве сидит истуканом. Чествовали. Лопухова очень мила, mais il y a quelque chose de touche entant-ça[27]. Собинов очень аббатик XVIII века. Какая-то тетка меня аккапорировала, показывала тапетку и хвалит Вагенгейма из Ан<н>еншуле. Поздно доплелся. Бедный Юр. один сидит.

800.000.000 <р.>

20 (воскресенье)

Темно, к дождю. Письмо от Блохов20, доклады Сторицына. Позировал Соколову. Юр. притащил жакет. До чая дремал. Был Нельдихен. Отправился. Сегодня лучше было. Резников