Килейский котел - Андрей Андросов

Брак, за чей счет и развернулся подоспевший к ушлому стражнику печатник, кисло жевал подгоревший пирог с рыбой и уныло думал, что куда дешевле было бы избавиться от тележки прямо там, у ворот и пойти дальше пешком, перегрузив вещи нанятому возчику. Страшно даже подумать, сколько сдирали за регистрацию более крупных машин, если убогая самоделка обошлась почти в синьку. Радовало только, что повторно платить за это издевательство не было необходимости — транспорт опечатывался раз и навсегда, требуя лишь ежегодное внесение пошлин на всякую дурь, вроде содержания общественных стоянок. Или разовую оплату в случае смены владельца, которым сейчас числился механик.

Самого Брака тоже оприходовали, хотя стоило это куда меньше — ему вручили круглый латунный медальон размером с ладонь, на котором печатник дотошно вывел имя, происхождение, гильдейский статус и прочую подноготную калеки, с указанием приложенных документов и прочего, прочего. Наблюдая за его скрупулезной работой, механик сполна прочувствовал причины, по которым очередь на воротах двигалась так медленно, а люди в ней были настолько злы — на одного его Доминион потратил не меньше двадцати минут, из которых десять заняло заполнение бесчисленных ведомостей и журналов.

Трак, тем временем, развернулся. Взвыл гравками, выпустил клуб перегретого воздуха из трубы и уполз куда-то на запад, едва не снеся прицепом вывеску бакалейной лавки. Пирог закончился, порадовав Брака прощальным хрустом обломка устричной раковины, невесть как оказавшегося в тесте, а солнце опустилось достаточно низко, чтобы этот затянувшийся день можно было считать законченным. На Внешний Город неторопливо опускался вечер.

— Еще что? — хмуро спросил разносчик, забирая поднос.

— Разве что, пару вопросов, — криво улыбнулся Брак, проверяя языком пострадавший зуб, — Местной едой я сыт по горло.

— За вопросы мне не платят, — проворчал молодой парень, отворачиваясь к другим посетителям. Уходить он, однако, не спешил.

Механик понятливо кинул на столешницу пару чешуек, испарившихся оттуда быстрее, чем капли воды с капота в летний полдень.

— Ну, пара минут у меня есть.

По дороге с ревом, воплями и улюлюканьем пролетела кавалькада красных скиммеров, подняв облако пыли и расшугав прохожих. Выглядели двухколесные машины так, будто их владельцы всеми силами пытались стать похожими на искателей кочевников, при этом ни разу в жизни их не видев — в глазах рябило от коровьих черепов на рулях, вызывающей раскраски, шипов и странных кусков металла, торчащих в самых неподходящих для этого местах. Последняя из машин, тащившая за собой крытый прицеп, задорно прогудела какую-то незамысловатую мелодию и скрылась за остальными в направлении южных ворот.

— Это кто? — с любопытством спросил Брак, кивнув на дорогу.

— Кто-то из вольных отрядов, — с каким-то мечтательным выражением ответил разносчик. — Либо Драки, либо Стражи Границ.

— Степняки? — уточнил механик. — Странно видеть их в самом сердце Доминиона.

— Да какие степняки, просто подражатели. Обычная молодая погань, из местных. Промышляют мелким бандитизмом, держат таверны и мастерские за пределами города. Мешают жить честным гражданам.

Восхищенный тон молодого служки, однако, совершенно не вязался с презрительными словами. Он явно был бы не прочь сам оседлать скиммер и с ветерком проехаться по улицам.

— И стража не против? — хмыкнул Брак.

— Местная не против, а то и вовсе им потакает. А во Внутренний Город им дороги нет, да они и не суются. Там законники куда серьезнее.

— Любопытно.

Разносчик оглянулся, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Я ищу, где можно остановиться на пару недель, — перешел к делу Брак. — Нужна охраняемая стоянка для техники, недорогие комнаты, отсутствие воров и лишних вопросов.

— Вы описали восемь из десяти местных постоялых домов, если судить по описаниям. Вон, через дорогу «Приют Караванщика», там все это имеется. Дороговато, только.

Брак покачал головой. Развернул замызганный листок бумаги, вчитался и уточнил: — А есть поближе к… Ээээ… Устричная Площадь.

— Это почти на самом берегу, в южном портовом… — задумался разносчик. — Туда на транспорте еще попробуй доберись, не зная города. Но если доберетесь, можно в «Поплавок» сунуться. Я сам не был, но говорят, что неплохое место.

— Спасибо, — кивнул Брак и потянулся за кошельком. — Еще мне нужен хороший меняла, адрес местной гильдии наемников, дорога к месту, где торгуют цепами, и… И кружка вурша, только чтобы без дробленых ракушек. Мне все еще дороги зубы.

— Тогда вам куда проще купить путеводитель с картой, или нанять проводника. Для зубов рекомендую приличного цирюльника на углу Трехкаменной, а вурш сейчас принесу.

Проводника все же пришлось нанимать. Брак долго пытался разобраться в местной карте, купленной за две зеленухи в ближайшей лавке, но бросил это дело. Кто бы не сводил грубые каракули на железной пластине, об удобстве использования он явно заботился в последнюю очередь. Как и о том, чтобы карту мог прочитать впервые оказавшийся в столице человек. Вот как, гразгову блевоту им всем в глотку, Брак должен был догадаться, что Устричная Площадь обозначается фигурной каракулей, напоминающей устрицу лишь бугристыми наплывами металла на отметке? Почему не написать нормальными, человеческими буквами?

В результате часовых мыканий по улицам, которые по мере приближения к гавани становились все уже и загаженнее, Брак плюнул на все, кликнул какого-то чумазого пацана, грызущего пластинку сушеных водорослей на перилах мостика, кинул ему пару чешуек и попросил указать дорогу. А еще лучше — сесть рядом и провести.

«Поплавок» оказался типичной портовой таверной, какие во множестве можно было встретить на северном берегу Ямы. Соседствовал он с вонючим и шумным рыбным рынком, широкой верандой выходил на густо усыпанную раковинами моллюсков площадь, а в качестве стоянки предлагал огороженный драной рыбацкой сетью пятачок земли, где уныло ржавели лодочные движки, ржавая тачка, два дохлых скиммера и невесть откуда взявшаяся, полуразобранная броневозка. «Трехлапый кот» вписался в такое благородное общество идеально, особенно после того, как при попытке проехать под черезчур низким навесом чуть не лишился дурацкой эйровой трубы, погнувшейся от удара и едва не выворотившей днище тележки. Ржавь к ржави, гниль к гнили, а убогие поломанные самоделки — к своим собратьям на свалке.

Брак заплатил за стоянку сонному охраннику в залатанной куртке, греющемуся в деревянной будочке у парящего котелка, перегрузил вещи на тачку и потащился к главному входу, искренне надеясь, что внешность обманчива и внутри «Поплавка» будет поприличнее.