Японская анимация. От кабуки и камисибай до студии «Гибли», Миядзаки и Такахаты - Анна Голда

камень на углу дома во дворе — в Марьиной Роще, где я жил, — выполнял функцию: не давал проезжающим автомобилям задеть край ветхого дома. Но при этом мне он нравился, так как порос травой; а рядом был оштукатуренный угол дома; и мне этот кусок нравился. Мне, правда, в голову не приходило взять мольберт и написать… Почему-то я не считал, что это является объектом живописи. К сожалению, мне никто этого не объяснил. Но я запоминал эти вещи, они во мне остались. И когда я стал читать о саде камней, я понял, что те доски, на которые я любовался, — промытые дождем, проеденные солнцем, с выжженными каннелюрами[104] — они представляют собой отчетливую, своеобразную эстетику, за которой скрыто что-то священное, некое святилище. А на самом деле за промытыми, обмакнутыми в дождь, просушенными на солнце досками было место хранения дров для печного отопления. Если пройти путь от дощатой стенки сарая (которая сама по себе бесконечная живопись) к тому, что хранится внутри «святилища», и если вспомнить, как ты носил дрова в дом и растапливал печку и грелся у огня, то не есть ли все названное мной грандиозное событие бытия и одновременно поэтическая строка. Но если мы смотрим на современную архитектуру и не видим в ней ту самую поэзию, о которой я вам говорю, то архитектура просто кусок бессмысленного прагматизма. Мы обязаны думать не о том, современно или не современно, а о поэзии пространств, об общих чувственных пересечениях. Я уже потом стал понимать, что сарай, хранилище дров, не хуже какой-нибудь коринфской колонны. Там, где есть время, есть и категория бытия, категория культуры. В каждом малом отрезке должна быть своя дорога. И такие открытия, к которым ты постепенно приходишь, прибавляются, растворяются друг в друге, и в этом — бесконечность.

А. Г. Поговорим еще немного о «Зимних днях». Говоря об изображении природы… короткий и немного более конкретный вопрос: у вас получился очень правдивый эффект порывистого ветра, танцующей в воздухе листы. Как вы этого добились?

Ю. Н. Я называю это листобой. Люблю это слово… В этом звукосочетании уже есть энергия. А если объяснить вам технически, то на самом деле это сделано простыми средствами. Но тут надо сначала представить внутреннюю конструкцию этой энергии. Я очень люблю авангард. Чем примечателен авангард? Авангард — это сгусток материальной энергии. Я об этом писал в своей книге, о разных художниках, о Гончаровой и других, вы помните…

А. Г. О движении в их живописи.

Ю. Н. Да, да, всё так. И я смотрю, что нужно сделать, чтобы «уплотнить» энергию. Сюда же включается и звук… Уберите звук — уберете половину эффекта. В качестве примера можно привести фильм «Путешествие муравья» [1983] Эдуарда Назарова. Назаров сам озвучивал всё… Только на писклявые голоса он пригласил ассистентов своих, и они пищали. Назаров говорил: «Юрик, я голос потерял!» Что это такое на самом деле? Звук, слово — это заряжение энергией этих существ, малых мира сего. Какой-то там муравейчик ползет… что там в нем есть, пока он не соединен со звуком? Звук ему дает направление, его личности, она в единстве с интонацией слова.

Вот и мне надо было придумать, что может зарядить экран. Поэтому я брал целлулоид, на нем прямо чирикал… какие-то там пылинки. На другие слои стекла — у нас же съемка многослойная — я клал вырезанную листву. И я просто двигал пальцами, руками в разные стороны, дробную массу листвы.

А. Г. Хаотично?

Ю. Н. Да! Я даже стучал ладонью по стеклу — и молекулы листвы двигались, как в магнитном поле. Если бы кто-то посмотрел — не понял бы, чем я занимаюсь. Но в этом должна быть… Есть такое понятие — направленная импровизация. Здесь должна быть направленная импровизация, плюс ощущение энергии. Например, фраза «Гудят провода». Провода под высоким напряжением действительно гудят. И я задаю себе вопрос: а что бы я сделал, чтобы передать ощущение, что они действительно гудят? У Гоголя было… Все учили в школе наизусть, но никто ничего не понял, и я в том числе долго не понимал. «Вихри ли сидят в ваших гривах?» Он материю слова преобразует, соединяет с нашим опытом (если мы, конечно, знаем, что такое грива и как она развевается). А дальше «…гремит и становится ветром разорванный в куски воздух». Я всем рассказываю, как я Алексею Владимировичу Баталову цитировал. Мы оказались в одной машине. Я ему: «…гремит и становится ветром разорванный в куски воздух…» А он мне: «Это откуда?» — «Эх, Лёша… Ты же делал “Шинель”. Это Николай Васильевич Гоголь». — «Откуда?!» — «Это мы в школе проходили». — «Ну-ка, прочитай еще раз!» И я ему весь кусок протаранил. И он: «Никогда не задумывался… мощно звучит». И никто не задумывался. Но это я уже далеко ушел. Так вот откуда идет энергия? Есть такой праздник — Вятская свистунья… и есть такое выражение — «милицейские свистки просверлили воздух». Не знаю, кто первый применил, но чувство слова необыкновенное. «Просверлили воздух…» В своей книге я даже изобразил, нарисовал это волнами. И вот, когда многие, сотни свистят в глиняные свистульки [во время Вятской свистуньи], образуется… не одна прямая линия, а сложение мелких волн. И воздух уплотняется почти физически ощущаемым переливчатым свистом. Так вот, когда я делал эти кадры, я пытался себе представить, как это показать графически. Кроме того, еще гнулись деревья… Они тоже давали свою энергию. Также там идет сквозь ветер Басё, у него треплется на ветру его кимоно… В результате все это вместе дает энергию движения.

А. Г. Следующий вопрос о человеке, который, как и вы, участвовал в проекте «Зимние дни», снимал свой фрагмент, — об Исао Такахате. Что вы можете сказать о творчестве Такахаты, снятых им мультфильмах, его роли в мире японской анимации?

Ю. Н. Они были большие друзья с Миядзаки. Когда Такахаты не стало [2018], у них была панихида, и я видел лицо Миядзаки, который не просто переживал — он был сокрушен. Хотя они абсолютно разные, и он над ним даже подсмеивался. Вот мы, говорит, работаем, зарабатываем тут деньги, а тут вот такое его [Такахаты] творчество, искусство у него… Но это все была шутка, любили они друг друга.

С Такахатой у нас была дружба, несмотря на отсутствие языка. Такахата был очень тонкой личностью. Он был широко образован, хорошо знал музыку, говорил по-французски, хорошо знал французскую литературу, изобразительное искусство. С ним легко было разговаривать. Его последний фильм [ «Сказание о принцессе Кагуя», 2013]… я