Семь причин влюбиться в мужа - Татьяна Геннадьевна Абалова

не обошлось. Но зачем ведьме, решившейся наложить на себя руки, надевать платье с чужого плеча? И зачем пить мертвую воду, могла же вывернуться? Уж за обман ее никто не казнил бы.

– Она тюрьмы боялась, – устало произнесла Лючия. – Очевидно же. А платье надела, пытаясь хотя бы так скрыть наготу. Любая женщина не хотела бы даже после смерти предстать перед чужими глазами обнаженной.

– А куда тогда склянка из–под яда делась? Не в ладонях же она воду принесла? – серый человек расправил грудь, заметив, что сумел озадачить королеву. – Обыскав каждую пядь в подземелье, я нашел не только подземный ход в покои Теодора, но и короткий рукав, ведущий к водопаду «Смерть».

– Второй проход?

– Тайный. О нем, видать, кроме вашего предка и ведьмы, никто не догадывался.

– И Теодор?

– Нет, он не знал. Иначе зачем ему перед ссорой с отцом идти за ядом по длинному пути.

– Все–таки думаешь, что это он отца убил?

– Теперь склоняюсь к мысли, что это была подлость ведьмы. Никак не мог Теодор отца отравить. Хоть и был он бешеного нрава, но не убийца.

– Выходит, ведьма уже тогда ему потворствовала?

– Не иначе. Откуда бы ей о подземном ходе знать? И дом меж скал давно обжит. Много вещей из дворца. Ей бы поскромнее быть, не целиться на трон, на долгую жизнь богатства хватило бы.

– Ты мне так и не рассказал, почему ведьму убийцей назвал.

Серый человек вздохнул.

– Готовьтесь, Ваше Величество, о страшном услышать. Я когда всех людей из коридора выгнал, поплотнее плащ запахнул, а на лицо кусок простыни натянул. Знал, что дело с мертвой водой буду иметь. Отошел пару шагов от ведьмы, а за скалой еще одна дверка. Совсем неприметная. Отпер ее осторожненько, и с другой стороны наткнулся на труп девичий. Раздетый. Стало быть, с него ведьма платье и сдернула. Не учла, второпях, что платье то влажное, а значит, ядовитыми испарениями пропитанное.

– Через него и отравилась?

– Так точно.

– А труп девичий откуда?

– Понятно же. Раз ведьма знала, где платье взять, сама, значит, и труп туда определила.

Тошнота подкатила, королева схватилась за горло.

– Только не один мы труп нашли.

– Сколько? – прошептала Лючия. Голос ей отказал.

Серый человек тяжко выдохнул.

– До сих пор вытаскиваем. Все девушки и все замучены до смерти.

Лючия закрыла лицо ладонями.

– Почему не слышно было о пропавших? – проговорила глухо, наперед зная ответ.

– Кто богат, тот рот деньгами легко закроет. Конечно же слухи носились, что прямо с ярмарки девиц умыкали, но свидетели всегда оказывались ненадежны.

– Опознать, кто погиб, можно?

– Если только колдуна–некроманта пригласить.

– Зовите. За любые деньги. Родители должны проводить своих дочерей.

Похоронили несчастных с почестями на королевском кладбище. А тело убийцы, колдуньи Коры, закопали тут же, в тайном проходе к водопаду «Смерть». Без похоронного обряда. Некромант сделал так, чтобы неуспокоенная душа ведьмы никогда не смогла выйти за пределы страшной пещеры. Призрак Коры будет отпугивать смельчаков, пытающихся добыть мертвую воду. Лучшего сторожа, чем привидение, не найти.

Эпилог

Затрещал свечной фитиль, вот–вот потухнет. Горестно застонала королева. Как не ведала она, что творилось в замке? Почему молчали слуги, замечая замытые пятна крови в комнатах Теодора? Боялись? Всех запугал…

– Ваше Величество, – фрейлина робко заглянула в покои королевы. Лючия подняла голову. Уже несколько дней она отказывалась выходить к столу. Приносили подносы сюда, но еда оставалась нетронутой. – Письмо.

– От кого? – голос королевы был тих.

– От короля Тарквидо.

Королева и не заметила, как в комнату по знаку фрейлины зашла служанка, ловко зажгла новую свечу и бесшумно удалилась. Яркий свет выхватил зажатое в руке письмо. Дрожащими пальцами Лючия распечатала его и прочла.

Потом еще раз.

– Дайте больше огня!

Прочла еще раз. И еще. Нет, уже не все письмо, а только приписку в его конце.

«Разрешите называть вас матушкой, поскольку я остался сиротой. Прошу называть меня сыном, так как мне хочется припасть к вашим ногам и попросить благословения».

Надежда обрести сына затеплилась в ее израненной душе. Пусть сын чужой, но появится смысл жизни. Лард женат на Виоле, которую она совсем недавно собиралась назвать дочерью, у них будут дети.

– Внуки…

Лючия пребывала в твердой уверенности, что Ларду не нужны ее богатства, он сам правитель могущественной страны. Да и ей никакие богатства уже не нужны. Хочется счастья, которое чужеземец предложил в такой неожиданной форме. Королева еще раз прочла приписку.

На следующий день она ответила согласием. Был определен день встречи правящей четы Тарквидо с королевой Лючией Фарикийской.

Через месяц к берегам Фарикии пристал фрегат «Суровая леди». С него спустились нарядные девушки с корзинами, наполненными лепестками роз. Следом степенно прошла дюжина намазийцев с огромными барабанами и выстроилась вдоль пристани. Зрители, собравшиеся в порту, замерли, ожидая невиданного зрелища.

Бум… Бум… Бум…  Понеслись раскаты барабанного боя.

На пристань сошла королевская чета. Ослепительная красавица в белоснежном платье и высокий мужчина, чье лицо было закрыто маской. Голубой китель короля Ларда оттенял белизну наряда королевы Виолы. Вместо традиционных корон на головах великолепной пары сияли бриллиантовые обручи.

Медленно, в соответствии с церемонией Тарквидо, король с королевой шли по дороге, утопающей в лепестках роз, которые ворошил легкий ветерок. Лепестки, повинуясь ему, взлетали и кружились в воздухе, создавая красивую картину, похожую на ту, что можно увидеть весной в период цветения вишни. Нежный розовый аромат обволакивал и гостей, и зрителей.

– Тебя не тошнит? – тихо спросил король у идущей рядом спутницы.

– Нет, – покачала головой она. – Удивительное дело, запах роз в тот, первый раз, казался мне удушающим, а теперь…

– В тот первый раз ты не знала, за кого вышла замуж. Думала, что родители отдали тебя в руки ужасному незнакомцу.

– Я благодарна им за тебя, – Виола подняла глаза. – И еще благодарна, что ты отменил ужасный закон ношения маски королевой.

– Тебе нет причины прятаться за маской, – Лард улыбнулся супруге, и она вдохнула полной грудью сладко пахнущий воздух.

Бум… Бум… Бум…

Завершали длинную процессию пестрые ряды тарквидской знати. Необычные изумрудные с золотом свободные одежды, блеск драгоценностей, замысловатые прически не только дам, но и кавалеров создавали иллюзию карнавального шествия. Люди, высунувшиеся из окон высоких домов, завороженно следили за продвижением гостей.

Увидев процессию целиком, горожане, которым повезло смотреть с высоты зданий, с изумлением обнаруживали, какую цель преследовали тарквидцы – нарядные гости располагались вовсе не хаотично: каждый из них находился на своем месте, и вкупе своими цветными нарядами они создавали фигуру грациозного павлина.

Король с королевой сверху смотрелись как изящная головка