Килейский котел - Андрей Андросов

Брак, который последние пять минут разглядывал этот продукт противоестественной связи степного грузовика и ребенка с охапкой кисточек, вздрогнул и повернулся.

— Выглядит так, словно его уронили в чан с радугой.

— Примерно так и есть, — тяжело вздохнул драк. — Красильня тут недалеко, а патрона иногда заносит. А мы что? Нам приказали, мы красим.

Он поежился, поправил висящий на ремне длинноствольный жахатель и закурил.

— А название? — полюбопытствовал Брак, доставая трубку.

— Хорошее имя, — пожал плечами парень. — Не хуже прочих.

Он принялся поочередно тыкать пальцем стоящие в ряд красные скиммеры.

— «Ярость Стихии», «Багровый прилив», «Джорково семя», «Стрижик»…

— «Стрижик»?

— Раньше он был «Ласточкой», а до этого — «Утюжком». Патрон запрещает Сольгену назвать его прилично, пока тот не научится правильно готовить степную отбивную из гразга. А у того одна блевота выходит, от которой даже шарков скрючивает.

Брак невольно хохотнул, представив себе подобное блюдо. С чувством юмора у лидера красных все было в порядке. Или же он просто кретин и самодур.

— «Пылающий курган», «Архулас», «Вихрь лезвий», — продолжал гордо перечислять парень, — А вот этот, самый здоровый, называется «Взгляд Попутчика», или «Собиратель Душ». Личный скиммер патрона.

— Так «Взгляд» или «Собиратель»? — не понял Брак.

— Он так и не решил, поэтому на каждом борту своя надпись.

Уж чего, а места на корпусе красного скиммера было вдоволь. Наверное, при желании там можно было уместить не только с десяток пафосных названий, но и небольшую поэму, прославляющую подвиги владельца. А подвигов у человека с настолько большим самомнением, чтобы всерьез оседлать это чудовище, должно было быть немало.

— Гразгова блевота, это самый здоровенный скиммер из всех, которые я видел, — Брак попытался представить, каким должен быть вес машины, чтобы оправдать сдвоенное заднее колесо, и присвистнул. — А я видел немало, и даже свел парочку.

— В степи и не такие есть, — улыбнулся парень, — Но да, внушает. Здесь две гравки, между прочим.

— Неудивительно, — любопытство взяло верх и Брак шагнул было к машине, но был остановлен предостерегающе вскинутым стволом жахателя.

— Еще шаг, и пришлось бы отправлять тебя в котел, — дружелюбно улыбнулся вольник, когда Брак попятился назад. — Никому нельзя приближаться к этим скиммерам, даже мне.

— Зачем тогда они тут стоят? — недовольно проворчал калека, кивая на глухие стены, расходящиеся от таверны, — Загнали бы во двор, или что у вас там внутри.

— Они стоят, чтобы все смотрели, восхищались и трепетали перед мощью «Драков», — с убийственной серьезностью ответил парень. — А внутрь таким как ты все равно нельзя.

— Это каким таким?

— Новеньким. Я не видел, чтобы ты приехал — значит ловил попутку. Напялил на себя кожаное шмотье, причем старое — значит хотел сойти за своего. Выглядишь ты, будем честны, весьма жалко, особенно с этой тростью. Ничего не знаешь про нас — значит точно не из другого отряда. Но при этом ты в восторге от скиммеров и вроде бы механик. Вывод?

— Какой? — выдавил из себя Брак, ошарашенный глубиной рассуждений.

— Ты пришел вступать! — заключил парень, широко улыбнувшись и махнув рукой в сторону входа. — Пойдем, представлю тебя Бруднику. Если ты ему понравишься, уже завтра мы повяжемся кровью и будем на одной стороне. А быть на стороне «Драков» это охренеть как здорово.

Механик хотел было возразить, а потом плюнул и молча пошел за вольником, на всякий случай доставая флягу с эйром. Ему все равно надо встретиться с кем-то из главных, глупо отказываться от предложения миновать неизбежные расшаркивания перед всякой мелочью.

— Если ты не собираешься прямо сейчас продать мне красный вихревик, или… Так, три ящика республиканской химической взрывчатки, карту Крагспайра, семьдесят ладоней жабьей мембраны или подводную лодку, то можешь проваливать, — устало проговорил сидевший за столом мужчина, не поднимая взгляда от бумаг. Бритая голова тускло блестела в свете красноватой лампы.

Место для себя Брудник выбрал явно с умыслом — в темном, дальнем углу зала, причем так хитро перегороженное соседними столами, что подойти к нему можно было лишь с одной стороны. Браку пришлось даже отстоять небольшую очередь, прежде чем представившийся Малеоком молодой парень подтолкнул его в спину, пропуская к начальству.

— Я не продаю, — ответил механик. — Мне…

— Что умеешь? Нужны счетоводы, механики, два младших пивовара с бляхами не ниже подмастерья, заправщик и рабочий на коралловую установку. Лучше опытный заливщик, но и с песком работа тоже найдется. Если нет бляхи, есть место полотера в верхнем зале, но только со следующей недели.

— Я не наниматься пришел.

— Бруд, он к нам хочет, — тихо сказал Малеок.

Брудник поднял голову, впервые посмотрев на посетителя. Взгляд у него был потухший и беспредельно усталый, как у матери одиночки, полгода назад разродившейся тройней. Он смерил взглядом калеку, задержавшись на сумке, куртке и особенно долго на трости, после чего оперся на локти, прикрыл лицо ладонями и глухо застонал.

— Как же вы меня затрахали, — едва не прорыдал вольник. Как же вы, сволочи, меня затрахали. Лезете и лезете.

— Прошу прощения?

— Да тачку, полную херов тебе, а не прощение! — рявкнул Брудник. — Развернулся и ушел. Мал, если он опять тут появится, выруби его и выброси на тракте, поближе к канаве.

— Да какого шарга? — в свою очередь выругался Брак, слыша за спиной приближающиеся шаги. — Дай слово сказать, говно ты люторожье. Я не для того через половину Гардаша тащился, чтобы какой-то лысый сарак меня нахер посылал.

Вокруг недовольно загудели. Щелкнула взводимая пружина.

— Ты что про лысину мою сказал, швырик канавный? — ласково спросил Брудник, беря со стола тонкий нож. — Нравится? Так и скажи,, что нравится. Я тебе такую же устрою, будет почет среди братьев.

— Эта зубочистка даже пушок у меня на яйцах не возьмет, — хмыкнул Брак, доставая канторский клинок и крепче сжимая трость. — Давай покажу, как это делается, если тебя мамаша не успела обучить. До того, как из кузова во младенчестве выкинула.

— Какое восхитительно наглое хамло, — просветлел взглядом вольник, откладывая нож в сторону. — Я аж проснулся. Вот про мамашу это ты зря, удар ниже пояса.

— Ниже пояса я еще не бил, — улыбнулся Брак, тоже убирая оружие. — Но