Килейский котел - Андрей Андросов

Логи примерился к рогам висящей на стене головы какой-то твари, но в последний момент передумал ее срывать. Он на глазах успокаивался, а проступившие на вспотевшей холке вены на глазах исчезали.

Наконец, отдышавшись и утерев испарину, толстяк подтащил к кровати необъятное деревянное кресло и грузно уселся, откинувшись на спинку и вперив невидящий взгляд единственного глаза в потолок.

Брак прикрыл глаза и улыбнулся тишине.

— Знаешь, я был уверен, что ты мертв, — пробурчал Логи, шумно покатав во рту остатки вина из чудом уцелевшей бутылки.

— Знаешь, я тоже.

О недавнем буйстве толстяка уже мало что напоминало — наконец допущенный внутрь парнишка шустро прибрал битое стекло от бутылок, перетаскал за дверь обломки мебели и теперь возился за наспех отремонтированным столиком, расставляя закуски и всеми силами стараясь не отсвечивать. Из-за запертой двери доносились еле слышные отголоски жаркого спора и какое-то шебуршанье, но внутрь никто не заходил.

— Внизу все затопило, — пожаловался Логи, с любопытством разглядывая вывернутый под прямым углом протез, — Опять. Ты зачем мне трубу сломал, Бракованный? Хорошо, что просто вода, а если бы кипяток? Хоронил бы тебя на внутреннем дворе, вместо торжественной встречи. Опять.

Парнишка дернулся, но ничего не сказал, продолжая высыпать в здоровенную миску сушеных медузок из мешка, густо перемешанных с какими-то бурыми орешками.

— Просто Брак, — поправил его механик. — Четырехпалый.

— Даже так? — хмыкнул толстяк. — Не ожидал…

— Я… Скажем, я был несправедлив к отцу, — поморщился Брак. — Мы оба были, но я оказался куда большим дураком, чем он. В конечном итоге он меня и спас. А я…

— А ты жив и сидишь здесь, передо мной, Четырехпалый, — Логи покатал слово на языке и улыбнулся. — Четырехпалый. Звучит, согласись? Сколько раз на моей памяти ты себя так называл? Два, три?

— Какая уже разница, — Брак забрал у напарника протез и болезненно поморщился при виде развороченной в мясо суставной части, — А тебя как называть? Верховный Драк? Патрон? Что за патрон вообще?

— Логи Фелдрак, — подбоченился толстяк. — Тоже звучит. Господин Фелдрак, мое почтение. Позвольте облизать ваши пятки, сар Фелдрак. А знаешь, знаешь, как это переводится со староимперского?

— Драк… Ну понятно. Фел? Убийство? Убивать? — пробормотал Брак, возясь с железной ногой. — Убийца драков? Смерть драка? И когда ты успел стать саром?

— Шаргова плесень, Бракованный, чего ты такой тугой? — возмутился Логи, — Дракобой! Ну, как тогда после… Только на староимперском! Это ответственный и основательный подход к выбору имени, который подчеркивает мое величие и поддерживает легенду о том, откуда я родом.

— И откуда ты родом? — механик покосился на отошедшего в угол парнишку, и понизил голос. — Ты же не втираешь каждому встречному какую-нибудь глупость?

— Поучи еще драка летать, — хмыкнул Логи, жестом выгоняя из комнаты своего… слугу наверное. — Моя история проста и известна каждому, про нее даже песни поют. Я родился и вырос на далекой Талензе, в крохотном северном королевстве прирожденных воинов…

— И как оно называлось? — скептически поднял бровь Брак.

Он отыскал среди столовых приборов пару увесистых медных вилок и катал из них аккуратный цилиндрик на замену сустава.

— Фелдракия, — мечтательно зажмурился толстяк, — Страна бескрайних степей, охеренно высоких гор и бесконечного пива.

— Так степей или гор? — уточнил Брак, — Кстати, драки на Талензе не водятся, поэтому название страны…

— Происходит от «Катись в жопу, Четырехпалый», — набычился Логи. — Ты должен внимать и молча восхищаться, как все остальные. И не трогать мои вилки!

Он злобно попыхтел с минуту, наблюдая как механик аккуратно ремонтирует протез, а затем махнул рукой и потянулся за новой бутылкой.

— В общем, я наследный принц из королевской семьи, там была большая заруба за трон после предательства и мятежа какого-то бородатого хмыря, все умерли. А я с отрядом верных бойцов прорвался в ангар, где стояла гордость королевского флота — новейший боевой стриктор «Молот Возмездия». Мы прилетели на Гардаш, нас после долгой погони сбили. Все опять умерли и мы были вынуждены прыгать с пылающего гравицепа прямиком в штормовое море…

— Лаконично, — заметил Брак.

— А толку перед тобой распинаться, все равно обосрешь, — хохотнул Логи. — Мы скитались по Гардашу, достали скиммер. Добрались до Арка.

— Мы? Ты и…

— Да, Леви. Левая, — помрачнел толстяк. — С ней все хорошо, ты не подумай. Просто она… Не место ей здесь. Ну, ты сам увидишь.

Брак с щелчком вставил новый сустав в гнездо, намертво свел торцы и улыбнулся.

— Рад, что она тоже жива. А вот эта твоя история… В нее действительно верят?

— Какая разница? — пожал плечами Логи. — Звучит пафосно, красиво, а местные падки на подобную чушь. Большую часть деталей вообще додумали за меня, даже поддакивать не пришлось. Сиди, надувай щеки, да изредка кивай — и ты сойдешь хоть за беглого принца, хоть за великого мудреца. Главное, что не за кочевника. А ты сам?

— Крохотный лесной поселок на западе. Пять домишек, мастерская плетенок да пристань для ржавых плотов. Родители, унесенные южной лихорадкой… — механик поморщился от боли в затылке и начал прилаживать протез к культе, — Местные жители насмехались над моим увечьем, но я сжимал зубы и терпел, упорно изучая науку садмов по старым, затертым книгам, припрятанным в подполе, подальше от любопытных глаз. Но мне всегда хотелось большего, и когда власть в поселке внезапно сменилась — я воспринял это как знак свыше и отправился в странствия, чтобы стать лучшим механиком на Гардаше и триумфально вернуться в родной дом.

— Какая банальщина, — почесал лысину Логи. — Хотя, прятаться самое то, на лесовиков всем плевать. Но от тебя я ожидал большего.

— Шаларис хотя бы существует, да и я там был, — немного обиженно ответил Брак. — В отличие от твоей выдуманной страны.

— Но историю ты мог сочинить поприличнее? — возразил толстяк, поднимаясь с кресла, — Тебя же пивом не пои, дай рассказать какую-нибудь невероятную байку. И для себя любимого ты выбираешь это унылое говно? Стать лучшим механиком на Гардаше и вернуться в дремучую лесную жопу? Я вот, между прочим, собираюсь отбивать утерянный трон и мстить узурпировавшим его ублюдкам. Достойная, величественная цель — при этом достаточно далекая и недостижимая, чтобы