Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

пальцев, сделанное с редким искусством из толстой шелковой материи со многими изящными украшениями. Оно по краям было искусно усажено драгоценными жемчугами, а посреди украшений блистали превосходные каменья. Сверх этой одежды на царице была мантия, с долгими рукавами, весьма тонкой материи, хотя с виду очень простая и безыскусственная, но на самом деле чрезвычайно дорогая и замечательная по множеству драгоценных каменьев всякаго рода, которыми она была покрыта по краям» [Забелин И.Е. Как жили в старину русские цари-государи. М.: Панорама, 1991].

Царица встретила гостей посреди палаты, смиренно склонившись к благословению. Вселенский патриарх Иеремия, осенив ее большим крестом, воззвал: «Радуйся благоверная и боголюбезная в царицах Ирина, востока и запада и всея Руси, украшение северных стран и утверждение веры православной!» После святого благословения царица поднесла патриарху «золотую чашу, украшенную превосходными агатами, которая была наполнена жемчугом – в ней было 6000 жемчужин».

Владыки благословили всех присутствующих женщин и девиц, которые благодарили их собственноручно исполненным рукоделием. Все это произвело на присутствующих неизгладимое впечатление.

«Не менее сильное впечатление произвело на очевидца и великолепное убранство палаты, свод которой, казалось, был облит золотом, украшен драгоценными изображениями и сделан до того искусным образом, что в нем был какой-то чудный отголосок, звонко отзывались в нем тихия слова. На нем видны были многия роскошныя украшения, деревья, виноградные кисти, родосския ягоды и разнаго рода птицы. Посредине свода находился лев, который в пасти держал кольцом свитаго змея, от которого спускались вниз многие художественно сделанные и богато украшенные подсвечники.

Стены кругом украшены были драгоценною стенописью с изображением деяний святых и ликов ангельских, мучеников, иерархов, а над великолепным престолом (местом царицы) ярко горела каменьями дорогими большая икона Пречистой Девы с Предвечным Младенцем на руках и вокруг его лики св. угодников, в златых венцах, по коим разсыпаны жемчуг и дорогие каменья. Пол был устлан персидскими коврами, тканными шелком и золотом, на которых искусно были изображены охотники и звери всякаго рода» [Забелин И. Е. Как жили в старину русские цари-государи. М.: Панорама, 1991]. От царя полилась богатая милостыня на Восток.

Борис нашел прочную опору в духовенстве и старался всячески возвышать его. Новый патриарх имел авторитет государя – он был тем сильнее, что в Московском государстве до того времени не было патриархов.

В разгар очередной русско-шведской войны в Угличе случилось событие, отразившееся роковым образом как на жизни Годунова, так и всей Русской земли. Росший в изгнании Дмитрий представлял в будущем большую опасность для Бориса. В случае смерти бездетного Федора он провозглашался его преемником, и тогда Нагие и все сторонники Дмитрия не простили бы Борису своего удаления от двора.

Дмитрий уже в детстве проявлял отцовские наклонности, любил смотреть, как убивают домашних животных, и сам ради потехи убивал их палкой. Играя с дворовыми детьми, он сделал из снега несколько фигур, одну из них назвал Борисом Годуновым, другие его ближними боярами, начал бить их палками, говоря, что так будет с ними, когда он станет царствовать.

Для надзора за царицей Марией и другими делами Годунов отправил в Углич своих доверенных людей: дьяка Михаила Битоговского с сыном Данилом и племянником Качаловым. Новые люди сразу вошли в конфликт с Нагими, что не могло не сказаться на дальнейших событиях. 15 мая 1591 года в полдень пономарь соборной углицкой церкви ударил в набат. Сбежавшийся народ увидел во дворе царицы мертвого царевича с перерезанным горлом. Царица обвиняла во всем случившемся людей, присланных Борисом. Народ убил Битоговских, Никиту Качалова, сына царевичевой мамки Волоховой. Было убито еще несколько людей, подозреваемых в связях с убийцами.

После получения известия в Москве Борис отправил на следствие князя Василия Ивановича Шуйского и окольничего Андрея Клешнина, преданного человека Годунова. Шуйский принадлежал к роду, враждебному Борису, но сейчас был принужден действовать в его интересах, поскольку понимал, что сам он изменить ничего не сможет.

Следствие выяснило, что свидетелей убийства не было. Осмотра тела также не было произведено. Людей, убивших Битоговского, также не допрашивали. Царицу никто ни о чем не спрашивал. Большинство показаний говорило о том, что царевич зарезался сам в припадке падучей болезни (эпилепсии). Тело царевича было похоронено в углицкой церкви св. Спаса.

Царевич Димитрий Иоаннович. Из «Титулярника». 1672 г.

Годунов передал дело на обсуждение патриарха и духовенства.

Патриарх объявил, что это дело земское, а не церковное. Здесь его поддержали другие святители. Борис сослал всех Нагих в отдаленные города в заключение, царицу Марию насильно постригли в монахини и сослали в монастырь Св. Николая на Выксе (в Череповецком уезде). Особая расправа была совершена над жителями Углича, обвиненными в убийстве Битоговского и других царских людей. Одних казнили, другим за их речи отрезали языки, третьих сослали для заселения сибирского города Пелыма. Существует предание, что по приказу Годунова в Тобольск был сослан и тот колокол, из которого били в набат в день убийства Дмитрия.

Через восемь дней после смерти царевича на праздник Троицы, во время отсутствия царя, уехавшего к Троице, в Москве вспыхнул пожар, в огне которого сгорел почти весь Белый город. Несмотря на то, что Годунов щедро раздавал пособия погорельцам и на свои собственные средства отстраивал целые улицы, в народе ходили упорные слухи, что пожар произведен людьми Годунова для того, чтобы отвлечь внимание столицы от угличского убийства. Со своей стороны Борис обвинял в поджоге Москвы людей Нагих.

Не прошло и двух месяцев, как Москву постигло новое бедствие: крымский хан Кази-Гирей оказался у стен столицы. Борис Годунов не стал принимать на себя главное командование войсками, защищавшими Москву, а поручил его князю Федору Мстиславскому, заняв около него второе место. Уже 4 июля Кази-Гирей подошел к селу Коломенскому, где русские отряды насели на его обоз, после гибели нескольких военачальников хан перешел к селу Воробьеву.

Услышав залпы орудий, произведенных по приказу Годунова, русские пленники объявили хану, что в Москве стреляют от радости, поскольку подошли войска из Нового города и других городов и завтра они совместно ударят на крымцев. Кази-Гирей немедленно приказал своим войскам отходить. Мстиславский и Годунов стали преследовать татар, догнали его отставшие войска вблизи Тулы, но хана там уже не было. Кази-Гирей в простой телеге ускакал в Бахчисарай, лишь с немногими крымцами добравшись до своей столицы.

В память спасения Москвы на месте полевой церкви русского войска в благодарность Пресвятой Богородице за Ее милость был заложен Донской монастырь, названный по имени иконы Донской Божией Матери, находившейся в центре воинских рядов. Чудотворная икона