Порука - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

И волнение, и какая-то сковывающая неловкость замедляли ее шаги по мере того как она приближалась к своему цеху. Скворцова вселила в нее немного уверенности, но все равно было боязно. Лена помедлила не больше секунды и быстро побежала к приоткрытой двери, в цех.　

Она увидела знакомые фигуры сварщиков, склонившихся над столами, и сразу же успокоилась. Огненные искры летели ей навстречу, словно поздравляли с благополучным возвращением. Ребята прервали работу и подошли к ней, и только Аркадий Гаев оставался на месте, и его горелка одиноко шумела.　

В центре оказались Володя и Тишкин.　

— Так вот какой мой преемник! — сказала Лена, обращаясь к Тишкину.　

— Так вот она та дамочка, которую я гаечным ключиком стукнул и часики снял, — произнес Тишкин, подражая девушке и сияя от радостного сознания, что на него обращены все взоры.　

Кругом весело смеялись.　

— Спасибо тебе за часики, Коля, — поблагодарила Лена, когда шум чуть поутих.　

— Больше не теряйте, потому что Тишкин, — он ткнул себя пальцем в грудь, — перешел на оседлый образ жизни и ходит только там, где ему разрешают, — и покосился на Володю Ланченко.　

— Положим, это неверно, — вмешался Володя. — Вчера после работы ты торчал на колхозном рынке. Спрашивается, кто тебя туда послал и что ты там делал?　

— Он уже и об этом знает… — вытаращил желтые глаза Тишкин. — Значит, мне уже и на рынок нельзя? Да?　

— Смотря с какой целью.　

— Выходит, я воровать ходил?　

— Если бы воровать, схватили бы за шиворот.　

— Как раз и не схватили — я у одного южного человека апельсинку свистнул. Вот, — и он мгновенно извлек из кармана куртки большой влажно поблескивающий апельсин. — Прошу, дорогая Леночка…　

Но никто не возмущался, ребята продолжали улыбаться, а Лена взяла апельсин. Тишкин озадаченно оглядел всех и, засмеявшись, сказал:　

— Не верите? И правильно делаете: на свои трудовые купил. На аванс, что мне дали.　

И в этот момент раздался строгий женский голос:　

— Что за шум? Почему работать прекратили?　

Голос принадлежал Наташе Скворцовой, и его хорошо знали ребята. Их словно ветром сдуло, и около Лены остался высокий белобрысый парень — Толя Цветков.　

— Лена к нам пришла, — виновато сказал он и отступил в сторону.　

— Вижу, — сказала Скворцова и мягче добавила: — Поговорили немного и хватит.　

7

С завода Лена вернулась радостная: там ее не забыли, даже позаботились о дальнейшей судьбе. «Вот что значит настоящий коллектив!» — восторгалась она в душе. Раньше для нее это слово казалось нудным, как политинформация в детдоме. На нее часто кричали: «Снова не была на занятиях, ты подводишь весь коллектив!» Лена слушала и ехидничала про себя: «Какой там еще коллектив? Тебе, старая злюка, я испортила настроение и еще постараюсь сделать то же».　

Теперь же она убедилась, что коллектив существует в самом деле и каждому, кто принадлежит к нему, есть до тебя дело, каждый думает о твоей судьбе, как о своей собственной. Каждый? А Гаев? Почему он не подошел к ней? Решил, что все кончено между ними? Так и она думала, но стоило увидеть его, как все преграды, возведенные в больнице, рухнули. Она совсем не думала о них. Ей нестерпимо, до слез хотелось видеть его, говорить с ним… И не как с членом коллектива, а как с любимым человеком. Как же быть? Зажать свои чувства в кулак либо идти на зов души? Что ответили бы ребята на такой вопрос, на чью сторону они встали бы? Уже однажды ответ был не в ее пользу. Но тогда Аркадий скрыл от ребят правду. А как он поступит сейчас? Вопросы неотступно мучили, и она знала, что ответ на них — на заводе, где коллектив и Аркадий… Оставаться наедине с собой было невмоготу, и Лена, спустя день, снова пришла в свой цех в надежде хотя бы одним словом перекинуться с Аркадием. Но он делал вид, что не замечает ее, пламя газовой горелки озаряло его хмурое лицо, склонившееся над раскаленной заготовкой, и когда она нарочно прошла мимо, он далее не шелохнулся, весь уйдя в работу.　

Аркадий снова заполнил ее жизнь, и она не хотела лгать себе, что не желает встречи с ним. «Я пойду на лестницу, — сказала она себе. — И заставлю его говорить со мной».　

Днем лестница выглядела серой и не очень большой, всего каких-нибудь десятка три ступенек, разделенных площадкой. Лена сбежала вниз, чтобы посмотреть то место, где она упала. «Наверное, вот здесь», — и прикоснулась кончиками пальцев к тупому ребру ступеньки. У нее закружилась голова. Лена осторожно выпрямилась, потихоньку отошла к чугунному столбу и прислонилась к нему плечом. «Я уже не та здоровячка, что раньше», — с грустью подумала она.　

Головокружение прошло, и Лена легко сбежала еще ниже, до конца лестницы. Посмотрев на свои часы, отошла к перилам: он должен быть с минуты на минут. Володя говорил, что Аркадий теперь не задерживается в цехе и сразу же спешит домой. Облокотясь на перила и глядя вдаль на дружно зеленеющий парк, она задумалась. Ей было трудно решиться прийти сюда, но еще труднее будет встретиться с Аркадием. Им просто не о чем говорить. У него дома все наладилось: Вика и ее мать счастливы, в этом не может быть сомнений, да и сам он, наверное, тоже по-своему счастлив. Разве есть у нее право вторгаться в их жизнь? А ее любовь, ее страдания? Этого, к сожалению, слишком мало. Она одна против счастья целой семьи. Впрочем, не совсем одна, с ней время — верный лекарь…　

Мимо шли люди. Лена их не замечала. «Может быть, лучше уйти отсюда?» Неужели она настолько слабовольна, что не сможет заставить себя забыть его, выбросить вон из сердца. Она окинула взглядом лестницу, все еще надеясь увидеть Аркадия. Но его нигде не было. «Пора уходить!» — решила Лена и, держась рукой за перила, стала медленно спускаться по ступенькам.　

Она долго, до наступления темноты, бродила по городу и вышла на площадь. Здесь девушка никогда не была и, не зная, куда направиться дальше, остановилась.　

В площадь, словно река в озеро, впадала широкая улица, и по ней бесконечным потоком текли машины, густо насыщая воздух бензиновой гарью. Отсвечивая полированными боками, машины делали круг и опять уносились уже по другой стороне улицы, как бы вытекая из площади. Что-то привлекло Лену в этом размеренном движении, и она приостановилась, осмотрелась по сторонам, глянула вверх. Там тоже был темно-синий звездный круг, оттуда тянуло прохладой и едва уловимым ароматом молодой листвы и