Квестор 2 - Эл Лекс

— Ну не броня, конечно… Просто кукольник вводит им всякие боевые гормоны, из-за которых они не чувствуют боли и повреждений. Почти как после Экватора… только ещё сильнее. Пост-экваторную тварь у тебя ещё есть шансы заставить передумать нападать, а вот ту, что привязана к кукольнику — уже нет.

— А если отвязать? — спросил я, глядя на пуповины, связывающие тварей в единый клубок, и прикидывая, с какого расстояния их удастся отстрелить. — Сам по себе кукольник представляет угрозу?

— О, ещё какую! — довольным тоном ответил Бадабум. — Он грызёт деревья, откалывая его мелкими щепочками, и сохраняет эти щепки в себе. А в случае необходимости может выплёвывать обратно, причём со скоростями иных пуль. Так что может тебя натурально заплевать целыми очередями острых деревяшек на дистанции. Зато вблизи он почти беспомощен, потому что не способен плеваться под себя. Поэтому и держит при себе гвардию — чтобы защищали его уязвимую зону. А если ты умудришься перебить связь между ними, то твари моментально сдохнут, потому что с момента, как кукольник захватил над ними власть, они считай уже мертвы — их существование целиком поддерживается за его счёт. Только не думай, что это будет так легко, в эти связи ещё попробуй попади.

А то я сам не вижу. Пуповины тонкие, в два раза тоньше моей руки, и пулей их можно перебить действительно только если прямо приставить ствол вплотную.

Но у меня-то не пули! Я-то так и не поменял «Мозамбик» на другой ствол, а значит у меня в стволах как раз три заряда славной дроби. Три заряда — три с гарантией откисающей твари.

Вот только подобраться надо поближе, чтобы огромный разлёт дроби всё не испортил…

— Так, минутку. — я прервал рассказ Бадабума, и взял покрепче «Мозамбик». — Пришло время поработать.

И, даже не дожидаясь, когда он замолкнет, я прыгнул вперёд и вниз.

Удар «Мотылька» уронил меня почти что на кукольника — его мельтешащие в воздухе крылья промелькнули буквально в сантиметрах от лица. А в следующую секунду подошвы ударились в твёрдую утоптанную землю, и по ней прочь рванулась волна поднятой в воздух пыли, листьев и мелких камешков!

Какими бы неуязвимыми твари ни были, но к земле от этого они не прилипали. Поэтому их подняло в воздух так же, как и всё остальное, давая мне целую секунду на то, что я планировал сделать. Прицелиться в ближайшую «пуповину», практически уткнув ствол в неё, и спустить курок.

Бам!

«Мозамбик» громко рявкнул, дёрнулся в руке, словно пытался вывернуться из пальцев, и сноп дроби разорвал пуповину надвое. Обрывки разлетелись в разные стороны, разбрызгивая вокруг кислотно-жёлтую жижу, а кукольник громко загудел, как работающий трансформатор — то ли от боли, то ли от огорчения из-за потери одного из гвардии.

Байтер, который был привязан этой «пуповиной», ещё не успел упасть на землю и яростно брыкался прямо в воздухе, пытаясь повернуться лапами вниз, резко изменил поведение, когда их связь разорвалась. Он застыл в воздухе в самой нелепой позе, какую только можно представить — с двумя вытянутыми вперёд лапами, — и точно в этой же позе, будто его паралич разбил, рухнул на землю.

Это я отметил краем глаза, потому что уже перевёл ствол на вторую «пуповину» и выжал спуск ещё раз, отключая ещё одно гвардейца — спиттера. Он уже успел приземлиться на все лапы, просев брюхом прямо до земли, но на этом всё и закончилось. Его тоже моментально парализовало, будто он окаменел, и в этом положении он и остался.

Кукольник загудел ещё сильнее и начал приподниматься, из-за чего последняя пуповина натянулась, как струна. Из-за этого последний байтер, который уже кинулся было на меня, так и не достиг цели — пуповина дёрнула его обратно буквально в сантиметре от моей ноги!

Кукольник явно пытался взлететь повыше, уходя от опасности, а байтер наоборот — тянул его вниз, пытаясь добраться до меня. Может, летучая тварь и подчиняла монстров своей воле, но до того, чтобы найти с ними общий язык ей явно ещё далеко было. Поэтому у меня было полно времени, чтобы прицелиться в мечущуюся туда-сюда пуповину, выстрелить, промахнуться, перезарядить «Мозамбик» и выстрелить ещё раз. На сей раз — уже удачно.

Последняя пуповина оборвалась, и байтер упал на землю в позе рывка — вытянувшись вперёд, и даже лапы под себя поджав.

Потеряв последний груз, кукольник слегка дёрнулся вверх, буквально на метр, и тут же опустился снова. Его крылья неистово замолотили воздух, он снова поднялся на метр, и опять опустился, постепенно смещаясь в сторону. Не быстро, со скоростью идущего человека.

— Он что, не может летать? — спросил я, наблюдая за попытками кукольника разорвать дистанцию.

— Низенько-низенько! — ответил Бадабум. — По крайней мере, насосавшийся! Голодный и без свиты он ещё как летает, если что, особенно не обольщайся! Целься ему в пузо, там у него все важные органы!

— Принято! — ответил я, и с удовольствием всадил кукольнику два оставшихся в «Мозамбике» заряда прямо в длинное, висящее почти до земли, брюхо. А потом перезарядил, и всадил ещё три.

Брюхо практически оторвалось от тела летуна, и он наконец-то смог как следует взлететь — на добрых пять метров. Правда, как взлетел, так и упал обратно на землю — почти сразу же. Упал и забился в судорогах лапками кверху, словно его приступ эпилепсии бил.

А со мной заговорил кит, подтверждая, что все противники уничтожены:

— Получен позитивный опыт. Пятьдесят одна единица. Получены кредиты. Пятьдесят одна единица.

Ну, негусто, прямо скажем. Конечно, было бы крайне наивно ожидать, что мне с одной пачки врагов насыплют кредитов сразу на «метлу»… Но хотелось бы!

С другой стороны, и противник оказался не таким уж и сложным, как казалось изначально. И, если так посчитать, то получится, что за него заплатили примерно как за октурса. А октурс — та ещё тварь, так что, видимо, в среде квесторов летающий кукловод считается не самым простым противником.

— Ну даёшь, чертила! — восхищённо проговорил Бадабум в гарнитуре. — Никогда не видел, чтобы с кукольником так обращались!

— А как с ним обычно обращаются? — уточнил я, проверяя, не сбился ли азимут на ближайшего потерянного квестора, и заодно подмечая расположившийся прямо на пути маленький кристалл афинита.

— Обычно расстреливают самого кукольника издалека, чтобы не иметь дела с его гвардией! — ответил Бадабум. — Да только издалека пули шьют его брюхо как иголки, практически без шансов нанести какие-то серьёзные повреждения. Нужно два-три магазина в него высадить, чтобы с гарантией приземлить. А он ведь