Квестор 2 - Эл Лекс

редким чириканьем инопланетных птиц где-то ярусом выше, я наконец нашёл проход вниз. Для этого пришлось пройти почти что к самому стволу, который в обхвате оказался как три моих роста. Весь испещрённый какими-то дырами и норами, местами бликующий от потоком стекающей сверху воды, он и стволом-то, честно говоря, не казался. Больше напоминал какой-то диковинный коралл, только живущий не под водой, а на поверхности, и одновременно служащий домом для целой кучи других существ. Вот мелькнуло, скрываясь в дупле, длинное гибкое тело, живо напоминающее змею, только с двумя короткими лапками возле хвоста, а вот из другой норы на мгновение высунулась птичья голова с весёлым хохолком, и тут же скрылась обратно лишь для того, чтобы через мгновение вылезти снова — уже из другой дыры. Никого из них не смущала практически полная темнота, царящая на террасе, уж скорее наоборот — именно свет моего фонаря заставлял их разбегаться и прятаться.

Спуск представлял собой просто дыру в ветвяном покрове, но как будто бы не пробитую чем-то, а просто… не заросшую. Как будто дерево то ли по какой-то прихоти, а то ли, чем чёрт не шутит, специально не стало тут растить ветви, чтобы получилось вот такое образование. Особенно интересно это выглядело на фоне того факта, что вниз, насколько можно было видеть в свете моего фонарика, по стволу сбегали несколько толстенных веток, образуя нечто вроде спиральной лестницы. На этих ветках не было листьев, и даже отростков не было — просто прямые толстые короткие брёвна, как будто они не выросли из дерева, а их к нему просто приклеили или прибили гвоздями.

— Хм… И что, вот прямо никому не кажется это странным? — риторически спросил я, глядя на эти объективно странные ветки.

— Угораешь⁈ — хихикнул Бадабум. — Конечно, кажется, нахрен! Всем на свете это кажется странным, но это не единственная и уж тем более не самая странная странность на «Афине», можешь мне поверить! «Немезис» с «Баргестом» аж наперегонки изучали этот феномен, но в итоге так ни к чему конкретному и не пришли. Остановились на теории, что эти террасные деревья, как их называют для простоты, существуют в симбиозе со всеми теми, кто живёт в их кронах, включая и тех самых сталкеров. И поэтому они отрастили такие вот ветви-ступени, чтобы твари-симбиоты имели возможность перемещаться вверх и вниз.

— Это же сколько им понадобилось времени на то, чтобы эволюционно дойти до такой модели? — опять же риторически спросил я, спрыгивая на ближайшую ветку и держа дробовик перед собой двумя руками, чтобы проще было поймать баланс.

— Да кто ж тебе скажет. Но сами эти деревья древние, как… как… даже не знаю, с чем сравнить — очень древние, в общем. Самому молодому из них по примерным подсчётам около тысячи лет, а самому старому — и того больше. Они очень медленно растут, и в основном в ширину, а не в высоту, как ты мог заметить, поэтому у них не пятьсот с лишним ярусов, а всего лишь от пятнадцати до двадцати двух. У них вообще крайне интересный жизненный цикл — их кроны растут в ширину до тех пора, пока есть куда, пока не упрутся во что-то, причём сохраняют при этом плоскую форму. А когда расти дальше становится некуда — дерево вытягивается вверх и растит новый ярус кроны. Старый при этом, конечно же, лишается света и питания и почти отмирает, образуя этот самый твёрдый покров, по которому…

— Тихо. — велел я, прерывая Бадабума и поднимая дробовик. — Вот сейчас ни звука.

И не в том дело было, что мне надоела его болтовня, хотя объективно никто не просил его отвечать на заданный вопрос…

Просто среди щебетания инопланетных птичек высоко над головой внезапно послышался посторонний звук. Шорох пополам с тихим треском, как будто я опять попал в петлю отвердевшей ветки.

Вот только я в этот момент не двигался. Я как раз спрыгнул с последней ветки-лестницы и осматривался, чтобы понять, отличается ли этот ярус чем-нибудь, кроме цвета.

Похоже, отличается. Тут водятся сталкеры.

Впрочем, это совершенно не означает, что ярусом выше они не водятся. Возможно, мне просто повезло с ними не столкнуться.

Шорох раздался снова, только теперь уже с другой стороны. Я не стал поворачивать голову и выдавать, что я заметил тварь, просто краем глаза заметил, что что-то в окружении изменилось. Непонятно что именно — не рассмотреть, но что-то точно поменялось.

— Слушай, Дом, а сталкеры вообще умные? — спросил я как можно тише, чтобы только Бадабум меня и услышал.

— Смотря что ты называешь умом. Под ствол дробовика не лезть напрямую им мозгов хватает, если ты об этом.

Прелестно… Кажется, я начал понимать эту логическую цепь — чем опаснее афинская тварь, тем она одновременно с этим и умнее. Скайдеры, сталкеры, даже каватор, с которым я столкнулся всего один раз, вёл себя более чем умно — понял, что я от него ускользнул, и не стал разбивать башку о камень в бесплодных попытках добраться до ускользнувшей добычи.

Шорох раздался снова, и теперь наконец я разглядел, что привлекло моё внимание в предыдущий раз — след. Или даже вернее не след, а взлетевшее в одном месте крохотное облачко мелкой древесной пыли, когда очередная ветка не выдержала веса огромной невидимой кошки и сломалась прямо под лапой. А потом — ещё одна, чуть дальше.

Сталкер обходил меня по кругу, почему-то не нападая. Он будто пытался понять, где у меня голова, и как атаковать так, чтобы я его не увидел и не смог ответить. Действительно, умная тварь — даже будучи невидимой, не нападает напрямую, пытается добыть себе максимум тактических преимуществ, даже если на это придётся потратить больше времени.

Скорее всего, умная тварь, как и скайдер, понимала, что такое оружие, и поэтому не атаковала. Просто не могла понять, в какую сторону направлен мой ствол, потому что я всё так же держал дробовик перед собой на вытянутых руках, как канатоходец — шест. Привыкшая к тому, что оружие обычно торчит перед добычей как эдакий хобот, сейчас сталкер столкнулся с ситуацией, которую не понимал, и поэтому не рисковал атаковать незнакомую тварь.

Хорошо, что у меня не было его ограничений…

Новый шорох, новое облачко взлетевшей в воздух пыли — и я начал действовать. Рванул дробовик на себя правой, втыкая приклад в плечо, и как только ствол оказался направлен примерно в сторону невидимого сталера, выжал спуск. Не отпуская крючок, дёрнул цевьё, перезаряжая дробовик, и