Килейский котел - Андрей Андросов

А на самой границе Арка, рядом с невысокой стеной, за которой начиналась плотная застройка многоэтажными домами, дорога упиралась в здоровенную полукруглую площадь, перегороженную барьерами, воротами и кишащую местными законниками.

— Первый раз во Внешнем Городе? — дружелюбно спросил усатый мужик в укороченном гарбе городской стражи. Судя по отсутствию пыли на темно-синей ткани, его смена едва успела начаться, а хорошее настроение еще не ухнуло в бездну от общения с истово желающими попасть в город.

— Первый, — кивнул Брак, поднимаясь с сиденья и с трудом разгибаясь. — И, надеюсь, последний. Второй раз я подобного не выдержу.

— Если речь про очередь, то вам еще повезло, — хмыкнул стражник, с любопытством разглядывая «Трехлапого кота». — Часа три всего стояли. Вот под вечер здесь можно до полуночи протолкаться.

Его напарник с нюхачом в руке обходил тележку по периметру, щелкая рычажками на устройстве и лениво осматривая груз через маленький окуляр незнакомой Браку конструкции.

— Тогвий миловал, — поднял руку к груди калека.

— Из Республики к нам? Ваши обычно через северные врата заявляются.

— Куда там, — смущенно улыбнулся Брак, — Я там и не был ни разу, просто нахватался от мастера Раталия. Тогвий то, Тогвий се… Срать не сядешь, пока трижды не помолишься. Сам и не заметил, как начал его поминать. А так я с юга, прямиком из Двуликого Карадона.

— Откуда? — переспросил доминионец, нахмурившись, — Карадон это где?

Брак поморщился, отвел взгляд и нехотя пояснил: — Из Ржавой Ямы. Но мы предпочитаем называть ее менее… Более величественно.

— А то я не знаю, — хохотнул стражник. — Хотя, Карадон это что-то новое. Бигес, ты слышал про Двуликий Карадон?

Его напарник молча кивнул, бесцеремонно развязывая лежащий на тележке мешок и заглядывая внутрь.

— Это не на продажу, — поспешил сказать Брак. — Личные вещи и эйносы для работы. Часть куплена по пути у караванщиков, часть выменял на тракте.

— Угум, — кивнул стражник, дождавшись отмашки своего коллеги. Как и ожидал Брак, глубоко лезть в сумки тот не стал, ограничившись поверхностным осмотром. — Ладно, теперь официальная часть. Цель прибытия в Нью-Арк?

— Переселяюсь, — пожал плечами механик. — На ближайшие года два точно.

— На каких основаниях? — взгляд усача стал отстраненным и бессмысленным, как у гадящей на утесе чайки, а в руках появился зловеще выглядящий планшет с железными пластинами, усыпанными отпечатками, — Вы, либо кто-то из ваших родственников, проживающих здесь, являетесь гражданином Доминиона?

— В некотором роде. Я состою в Гильдии Механиков Гардаша в ранге младшего мастера, — ответил Брак, доставая бляху и скрутку письма, — Здесь по приглашению старшего мастера Ингавия Чиминтади. Буду учиться сводить у лучших.

— Не сильно вы молоды для гильдейского мастера? — с тщательно отмеренной дозой подозрения спросил стражник, разворачивая послание с гильдейской печатью, — Брак Четырехпалый?

— Это я, — кивнул калека, посетовав на то, что по пути сбрил опостылевшую бороду. Перестраховался на случай близкого знакомства с друзьями Далготара. — Мне все говорят, что я слишком хорошо выгляжу для сводилы.

Стоящий позади «Трехпалого кота» трак, тяжело дышащий горячим воздухом из под капота, рыкнул что-то недовольное ревуном. В четверть силы, но настойчиво.

Стражники просветлели лицами и синхронно покосились на висящую у ворот доску, где красовалась надпись «Соблюдать тишину!» на двух языках, подкрепленная доходчивым изображением перечеркнутого красным рупора.

— Моя очередь, Вейджен, — ухмыльнулся коллега усача и вразвалочку пошел к кабине нарушителя спокойствия, на ходу вылавливая что-то из сумки.

— Задерживаемся мы тут, — с завистью посмотрел ему в спину усач, — Подытожим. Гильдейский, переезд, негражданин… Родственники?

— Нет.

— Родственников нет. Уши… Уши чистые. Личные вещи, груз незарегистрированных эйносов, незарегистрированное наземное транспортное средство, незакрытый путевой лист…

— Подорожная у меня есть, — вздохнул Брак, — Но куда быстрее будет, если вы просто назовете всю сумму разом и мы покончим с этим. Иначе, боюсь, эта махина позади не выдержит и…

Довод был так себе — водитель трака в этот момент с удовольствием крыл по матушке стражника, а тот с не меньшим удовольствием отмечал что-то у себя в планшете, но Вейджен не стал докапываться. Затянулся эйром из странного вида наплечной фляги, черканул на листе стерженьком, поводил губами, мысленно прикидывая размеры собственной наглости в сравнении с покладистостью собеседника, после чего протянул механику ладонь.

— Восемь серебряных скорлупок и тридцать семь чешуек. Но сейчас еще печатник подойдет, посчитаем с ним регистрацию, опишем все как следует…

— Шаргов грабеж, — возмутился Брак и тут же уточнил, — А в кри это сколько?

— Дика-а-ари, — протянул стражник. — Вы в Доминионе, уважаемый, забудьте свои степные замашки. Для оплаты пошлин, налогов и податей, а так же для расчетов с официальными представителями власти, используются исключительно заверенные казначейством монеты или приравненные к ним средства оплаты. При возникновении подозрения в использовании подделок, фальшивок или прочих… Эээ… Представители власти вправе задержать…

— Срань, — выругался Брак, прервав его тираду. — А ближайший меняла наверняка в конце вот той чудесной очереди длиной с Талистру?

Местные деньги у него были, но он добивался от стражника вполне конкретной, воспетой в бесчисленных историях реакции, позволяющей избежать лишнего интереса к своим вещам. И тот не подвел.

Воровато оглянувшись и особенно долго задержав взгляд на ругающемся напарнике, Вейджен хитро улыбнулся и подмигнул Браку.

— Я и сам, в некотором роде, меняла.

Чувствовалось, что Внешний Город строился и расширялся с оглядкой на тяжелый транспорт. Никаких узких дорожек, проулков или громоздящихся друг на друге зданий, между которыми с трудом может протиснуться пеший, да и то исключительно боком. Нет, здесь строили с размахом и расчетом на то, чтобы на любом перекрестке мог без особых проблем развернуться здоровенный трак с прицепом, а вокруг при этом еще оставалось место для жмущихся к стенам прохожих.

Как раз за этим диковинным танцем степного гиганта Брак и наблюдал, сидя за столиком местной едальни с говорящим названием «Горячее и съедобное». Утомленный продолжительной поездкой и не менее долгой очередью на воротах, «Трехлапый кот» тихо потрескивал остывающим движком, сияя свежим, глубоко вдавленным в металл отпечатком ладони на топливной трубе. Надпись под ним гласила, что данное транспортное средство прошло обязательную регистрацию и допущено к использованию и перемещению в Арке. Ниже стояли отпечатки, подтверждающие оплату пошлины на содержание дорог, на потенциальный ущерб чужой собственности на