Бастард Александра. Том 4 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

«Одно из двух, — мой взгляд вновь прошёлся по искажённым чертам мёртвого Акретиона, — либо этот решивший отомстить мне за свои несчастья юноша действовал в одиночку, и тогда всё закончилось. Либо он — часть какого-то более широкого заговора, и тогда всё только начинается».

Поднявшись, провожу взглядом по лицам застывших в ожидании бойцов. Арета стоит у входа, ещё пятеро сидят на корточках у стены. Трое из них ранены, но уже перевязаны, и это говорит мне, что я просидел в прострации довольно долго. Опускаю глаза к полу и на автомате пересчитываю трупы — четверо вместе с Акретионом.

«Ещё один у входа, — подсказывает мне память, — значит, где-то должен быть шестой».

Следящая за мной Арета правильно поняла движение моего взгляда и ответила на невысказанную мысль:

— Ещё один там, на дворе. Пытался удрать через окно.

— Живой? — задаю сильно волнующий меня вопрос, поскольку исповедь Акретиона здорово задела мои чувства, но никак не продвинула в понимании происходящего.

Получив утвердительный кивок, тут же шагаю к выходу. В коридоре уже плотно набился привлечённый шумом схватки народ, но Арета с двумя бойцами живо освобождает мне проход, выталкивая всех во двор.

Выйдя вслед за ними, вижу, что шуму мы наделали изрядно. Едва ли не все жильцы пандекеи уже толпятся на дворе, но пока ещё никто толком не понял, что произошло

«Хорошо, что народ тут, по большей части, приезжий и никто меня до сих пор не опознал». — Накидываю на голову капюшон и прохожусь взглядом по двору.

Нахожу Феодота у самой стены, а с ним ещё двоих бойцов. Перед ними на земле лежит связанный человек.

«Ну хоть что-то!» — пробурчав, двигаюсь к ним сквозь толпу.

Арета с бойцами по-прежнему торит мне дорогу, и народ расступается перед ними, опасливо сторонясь вооружённых людей.

Едва я подхожу, как Феодот ударом ноги в живот бодрит пленника:

— На колени, мразь! На колени перед…

Мой ледяной взгляд обрывает его на полуслове, не давая закончить фразу. Я не хочу, чтобы весь город узнал о моём участии в случившемся.

«Если команда Акретиона лишь часть какого-то неизвестного плана, — в моей голове оформляется окончательное понимание, — то желательно, чтобы кукловоды узнали о гибели своего исполнителя как можно позже».

Вскинув голову, обвожу взглядом собравшуюся толпу и объявляю громко, на весь двор:

— Уважаемые купцы и гости Гераклеи, прошу вас разойтись. Городская стража только что уничтожила опасную банду контрабандистов, и вам ничего больше не угрожает. Вся власть в столице стоит на защите вашего товара и вашей безопасности.

По поднявшемуся одобрительному гулу вижу, что мои слова пришлись толпе по душе, и даю знак Арете очистить двор.

Зная её суровый нрав, специально добавляю шёпотом ей на ухо:

— Только аккуратно и без лишней жесткости!

Та тут же кликнула стоящих без дела бойцов, и они впятером двинулись на толпу, оглашая двор криками:

— Расходитесь! Расходитесь, господа купцы!

Я же присел на корточки рядом со связанным пленником и вцепился в него жестким взглядом.

— Зачем вы приехали в Гераклею? С какой целью?

— Я ничего не знаю! — залопотал тот в ответ. — Меня наняли охранять Акретиона, вот и всё!

— Кто нанял?

— Я не знаю! — Связанный уставился на меня выпученными от страха глазами, и, видя такую реакцию, я включаю доброго полицейского:

— Я знаю, ты ни в чём не виноват. Ты просто оказался не в том месте и не в то время. Расскажи всё, что знаешь, и я помогу тебе.

В ответ выслушиваю эмоциональный рассказ, из которого выходит, что этот бедолага входит в команду наёмников некоего Миронила из Эфеса. Их обычным заработком было сопровождение торговых караванов, а тут наняли охранять одного человека — Акретиона. Как объяснил своим Миронил, мол, Акретион — богатый купец из Абидоса — ищет свою похищенную жену. Кто похитил, зачем нужна охрана, он не растолковывал, но поскольку заплатили всем вдвое, то никто особо вопросов и не задавал.

Едва тот замолкает, я пытаюсь хоть как-то пристегнуть его рассказ к сложившейся у меня в голове картине заговора, и получается полная ерунда.

«Бред какой-то! — бросаю испытывающий взгляд на пленника. — Кто нанимает киллеров в тёмную, да ещё с такой идиотской легендой?»

Искренность охранника не вызывает у меня сомнений, но его рассказ никак не укладывается в канву заговора.

«Тогда к чему вся эта конспирация? Какую цель преследовал Акретион? Ведь не жену же он действительно искал⁈»

Понимаю, что единственный человек, который хоть как-то может ответить на эти вопросы, стоит сейчас передо мной на коленях и надо лишь заставить его говорить.

Смерив его ещё одним взглядом, задумываюсь, как лучше поступить.

«Может, не мудрствуя лукаво, отдать бедолагу палачу, и тот вытрясет из него всё, что тот знает?»

Решение самое простое и, наверное, я так бы и поступил в любом другом случае, но не сегодня. Ведь если пленник говорит правду и их всех использовали в тёмную для какой-то неведомой им цели, то что он сможет рассказать палачу? Его будут кромсать калёным железом, требуя признаний… А в чём? Если он ничего не знает, то напридумывает с три короба и только всё запутает.

«Нет, — убеждаю самого себя, — такой метод тут не подходит. Если заговор существует не только в моём воспалённом сознании, но и в реальности, то, очевидно, что его реализация намечена на сегодняшнюю ночь. С рассветом я ухожу в море, и достать меня там будет куда труднее. На корабле и в армейском лагере вокруг меня очень узкий круг людей, зато бдительность охраны на порядок выше. Если бы я готовил покушение, то точно не стал бы откладывать!»

Вновь возвращаюсь глазами к пленнику и прощупываю его взглядом.

«Если этот охранник ничего не знает о заговоре, то, возможно, он что-то видел или слышал, будучи рядом с Акретионом».

Решив так, пробую зайти с другой стороны и задаю вопрос:

— Так и что, нашёл?

— Кого? — вздрагивает пленник, и я добавляю.

— Жену свою Акретион нашёл? Ведь он же её искать сюда приехал?

— Да! — закивал, обрадовавшись, охранник, но тут же поправился: — Нет! Не нашёл.

— А где искал? Как? — продолжаю настаивать на мелочах, но наёмник и тут оказывается бесполезен, потому как Акретиона чаще всего сопровождал сам Миронил, а группа в основном торчала без дела в пандекее.

Захожу и так и эдак, но всё больше осознаю, что пленник абсолютно никчёмный. Уже совсем отчаявшись