Я рождён от дьявола - Жан-Кристоф Гранже

другими людьми, — это уже другая история, она меня больше не касается. Представьте себе блок взрывчатки. Вы закладываете заряд, отступаете назад, нажимаете на детонатор. Когда устройство взрывается, вы уже далеко. Радиоактивные осадки больше не могут до вас дотянуться.

На написание «Багровых рек» у меня ушло четыре года. Это долго, даже для начинающего. Но вторая книга — самая сложная в написании. Журналист всегда может написать роман. Он, как и я, опирается на свои воспоминания. Он создает персонажей, всегда на основе своих дневников, он выстраивает сюжет. Никаких проблем. Затем наступает момент истины. Если вы можете вернуться к работе, не дрогнув, как говорил Редьярд Киплинг, чтобы придумать новых персонажей, оригинальный сюжет, тогда да, вот тогда можно начать говорить о мастерстве…

После «Полёта аистов», в который я вплел множество своих путешествий — по Восточной Европе, Турции, Израилю, Центральной Африке, Индии — я инстинктивно чувствую, что на этот раз мне нужно применить противоположный метод: представить захватывающую историю, но такую, которая разворачивается в замкнутом пространстве, например, во Франции, без малейшего намека на экзотику. Итак, небольшой горный городок, полицейские, замкнутое пространство…

Эта авантюра принесла мне состояние. С большим трудом я создал остросюжетный роман, настоящий захватывающий, как сейчас говорят, но со старым добрым Крушо, долинами в регионе Изер и типично французскими персонажами. Первый на 100% французский триллер! Мой издатель, проявив гениальность, сосредоточил маркетинг на таком слогане: французский автор, пишущий как англосаксы! На мой взгляд, это не совсем точно, но сейчас не время придираться. После выхода в свет «Ривьеры» сразу же заняли второе место в списке бестселлеров, сразу за «Первой великолепной бутылкой пива» Филиппа Делерма.

Но опять же, почему четыре года? Потому что «Полет аистов» не принес мне ни копейки. Чтобы зарабатывать на жизнь, я должна продолжать свою работу репортера — я по-прежнему путешествую, расследую дела об убийцах младенцев, о детях, завербованных сицилийской мафией, встречаюсь с миллиардерами, купившими остров, чтобы построить свой личный рай, нахожу выживших с удивительными историями: стюардесса, выпавшая из горящего самолета и оставшаяся в живых после падения с высоты восьми тысяч метров, последнее чудо Лурда, официально признанное Ватиканом, швейцарка за шестьдесят, спасшаяся от теракта в Египте, притворившись мертвой…

Я привожу эти примеры, чтобы наглядно показать, что на протяжении десяти лет я жил, руководствуясь одним единственным принципом: исключительность. С тех пор я унаследовал особое требование – в своих книгах я всегда буду стремиться удивлять читателя.

Еще одна причина этих четырех трудных лет: «Полет аистов» привлек внимание киноиндустрии. Продюсеры всегда ищут новых сценаристов — сюжетную машину нужно подпитывать. Со мной связались, со мной встретились, мне предложили проекты. Внезапно я оказался в компании моего очень дорогого (и очень любимого) друга Алена Бербериана, Коста-Гавраса, Режиса Варнье…

Я не учился в киношколе и не читал книг о том, как писать сценарии, но у меня никогда не возникало ни малейших трудностей с их написанием. Думаю, я посмотрел столько фильмов, что этот специфический язык проник в мою кровь, в мои нейроны, даже без моего осознания…

Излишне говорить, что я был в восторге от этого нового шага. Кино было одной из моих мечт. Помню, как, услышав первое сообщение на автоответчике от Режиса Варнье, мы с Виржини обнялись, как дети, только что забившие гол, и закричали от радости.

Я не хочу говорить о кино. Слишком много всего можно рассказать. Это тема для другой книги, скорее в комедийном стиле. Я никогда не сталкивался с таким безумным, абсурдным, захватывающим миром. Тысячу раз я говорил себе: я останавливаюсь, это слишком! Тысячу раз я снова открывал свой Mac.

На протяжении тридцати лет мои отношения с этим миром были страстными, противоречивыми и бурными. Стоит отметить, что большинство моих близких друзей работают в аудиовизуальной индустрии. У меня нет ни одного друга-писателя — кроме Гийома Мюссо — и ни одного журналиста. Меня интересует только кино, а теперь и телевидение. По сравнению с этим куполом безумия сферы литературы и журналистики кажутся ужасно узкими.

Кино- и телеиндустрия обожает бестселлеры. Это способ ограничить риски: если книга успешна, то, вероятно, и фильм будет успешным. Правило, которое далеко не всегда верно, но это уже другая история. В случае с «Реками» всё сложилось мгновенно. Это распространённое выражение в этом бизнесе. Оно означает, что для финансирования фильма необходимо выполнить определённый набор критериев. С моей книгой звёзды не просто сошлись, они танцевали, сверкали, переливались. Настоящий фейерверк.

Через несколько месяцев роман был куплен продюсером. Была собрана команда из пяти звезд: Матье Кассовиц, самый талантливый режиссер своего поколения, за камерой; две самые харизматичные звезды момента, Жан-Рено и Венсан Кассель, перед ней. Август 1999 года — сценарий. Следующей зимой — съемки. Следующим летом — монтаж. В сентябре 2000 года фильм вышел в прокат. Все было завершено чуть более чем за год. Рекорд.

Как говорила моя бабушка, мне невероятно повезло. Фильм имел оглушительный успех. И как раз в день его выхода я опубликовал свой третий роман, «Каменный совет». Бестселлер номер один. Вскоре после этого книга «Реки» снова попала в списки бестселлеров. Все, кто еще не читал ее, купили ее, часто потому, что совершенно не понимали фильм. Жизнь была прекрасна!

На самом деле, не совсем так. В этом потоке успеха (Альбин Мишель также переиздал «Полет аистов», который тоже возглавляет чарты продаж) что-то не так.

Что? Мои отношения.

53

Не стоит на этом зацикливаться. Нам с Вирджини пришлось столкнуться с тем, что, как мне кажется, рано или поздно испытывают большинство супружеских пар: течением времени. Но когда ты пережил сильную страсть, разделяя всё, трудности и успехи, когда вы вместе достигли единственного по-настоящему важного счастья – рождения детей, – невозможно довольствоваться жалкими остатками прошлого, смириться с тем, что ваши отношения внезапно, или, скорее, постепенно и незаметно, ухудшаются до такой степени.

После всех этих захватывающих вершин, всех преодоленных испытаний, этой жизни, полной путешествий, исключительных впечатлений и эмоций, я ни за что не собиралась превратиться в двух крыс в клетке, разрывающих друг друга на части из-за малейшей мелочи. Мы с Вирджини слишком сильно любили друг друга, чтобы не расстаться.

Я описал блестящую картину успеха, или, по крайней мере, попытался — а теперь вот что происходит за кулисами, что творится за занавесом. В премьерный вечер «Риверса» на Елисейских полях я даже не знаю, где Виржини. Да, она там, кажется, со своей матерью, но в этой