Килейский котел - Андрей Андросов

был повыше над землей. Опутанные трубками, поскрипывающие на ветру крестовины сборщиков выбирали из воздуха почти всю синеву, приносимую ветром с моря. А та, что добиралась до улиц, уже почти не пахла.

Брак даже боялся представить, насколько дорого это стоило и сколько на чашки конденсаторов ушло медузьего шелка. В последнее время его цена слегка упала из-за ворвавшихся на рынки плетенок лесовиков, но спрос все равно многократно превышал предложение. А в Арке им разве что дороги не мостили.

Зато на улицах, помимо эйра, хватало других запахов. Ароматные масла на прилавках торговцев перебивали вонь рыбьих потрохов и гнилостные испарения ливневок, из дверей складов веяла лесной чащей проступающая на свежих досках смола, а сквозь приоткрытые окна тянулись в небо сизые облачка табачного дыма.

Проходя мимо благоухающей, пусть и самую малость смердящей лавки с фруктами, Брак не удержался и втридорога купил себе грушу. Здоровенную, пузатую, изжелта-зеленую, словно воплотившуюся со страниц детского букваря и призывающую немедленно в себя вгрызться.

Что Брак и сделал, обляпавшись соком по самую шею и внезапно почувствовав себя совершенно счастливым.

Под ногами хрустели устричные раковины, трость звонко стучала по брусчатке, мимо неторопливо ползли маленькие четырехколесные уродцы, недостойные называться таргами, а с востока уверенно кралась темнота.

Когда мимо проплыла громадина водокачки, Брак выбросил огрызок в канаву и невольно ускорил шаг, предвкушая близость цели. Протолкался сквозь небольшую толпу, собравшуюся поглазеть на выступление тогвианского проповедника, миновал четвертый дом, опутанный строительными лесами… И невольно потянулся к ножу, когда понял, что что-то не так.

Цивилизация, прогресс, спокойные улицы, по которым можно смело ходить без оружия… Отличная шутка.

Очень смешно.

Искомый дом был окружен редкой толпой гомонящих зевак. Оконные проемы второго этажа скалились осколками стекла и топорщились остатками приметных черно-зеленых ставень, измочаленных и выбитых наружу могучими ударами.

Брак не понаслышке знал, отчего подобное может произойти с окнами — когда в замкнутом помещении беснуется разогнанный жахателями эйр, он всегда находит кратчайший выход наружу.

— Что тут? — спросил механик ближайшего зеваку, косясь на рыдающую на лавке девушку с пепельно-серыми волосами.

— Шарг его знает, — хмыкнул тучный мужчина, смоля упитанную самокрутку. — Я сам только пришел.

— Майрона загребли, — сердито проворчала закутанная в шаль бабулька, ковыряя клюкой битое стекло. — Днем еще. Допрыгался, соколик.

— Задолжал он сильно, — уверенно сказал жилистый рыбак с хитрым прищуром, — Тем, с кем не стоит связываться никому. Не вернется.

Девушка зарыдала еще сильнее.

— Туда ему и дорога.

— Куда ему дорога? — поинтересовался Брак.

— Да к этим. Шарговым выкормышам.

— Вольники его забрали, — охотно пояснил жилистый. — Они к нему давно примеривались, хотели что-то. А тот не давал. Месяц назад были, на той неделе приезжали… А тут толпой заявились.

— Убили? — охнул кто-то в толпе.

— Кто знает, кто знает…

— Искать-то будут? — спросила старушка.

— Искать будут. А вот найдут ли… Синие не будут связываться с Драками. Они там все повязаны, сами знаете.

— Ублюдки, — прорыдала девушка. — Шарговы ублюдки. Он им ничего не сделал…

— Что за Драки?

— Самые отмороженные твари в трущобах, — радостно осклабился рыбак, поворачиваясь к Браку. — Самые злобные из вольных отрядов. Если попадаешь к ним в лапы, можешь только пожалеть, что не успел завещание написать. Ты не здешний, что ли?

— Вроде того, — покачал головой Брак, поморщившись от очередного всхлипа. — Расскажешь поподробнее?

— Да чего там рассказы…– жилистый осекся и хитро улыбнулся. — Долго там рассказывать. А тут холодно, да и горло саднит уже, каждому любопытствующему уши кипятить. Ты вот любопытный?

— Весьма, — кивнул механик. — А здесь и впрямь зябко. Пойдем, согреемся холодненьким. Глядишь, и горло пройдет.

Слыша за спиной удаляющиеся рыдания, Брак думал, что решение одной из задач в Арке само идет ему навстречу. Шарг с ним, с летуном. Обзавестись правильными знакомствами, раз уж представился случай? Почему бы и нет.

Чем, спрашивается, плохи самые отбитые из местных бандитов?

Глава 9

Очередной порыв ветра швырнул в лицо облако мелкой, бурой пыли, радостно вцепившейся в незащищенные платком части лица. Брак сипло закашлялся. Даже дорожная пыль в окрестностях столицы была дивно зловредной — липкой, жирной и упорно отказывающейся стряхиваться. Прямо как доминионские чиновники.

— Зря вы туда едете, — искоса взглянул на него возница, аккуратно объезжая очередной ухаб на дороге. — Плохое там место. И люди поганые собираются.

— Вы же едете, — с трудом ответил механик. По горлу будто провели грубым наждаком, снизу вверх, с оттяжечкой. Отвык он от подобного, расслабился. Знал бы чем обернется поездка без наглухо закрытой кабины, захватил бы маску.

— Я по делу еду, а не баловать.

— Так и я тоже.

— Угу, — в тоне старика сквозило ничем не прикрытое ехидство.

Разговор снова заглох, так толком и не начавшись. Повозка, запряженная парой флегматичных рогатых животных незнакомой Браку породы, вальяжно переваливалась с кочки на кочку, поглощая очередной участок грунтовой дороги. Куда медленнее, чем даже самая неспешная тарга, но куда быстрее оставшегося в городе «Трехлапого Кота». По левую руку проплывали редкие кучки набухших почками деревьев, окруженных изумрудно-зеленой травой, а по правую таяли в полуденной пыли холмы Арка.

— Люди там нехорошие. С гнильцой люди, — старик вновь затянул набивший оскомину бубнеж.

— Как и везде.

— Люди плохие, пиво хорошее.

Брак уже давно уяснил, что вознице плевать на то, что он отвечает. Лишь бы попутчик сидел рядом и хотя бы изредка издавал звуки, похожие на человеческую речь. Хотя механик ни капли бы не удивился если бы узнал, что в порожних поездках старик с тем же усердием изливает душу безмолвному бочонку хмельного напитка. За прошедшие два часа, пока они тащились к логову «Драков», разговорчивый дедок успел обсудить сам с собой политику, погоду, жадность гильдий, новости высшего света республиканской знати и даже цены на услуги плотников, нещадно дерущих за приличную сидушку.

Брака это изрядно раздражало, но, по счастью, не мешало думать. А подумать было о чем.

После того, как он основательно расспросил захмелевшего рыбака в ближайшей забегаловке, продолжив спонтанный допрос уже в «Поплавке», картина произошедшего у разгромленного дома прояснилась.

Хотя, было бы что прояснять.

Летун жил вместе со своей женой тихо, размеренно и без особых приключений. С утра уходил к ангарам у Медного холма, где подбирал